Сердце знает - Кэтлин Игл

совсем малыша, усыновила белая семья. И до четырнадцати лет я даже не знал, кто я такой. Старик воспользовался Законом о защите прав индейских детей, чтобы забрать меня у них.

— По-моему, я что-то слышала об этом.

— Ну да… — он понюхал руку. — Проклятый пес. — Он открыл кран, капнул на ладонь немного моющего средства и, намыливая руки, продолжил: — Я вырос на Востоке. Не могу ничего сказать, люди, которые меня усыновили, относились ко мне хорошо. Я получил хорошее образование. И, поверь, я был совсем не в восторге от того, что меня выдернули из школы и привезли сюда. Но все утряслось. Я по полной программе отучился в Гарварде, получил свою степень бакалавра, а затем «Тэн Старз» оплатила мое обучение, чтобы я стал управляющим казино. Да, все пригодилось.

Он закрутил кран и стряхнул воду с рук.

— И все это время у меня был брат, которого я едва знал. Мы прожили вместе пару лет, а потом наши пути разошлись. Но теперь, когда Старик умер, мы должны как-то наверстать упущенное. — Сосредоточившись на Ризе, он принял у Хелен посудное полотенце, даже не взглянув на нее. — Ты согласен со мной, Блу?

— Конечно, согласен.

— И потом, перед Советом постоянно возникают вопросы игорного бизнеса, а многие из его членов в этом просто ничего не понимают. Настал новый день для народа Бед-Ривер и нам нужны образованные лидеры. Мне грустно говорить об этом, но Старик принадлежал к старой гвардии. Он не понимал всех нужд бизнеса.

— Но он всегда помнил о нуждах людей, которых представлял, — вставила Хелен.

— Ну, конечно, сердце у него было то, что надо, но не голова. В определенном возрасте мозги уже плохо работают, и нельзя требовать от них прежней сообразительности. Либо пользуйся ими, либо откажись от них, так, Большой Брат?

У Риза мозги работали: — А ты уверен, что не будет столкновения интересов, когда узнают, что близкий родственник члена Совета — управляющий казино?

— Столкновение интересов? Это индейский край, брат. Черт, ты знаешь этот край лучше меня, это просто факт нашей биографии, — Картер положил руку на плечо Ризу. Видно было, как оно напряглось. — Успокойся, нет никакого конфликта. Я не работник администрации племени. Я работаю на «Тэн Старз».

— С которой у старика был какой-то конфликт, — добавил Риз.

— Как я уже говорил, он не разбирался в бизнесе. Он не понимал, сколько нужно денег, чтобы им заниматься. Но ты-то понимаешь, — Картер поднял большой палец, — и изнутри, и снаружи. Пара месяцев. За такое время невозможно даже запачкать руки. К тому же, это связано с твоим наследством.

Риз вздохнул: — Я не знаю, почему он это сделал, Картер.

— Он хотел, чтобы ты вернулся сюда. Так же, как хотел, чтобы я сделал это. Вот и все. Просто, как дважды два. Он и наследство тебе оставил, чтобы заставить тебя вернуться, — засмеялся он. — Черт, вот те ниточки, которыми привязывают.

Риз посмотрел вокруг: — Вот такие?

— Как я уже сказал, лучше ты, чем я, — слишком легко ответил Картер. — Но я, на самом деле, считаю, ты должен некоторое время пожить здесь, брат. Правильно, Хелен? Нам хочется приблизиться к Большому Человеку, — в его ухмылке сквозило что-то нехорошее, недоброе.

— Моя одежда, наверняка, высохла, — заметила Хелен.

— Я принесу, — предложил Риз, бросив внимательный взгляд на босые ноги Хелен, — весь двор усеян острыми камнями.

— Я должен ехать, — сказал Картер, и все пошли к черному ходу. — Я просто хотел, чтобы ты знал — если ты решишься на это назначение, я с тобой.

Стоя на крыльце в узорчатой тени тополя, Хелен наблюдала, как братья перекидывались какими-то словами, в то время как Риз снимал ее одежду с веревки. Эту довольно интимную услугу Риз оказывал совершенно спокойно, как будто он каждый день держал в руках ее нижнее белье. Как будто каждый день занимался стиркой, что не вязалось с его большими руками и их абсолютно мужским видом. Она поймала себя на дурацкой мысли о том, что он смотрелся так мило и по-домашнему, когда прощался с братом, зажав подмышкой ее пересохшую на ветру одежду.

Не поднимаясь на крыльцо, он подал ее Хелен почтительно, как подношение: — Мы что-то упустили из виду?

— Не понимаю.

— Картер ничего не знал о результатах полицейского расследования. Ты ему что-нибудь говорила о своих подозрениях?

— Мои подозрения не имеют под собой никакой почвы. Никакой, кроме… — она пожала плечами, прижимая одежду к груди, пытаясь обмануть себя этими словами — невинный обман. — Я просто друг. Мышка в норке. И не более того.

— Хелен — мышка? Та, которая рычит?

Риз улыбнулся, и его улыбка очаровала Хелен. Его брат и ее маленькая ложь были забыты еще до того, как машина Картера исчезла вдали. Рокот мотора растворился в тишине. И между ними теперь была только улыбка Риза, немного печальная, как всегда. Ее ложь была такой маленькой, что можно было не принимать это всерьез. Ее подозрения, а точнее что-то, что только начинало зарождаться у нее, не касались никого конкретно, поэтому тоже ничего не значили, во всяком случае, в эту минуту.

Он взял ее за руку, сел на нижнюю ступеньку и потянул к себе. — Я слышу его, громко и отчетливо. И всегда слышал. Неважно, где я нахожусь, я слышу его. Даже сейчас.

— Твоего отца?

— Ты знаешь, что нужно делать, если кто-нибудь умирает? — Он испытующе посмотрел на нее, как будто ждал, что она, еще до того, как узнает в чем дело, посмеется над его словами.

Хелен покачала головой. Глаза Риза напомнили ей глаза его отца и ее сына. Она не смеялась.

— Нужно накормить духов, — сказал он ей тихо, устремив взгляд на далекие мирные холмы, начинавшиеся сразу за конюшней. — На самом деле нужно разложить для них еду, чтобы они оставили тебя в покое. Даже если никто и не умер, мир духов существует и соприкасается с нашим, но таким образом, что мы не можем ни увидеть их, ни коснуться, ни понять. Во всяком случае, он не мог.

— А ты можешь?

Не глядя на нее, он покачал головой: — Наверное, нет. Какое-то время я совсем не думал о таких вещах. Я был занят… занят этой жизнью, деловой жизнью. Сомнительной хорошей жизнью, которой я тоже не мог ни увидеть, ни коснуться, ни понять. Я знаю только… — Он рассеяно поглаживал руками джинсы, а она думала о том, какой мягкой казалась ткань под его смуглыми руками. — Когда я был мальчишкой, мы часто охотились, отец