Наследники чужих судеб - Ольга Геннадьевна Володарская

ясным ли будет сегодняшний день. Прогнозам погоды он верил меньше, чем облакам.

— Пойду прилягу, — услышал он от деда. — А ты, Мишаня, Бугра не беспокой. Незачем.

— Да, я сама с ней поговорю, — кивнула головой Кира.

— Даже не думай! Тебя она боится больше, чем участкового.

— Обещаю руки не распускать. — Отец ее тогда за рукоприкладство (шарфоприкладство, если точнее) наказал недельным молчанием. Для Киры это была чуть ли не высшая мера! — Просто побеседую.

Дед махнул рукой и зашаркал к себе в комнату. Выглядел он лучше, но было очевидно, что хочет спать.

— Смотри-ка, эдельвейса к нам каким-то ветром несет! — воскликнула тетка, когда увидела, как от калитки к крыльцу торопливо шагает старший лейтенант Хасанов. — Доброе утро, Рустамчик! — крикнула она ему.

— Здравствуйте.

— Чай будешь?

— Нет, спасибо. — Он был сама вежливость. Впрочем, как всегда. — Товарищ майор, вы мое сообщение прочитали?

— Нет. У меня телефон под кроватью валяется, и, кажется, он на беззвучном.

— А я вам и звонил, и писал.

Только сейчас Зорин заметил, как старлей взволнован. Он бледен, кусает губы до крови, но изо всех сил старается сохранять внешнее спокойствие.

— Что случилось, Рустам? — спросил майор напряженно.

— Беда, — выдохнул тот. — Гамлет вернулся!

Глава 5

У кладбищенских ворот собралась огромная толпа. Тут были в основном городские жители, что называется, гражданские, но людей в форме тоже оказалось непривычно много.

— Что-то случилось? — спросила Оля у женщины, голова которой была повязана черным платком.

— Да. На кладбище никого не пускают. Говорят, завтра приходите… — Она чуть всхлипнула. — А как завтра, если девятый день именно сегодня? — Она посмотрела на Олю, ища в ее глазах поддержку. — У меня муж там лежит, а у вас кто?

— Бабушка. — Оля увидела, как от ворот отъезжает черная машина, прозванная в народе труповозкой. За ней машина ДПС. — Но что случилось все-таки?

— Покойничков нашли утром, — ответил ей парень неформального вида. Он сжимал в руке смартфон последней модели. Блогер, скорее всего. Пилит контент. — На месте сторожки. Ее сломали за ненадобностью, сейчас охранник и за церковью присматривает, и за кладбищем.

— Сломали ее, чтобы место под новые могилы освободить, — вклинилась бабка с колючим взглядом, но мягким ртом. Добрая от природы, она за жизнь натерпелась, вот и очерствела. — Места уже по двести тысяч самые дешевые.

— Не суть, — отмахнулся блогер. — Короче, экскаватор копнул чуть ковшом и вместе с землей ногу подцепил. В смысле кость.

— На старое захоронение наткнулись? — предположила Оля.

— Не совсем так. То есть покойнички далеко не свежие, но и не древние. Лет двадцать пролежали, не больше.

— Тебе откуда знать? — поджала свой некогда добрый рот старушка.

— Работяги, которые их откапывали, за денежку со мной поделились информацией. — И уже Оле: — Я Сарик-косарик, блогер. Слышала, может? — Она покачала головой. — Раньше занимался пранками, а теперь за все берусь. Времена для нашего брата тяжелые наступили.

— Всех бы вас в тайгу, лес валить, — проворчала женщина в платке. — Дармоеды.

— Тетя, полегче. А то обижусь и ничего вам не расскажу.

— Да плевать мне! — И отвернулась, но с места не сдвинулась, чтобы все слышать.

— Так что работяги сказали тебе? — нетерпеливо спросила бабуля.

— Двух девушек они достали. Обе были завернуты в простыни. Одежды ни на той, ни на другой не было, только украшения: ободки типа венков и цепочки на шеях.

— Цепочки золотые?

— Даже не серебряные. Обычные побрякушки. Почернели они, чуть ли не в труху превратились, но можно было понять, что подвески идентичные. Они в форме сердец, а в середине надпись «LOVE». Такие в начале нулевых носили, а никак не в прошлом веке.

— Две девушки, говоришь? — задумчиво протянула старушка. — Лет пятнадцать назад две подружки сбежали из своих домов. Не помню, как их звали, но обе в секте состояли. Спали с их гуру, патлатым сорокалетним мужиком в рубахе до полу. Новым мессией себя называл, за счет прихожан жил. Ни в чем себе не отказывал, хотя паству в черном теле держал. Умел, в общем, мозги промывать… И этим дурочкам промыл! Когда сектанты уехали из Ольгино, бросились те девчонки за ними, да так и сгинули…

— Гляньте на Пакета! — вскричала женщина в трауре. — Что он творит!

Все посмотрели в указанном ей направлении. Оля тоже. Ванюша, которого она до этого не заметила, бросился к запертым воротам и начал карабкаться по ним. К дурачку тут же метнулись два полицейских в форме и принялись его снимать. Пакет отбрыкивался и кричал что-то невразумительное.

— Он что-то кинул! — воскликнул блогер и включил приближение на телефоне — снимать он начал сразу, как Ванечка кинулся на штурм ворот.

Оле стало стыдно за себя. Что она делает в толпе зевак? Зачем слушает сплетни? Пришла на могилку бабушки, узнала, что на кладбище не пускают, так иди себе дальше. А лучше возвращайся домой и займись наконец уборкой.

— У Пакета вся жизнь с кладбищем связана, — услышала Оля, выбираясь из толпы. Та разрослась, стала теснее. — Он сладости с могил как в детстве собирал, так и сейчас собирает.

Да, это было правдой. Оля помнила, что он иногда наполнял свои сумки и мешки не воздухом, а конфетами и печеньем. Ел сам и щедро делился с другими ребятами. Как-то Оля тоже взяла шоколадный батончик, а потом ей сказали: брось, он с могилы. Она так и сделала, а бабушка ее отругала.

— Для детей, безгрешных душ, сладости на могилы и кладут, — сказала она. — Чтобы помянули. Кто-то на последние деньги их покупает. Ванечка правильно делает, что собирает. А вы — бестолочи!

Оля отошла подальше от толпы и остановилась у дороги. Наверное, нужно сходить в магазин. Кое-какие мелочи она купила вчера в ларьке у дома. Мини-сельпо, в нем продавались и продукты, и бытовая химия, и даже постельное белье. Все это размещалось на девяти квадратных метрах. Но ей необходимо было сделать основательную закупку.

— Извините, не подскажете, где ближайший супермаркет? — обратилась она к молодому мужчине, что сидел на скамейке с питьевым йогуртом и пачкой печенья.

— В трехстах метрах. — И указал направление. — Но если вам нужен ТЦ с большим ассортиментом, лучше ехать в микрорайон.

— Спасибо.

Оля задумалась. Гипермаркет, конечно, ее бы больше устроил, но машина сломана, а автобусы тут явно ходят редко.

— Приложения такси в городе работают? — снова обратилась к мужчине Оля. Он успел съесть печенье, но йогурт еще оставался. Литр все же.

— Плохо. Но если решили поехать в микрорайон, могу подбросить, я как раз туда.

— А как я обратно? С сумками?

— Таксисты есть, просто они по звонку вызываются.