Преступные камни - Галина Владимировна Романова

приехала, а его нет. Она сидела и смотрела на часы, недоумевая, куда он подевался…

На лице майора появилось скептическое выражение, которое читалось как: лирика!

— А на священнослужителя как вышли? — спросил он.

— Все та же коллега подсказала. Леша пошел в храм и прямо спросил. Отец Геннадий прямо ответил. Да, мол, одна моя прихожанка обещала передать в дар старинную фамильную икону в позолоченном окладе с камешками, триста лет от роду, но не успела, так как погибла от руки преступника. Хочешь посмотреть? Он переслал Леше фотку. Леша, покажи!

Некоторое время майор рассматривал картинку в добродеевском айфоне.

— Темная какая-то…

— Триста лет! — воскликнул Добродеев. — А может, больше. Обрати внимание, позолоченный оклад украшен жемчугом и, судя по цвету, гранатами, изумрудами и сапфирами. Причем старинная огранка, кабошоны…

— Что?

— Сферическая огранка, майор. Иконе цены нет, поверь.

— И где же она в данный момент находится, по-вашему?

Монах развел руками:

— Где находится… Коломиец пошел на убийство, так как боялся, что жена отдаст ее в церковь. Допускаю, что он ее уже реализовал. Спроси у него сам.

— Спрошу, — пообещал майор. — Еще как спрошу!

— По кофейку, майор? — предложил Добродеев. — С фирмовыми Митрича. Есть пиво, будешь? За успех и сотрудничество! Щелкнули как орех, за три дня! Даже за два. Теперь осталось только найти ее.

— Майор найдет, — сказал Монах. — У него все схвачено. Осведомители, теневой рынок, антиквары… Покажешь, когда найдешь, майор? Хотелось бы взглянуть. Не чужие, сопричастны, так сказать.

Майор кивнул…

…Забегая наперед, сообщаем читателю, что икона нашлась в коллекции местного предпринимателя, человека, ни в чем предосудительном не замеченного. Он купил ее у знакомого антиквара; о том, кто владелец, не имел ни малейшего понятия и уж тем более не подозревал, что на ней кровь. Узнав печальную историю иконы, он пожертвовал ее храму Спасителя.

Монах продолжает сидеть в дозоре с телескопом в надежде высмотреть что-нибудь интересное. Нога у него болит меньше, еще неделя-другая, и снимут гипс, и тогда они с Добродеевым непременно сходят в храм Спасителя посмотреть на спасенную реликвию…

Наталья Лебедева

• Алмазная звезда императрицы •

Встреча с соотечественниками

Я думала, такие типажи уже давно вымерли. Но на рецепции «Гранд-отеля», одного из самых роскошных в Вене, перед нами стояли именно они. Компашка из старых анекдотов про богачей.

Молодой спортивный мужчина, с черным ежиком волос и острым подбородком, в мятых спортивных брюках, что-то мычал девушке за стойкой и махал руками. Так он пытался донести до нее знание, что заранее зарезервировал номер.

На одной руке у мужика болталась куртка от Гуччи, на другой — высоченная брюнетка модельной внешности с копной роскошных волос и надутыми губами: казалось, эти ищущие губы вот-вот сами на вас прыгнут.

Рядом гордо озирала окрестности чопорная дама в больших очках. На ней все было в тон: коричневая норковая шуба, бежевая сумочка, сапоги, перчатки. Дама хотела выглядеть по-европейски элегантной, но именно дотошная тщательность в подборе наряда сразу выдавала в ней чужака.

За спинами скульптурной группы под названием «Бабло нечаянно нагрянет» воздвиглись два амбала. Вернее, один амбал: крепкий мужик с крабистыми руками и веселыми приметливыми глазами. Второй был поменьше, похудее, рыженький, с открытым деревенским лицом. Они прикрывали мужику спину и демонстрировали полное равнодушие к окружающей их роскоши.

А роскошь била ключом: над головами переливались хрустальные люстры, вдоль широких мраморных лестниц стояли огромные вазы с нереальной красоты живыми цветами, беломраморные колонны на шахматном полу напоминали античные дворцы — так и казалось, что где-то рядом шумит древнегреческий пир.

— Что у вас за проблема? — наконец обратилась к мужику Машка.

Не было еще рядом с нами такой проблемы, куда бы моя подруга не сунула бы свой любопытный нос. Может, чтобы удовлетворить личное любопытство, она и стала в свое время журналистом, а потом и расследователем одной из ведущих газет.

— Бардак! — повернулся мужик к Машке и, несмотря на болтающуюся рядом девицу, окинул ее быстрым оценивающим взглядом. Так гурманы в ресторане, уже заказав блюдо, все еще просматривают меню. Машка была в расцвете своей тридцатитрехлетней красоты, и мужик вздохнул.

— Секретарша нам номера зарезервировала. А эта, — он кивнул на служащую, — говорит, что меня у них в компьютере нет.

— Как ваша фамилия? — деловито поинтересовалась Машка, придвигаясь к рецепции.

— Волобуев.

Тут мы, любительницы театральных анекдотов, чуть не прыснули со смеху.

— Посмотрите еще раз. У него первая буква V, а не F, — пояснила подруга девушке на английском языке — немецкого мы не знали. И та вдруг просияла, засуетилась, протянула мужику анкеты.

— Что тут надо писать? — пробурчал он, уставившись на листок.

Следующие пятнадцать минут мы заполняли анкеты всей этой милой компашке, включая двух охранников.

Из анкет выяснилось: мужика с острым подбородком зовут Михаил и ему 37 лет. Девица, когда дело дошло до даты рождения, вырвала у Машки анкету и дальше корпела над ней сама.

Коричневая дама оказалась матерью мужика 58 лет от роду, хотя и носила другую, более звучную фамилию — Инна Львовна Каширская. Рыженький курносый охранник со старинным именем Архип и недоделанной фамилией Хрущ был совсем молоденький — 26 лет.

— Ну вот, все про нас узнали, а мы про вас — ничего. Скажите хотя бы, в каком вы номере? — попытался ухлестнуть за Машкой крабистый амбал с модной щетиной на массивном подбородке — Гена, которому вот-вот стукнет сороковник.

Но его разведка боем успехом не увенчалась. Такая у подруги карма: она нравится бравым воякам, с которыми ей не о чем разговаривать. И красавцам-олигархам, с которыми ей с ее языком-бритвой лучше бы вообще рот не открывать.

Мы горделиво прошествовали по сверкающему мрамором залу, зашли в зеркальный лифт. И как дуры разулыбались своему отражению.

Наш новогодний отдых в Вене начался.

Вообще-то мы собирались поехать к морю. Это ведь так приятно: встречать Новый год не под елкой, а под пальмой, а потом выходить в легких платьях с коктейлем в руках на пляж и танцевать у прибоя до утра. По крайней мере, так я себе представляла отдых двух симпатичных подруг, которым почему-то не везет с мужиками.

Но тут у Машки нарисовалась блестящая возможность: поехать в Вену, чтобы освещать конгресс пищевых промышленников. Мероприятие должно было состояться после Нового года, когда залы сильно дешевеют. Но организатор, как и все встречающиеся на Машкином пути бизнесмены, за ней приударял. И доударялся до того, что разрешил ей заехать в отель на три дня раньше, да еще с подругой.

А поскольку мне, как врачу-аллергологу,