Галина Куликова - Дырка от бублика

Увидев директора с пистолетом в руке, она ахнула, потом закатила глаза и отключилась, медленно осев вниз пышной сдобной массой. Воспользовавшись тем, что Дундилов отвлекся, Элла издала боевой клич, отвела назад ногу и с силой выбросила ее вверх, рассчитывая выбить пистолет из рук жадного директора магазина. Но промахнулась, и удар пришелся прямо по его животику. Дундилов издал крик умирающего лебедя, выронил оружие и скрутился в рулетик.

— Запомни, — крикнула Элла, подбирая пистолет и выдергивая пакет из сейфа. — Чужие деньги — большие хлопоты!

Она решила немедленно покинуть магазин, не дожидаясь, пока парочка придет в себя. Впрочем, было весьма сомнительно, чтобы Дундилов поднял шум. Тем не менее благодушествовать не стоило. Элла бодрым шагом вышла на улицу и немедленно села в подкативший автобус. После того как подорожал проезд, в автобусах снова появились тепло одетые кондукторши. Как в незапамятные времена, они всегда были в плохом настроении.

— Проездной, — сообщила Элла, похлопав рукой по сумочке.

— Надо предъявить, — потребовала кондукторша и стала смотреть, как Элла расстегивает замочек.

— Он у меня тут, — объяснила Элла и раскрыла сумочку.

В сумочке лежал пистолет, который она отобрала у Дундилова. Увидев пистолет, кондукторша позеленела и сказала:

— Спасибо. Все в порядке.

— Вообще-то проездной у меня тоже есть! — крикнула ей в спину Элла, но кондукторша смотреть не захотела, убежала в хвост автобуса и до тех пор, пока та не сошла, больше не показывалась.

Возвратившись домой, Элла спрятала пистолет на балконе и пересчитала деньги. В пакете оказалось три тысячи долларов. «Не мог Борис убить Игоря! — думала Элла, расхаживая по кухне и ломая руки. — Допустим, он вошел, а Игорь был уже мертв. Но тогда Борис мог бы сразу вызвать милицию. Так бы и сказал: я открыл дверь своим ключом и увидел своего зятя на полу в кухне. Вместо этого он устроил настоящее представление, а ключ, которым открывал дверь, выбросил».

Этой ночью Элла почти не спала. И приняла решение наутро отправиться к Борису и выложить ему все, что ей удалось узнать. Однако утром желание делать это неожиданно пропало. Утро, как известно, мудренее вечера, и Элла решила не высовываться. Действительно: если Борис — убийца, то он вряд ли в этом признается и с повинной головой потащится в милицию. Ведь когда Эллу заподозрили и бросились искать, он уже тогда должен был совершить этот беспримерный подвиг. Он его не совершил и вряд ли совершит теперь.

И вот еще что. Если Борис убил Игоря, то куда делся портфель? Вряд ли Дундилов врал. Значит, Борис вышел из квартиры с пустыми руками. Кто забрал портфель? Та женщина в капюшоне? Судя по всему, она входила в квартиру первой. Игорь был еще жив, он разговаривал по телефону, как свидетельствует Юлия Юшкина.

Вот бы выяснить, с кем Игорь разговаривал по телефону? Что его так расстроило тем вечером? Лаппо сказал, что во время спектакля у Игоря катастрофически испортилось настроение. Что, если и ей сходить на этот самый спектакль? Мало ли какие идеи придут в голову? «В том положении, в каком я нахожусь теперь, — подумала Элла, — пренебрегать ничем не стоит».

В Театр современной пьесы Элла приехала на такси. За это время она уже совершенно успокоилась относительно собственной безопасности, и недавнее нападение в проходном дворе стало казаться ей не таким уж страшным. Вероятно, Шведов прав, и ее просто хотели ограбить какие-нибудь трудные подростки, которым не хватало денег на сигареты.

К счастью, этим вечером в театре шла как раз та самая постановка, которую Игорь смотрел вместе с господином Лаппо, — «Дневник оборотня». Элла покупала билет и думала: вдруг в тексте пьесы есть что-то такое, что поможет разгадать загадку внезапно испортившегося настроения Игоря? Конечно, они не были по-настоящему близки, и его внутренний мир так и остался для нее тайной за семью печатями, но все-таки… Вдруг она догадается?

В фойе Элла купила программку и внимательнейшим образом прочла ее от корки до корки. Ничего особенного — роли и фамилии, вот и все. Погас свет, и зрители затихли. Половину первого отделения Элла сидела напряженная, как радистка, прослушивающая эфир. Но вот на сцене появился новый персонаж — непосредственно оборотень, и тут Элла почувствовала, как по ее позвоночнику пробежала первая мурашка.

