Закон чебурека - Елена Ивановна Логунова

придется делать уколы от бешенства! — запаниковала мамуля, сунув руку под вмятину на тулье шляпы. — Он меня укусил!

— И меня, — призналась Трошкина.

— И меня, — вздохнула я.

— А меня, можно подумать, нежно поцеловал! — Василий Алибабаевич, все еще негодуя, брезгливо стер ладонью с груди желто-зеленую жижу, взвизгнул и затряс рукой: — Ой, жжется!

— Летучий, бешеный и с кислотной слюной? — задумчиво произнесла мамуля, скосив глаза на подувядший от жары розовый куст.

Розан ей не ответил, но она и не нуждалась в собеседнике.

Она нуждалась в ручке и блокноте, каковые тут же извлекла из своей бегемотовой сумки, чтобы наскоро набросать портретик нового персонажа еще не написанного ею ужастика.

— Что тут вообще происходит? — немного успокоившись, поинтересовался Василий Алибабаевич.

— Мы просто хотим попасть в свою квартиру, — объяснила Алка, потерла руки и зашипела.

— Просто — это открыв дверь ключом! — буркнул сосед.

— У нас его нет, — призналась я, перевесившись через перила и заискивающе улыбнувшись. — Добрый день, Василий! У вас случайно не найдется лестницы?

Вдаваться в подробности, объясняя, что у нас нет ключа от замка, которого и не должно быть, не хотелось, а лучший способ замять один вопрос — задать другой.

Лестница у соседа имелась. Прекрасная двухметровая стремянка, очень устойчивая и удобная — с ее помощью даже мамуля легко забралась на балкон.

Не слушая, что там бурчит Василий Алибабаевич, мы переместились в квартиру и встали, блаженно жмурясь, в рядок перед включенным кондиционером, позволяя ему овевать наши разгоряченные лица.

Секунд через двадцать Трошкина ойкнула, метнулась обратно на балкон и крикнула с него вниз:

— Не уносите, пожалуйста, стремянку, она нам может еще понадобиться!

— Это была не вся физкультура на сегодня? — неприятно удивилась мамуля, открыв один глаз.

— Мы же не сможем выйти через наружную дверь, — объяснила ей Трошкина, вернувшись в комнату. — На ней по-прежнему висит замочек, от которого у нас нет ключика.

Разумная мысль все-таки пришла.

— А если бы ключик и был, это уже не помогло бы, потому что теперь мы внутри, а замочек снаружи, — добавила я.

Но мамуля все-таки пошла в прихожую и уже оттуда покричала:

— Тут на полу какая-то записка!

— И что в ней? — Мы с Алкой высунулись в коридор.

— Всего два слова…

— «Выхода нет»? «Все пропало»? «Вам кранты»? «Готовьте выкуп»? — предположила Алка.

— Зачем же так пессимистично, — глядя в развернутую бумажку, мамуля прибрела обратно. — Тут написано: «Где всегда».

— Где всегда — что? — не поняла я.

— «Где всегда светит солнце»? — предположила Трошкина.

— Солнца мне на сегодня хватило, спасибо, больше не надо, — поморщилась мамуля и посмотрела на себя в зеркало, после чего опять поморщилась, сняла перекошенную шляпу и бросила ее на обувницу. — По-моему, у нас не целая записка, а только часть ее. Возможно, это какой-то квест. Я не в курсе, в нашем отеле есть бесплатная анимация? Я, конечно, люблю развлечения, но в разумных количествах, а у нас с этим некоторый перебор, вам не кажется?

Я не успела ответить. На лестничной площадке забренчало, зазвенело, и наружная дверь открылась, впуская бабулю.

— О! А как вы тут оказались? — удивилась она и посмотрела на золотой замочек в своей руке.

Из золотого замочка торчал золотой ключик.

— Мы прилетели, — язвительно сказала мамуля.

— Как еж, — добавила я ей в тон.

— Бешеный, — дополнила картину Трошкина.

— Перегрелись? — догадалась бабуля и прошествовала в кухонный отсек. — Я купила холодного лимонада, хотите?

— Нет! — Я скрестила руки на груди. — Мы хотим…

Бабуля выставила на стол запотевшую бутылку приятного глазу шафранового цвета и — один за другим — три стакана. Четвертый задержала в руке, вопросительно глядя на меня.

— Ладно, лимонада тоже хотим, — сдалась я, — но еще очень желаем знать, где был ключ?! — последние слова я почти выкрикнула, после чего голос у меня сорвался.

— Удивительно, что об этом спрашиваешь именно ты. — Бабуля принялась аккуратно разливать лимонад по стаканам. — Я была уверена, что догадаешься. Или вы не нашли мою записку на пороге?

— Записку мы нашли, правда, уже внутри. Очевидно, ее задуло в щель под дверью, — ответила за меня мамуля, потому что я временно онемела — отчасти от возмущения: почему это догадаться должна была именно я?! Самую умную нашли?! — Но мы не поняли, что в ней говорится о ключе.

— А о чем же еще? — Бабуля отставила пустую бутылку и жестом пригласила всех угощаться. Опять посмотрела на меня, поцокала языком: — Ну же, Дюша, вспоминай. В первом классе ты потеряла один за другим два ключа, и я не стала вешать тебе на шею третий, начала оставлять его в секретном месте. Где?

— Где всегда, — пробормотала я и хлопнула себя по лбу. — Блин, надо было заглянуть в почтовый ящик!

— Вот так бы сразу, ничего сложного. — От напрашивавшегося «Садись, три с минусом» бабуля все же воздержалась.

— То есть мы могли войти как люди, в дверь… — нахмурилась мамуля.

— А поперли как еж, через балкон, — закончила за нее Трошкина.

Обе посмотрели на меня как на врага народа.

— Какой еще еж?! — Бабуля поперхнулась лимонадом.

— Какой-то, — уклончиво ответила Алка.

Говорить профессиональному биологу, что еж был перелетный и ядовитый, не стоило. Бабуля бы все равно не поверила и стала настойчиво предлагать гораздо менее приятные средства от перегрева, чем вкусный лимонад.

— Он рухнул на меня, когда я толкнула балконную дверь, — мрачно сообщила я, поскольку уже нечего было терять, меня и так выставили идиоткой. — И, между прочим, больно цапнул! Сначала за плечо, а потом, когда я его пнула, за ногу.

— И меня, — вспомнила Трошкина, тоже мрачнея.

— И меня, — нахмурилась мамуля.

— Не поняла, вас всех троих уколол один-единственный кактус? — чуть ли не обрадовалась бабуля. — На такую результативность я даже не рассчитывала.

— Не троих, а четверых, — поправила ее мамуля, — сосед снизу тоже пострадал… Что ты сказала? Кактус?! Но как…

— Ты специально присобачила над дверью кактус по методу Вити Капустина? — догадалась я. — Чтобы он шмякнулся на того, кто попытается без спросу влезть в квартиру?

— Я же не думала, что влезть попытаешься ты. — Бабуля укоризненно посмотрела на меня, перевела взгляд на мамулю и самую чуточку виновато добавила: — То есть вы все. И это был не целый кактус, а только один почти спелый плод.

— И где же вы его взяли? — спросила Трошкина с таким видом, словно сама была весьма не прочь наведаться в то самое место, набрать там колючих плодов и с истеричным визгом хаотично закидать ими всех присутствующих.

— Попросила милого турецкого мальчика, он принес. — Бабуля осталась совершенно невозмутимой.

— Так… Мне нужно прилечь, — объявила я и вышла из