Актер, игравший оборотня, показался ей странно знакомым. Он ей кого-то очень напоминал своей мимикой и жестами и знакомо смеялся. Однако Элла могла поклясться, что никогда в жизни не видела прежде этого человека. Она полезла в программку и нашла его фамилию — Маргачев. Александр Маргачев. У него не было дублеров, значит, он играл в каждом спектакле. Значит, Игорь видел его. Может быть, он почувствовал то же самое, что и она? Странное, невероятное ощущение узнавания!

Во время антракта Элла никуда не пошла, а продолжала мучительно соображать, что бы все это значило. Она знает этого человека и одновременно не знает его. Возможно, он на кого-то очень похож? На кого? Ни одного похожего мужчины — смуглого, большеротого, пластичного — она припомнить не могла. Тем не менее, когда началось второе действие, Маргачев снова заставил ее напрячься. Примерно то же испытываешь, когда, отгадывая кроссворд с картинками, смотришь на фотографию, допустим, Эйнштейна и не можешь вспомнить его фамилию. Ты понимаешь, что хорошо знаешь эту фамилию, но вспомнить не можешь — и баста! Потом что-то происходит и — хоп! — она выпрыгивает из памяти, как кузнечик из травы.

С Эллой случилась похожая вещь. Примерно полчаса она тупо пялилась на Маргачева, а потом — хоп! — и все сразу поняла. Все стало на свои места и получило свое объяснение — плохое настроение Игоря в вечер убийства и его нецензурная брань по телефону. Это было столь невероятное, столь потрясающее открытие, что Элла едва досидела до конца спектакля и, вырвав у гардеробщика свою одежду едва ли не вместе с руками, бросилась к такси.

Сегодняшний таксист тоже спал, свалившись грудью на руль. Однако Элла так завизжала около дверцы, что он тут же вскочил и даже вылез наружу, чтобы помочь ей забраться в салон.

— Подайте так, чтобы видеть служебный вход. Мне надо выяснить, где живет один из актеров. Я журналистка, — сообщила она. — Собираю всякие сплетни для воскресного выпуска журнала «Ночная Москва».

— Вон оно как, — оживился шофер. — Вот только в прейскуранте цен слежки у нас нету. Даже не знаю, как с вас потом деньги брать…

Однако деньги за слежку ему брать не пришлось — машина не завелась. Уж что он только с ней не делал — она заглохла намертво и равнодушно смотрела потухшими фарами в темноту. Элла ничего особенного в ситуации не видела. Мало ли с ней случалось в жизни неприятностей! Она распрощалась с шофером, обогнула здание театра и нырнула за дерево. Прошло примерно полчаса, прежде чем на ступеньках появился Маргачев. Публика давно разошлась, и вокруг было пустынно.

Маргачев начал выводить свои «Жигули» со стоянки, и тут Элла пулей вылетела из-за дерева и, едва машина прошелестела мимо, высоко подпрыгнула, а потом со всего маху шлепнулась в снег, раскинув руки в стороны.

«Жигули» немедленно остановились, и Маргачев вылетел из них, громко чертыхаясь.

— Откуда вы взялись? — спрашивал он, вытаскивая Эллу из сугроба. — Секунду назад вас здесь не было!

— Нет, я как раз тут была! — сердито отвечала та, кряхтя и охая. — Посмотрите, что вы со мной сделали! У вас мобильный есть? Давайте, вызывайте милицию!

— За каким это лешим я буду милицию вызывать? — расстроился Маргачев. — С вами ведь все в порядке?

— Я ухо ушибла, — тотчас же придумала Элла. — Вот, посмотрите. Ай, там шишка! Наверное, сотрясение будет! — плаксиво добавила она.

— Пойдемте в театр, там есть аптечка.

— Нет-нет, в театр я не пойду, мне надо прийти в себя. Выпить горячего чаю… Вы далеко живете? — Она влезла в салон и живенько пристегнулась ремнем безопасности.

— Хотите, чтобы я отвез вас к себе домой? Вы, случайно, не завзятая театралка?

— Нет-нет, я не отрываю «дворники» от машин любимых актеров, если вы это имеете в виду. Давайте разрешим ситуацию мирно — вы нальете мне чашку чаю, я почищу свою верхнюю одежду и уйду.

— Моя жена вам ее почистит, — сказал Маргачев и пытливо поглядел на Эллу, ожидая, очевидно, какой-нибудь особой реакции.

— Отлично! — заявила та. — Йод для уха, щетка для одежды и чашка горячего чая — все, что мне нужно.

— Может быть, лучше отвезти вас к вам домой? — нервно спросил Маргачев, делая поворот за поворотом.

— Я живу очень далеко, в Зеленограде.

— Ух ты! — воскликнул он. — А я устал после спектакля.

— Видела, видела вас в роли оборотня! — игриво сказала Элла.

— И как вам? — Маргачев потер глаз рукой, и новый отряд мурашек пробежал у его пассажирки по позвоночнику. Жест был дико, дико знакомый!