Месть Казановы - Анна Князева

Борис чокнулся и в одностороннем порядке выпил вино:

— А кто сказал, что я поведу машину?

Тамара скорбно застыла:

— Но как мы вернемся в отель?

— Пешком, — уловив ее замешательство, Борис пояснил: — Наш отель в паре кварталов отсюда. Оставим машину и пройдемся по ночному Милану. Что ж ты не пьешь?

Испытав облегчение, она на радостях выпила.

— Ну как? — Он внимательно за ней наблюдал.

— Хорошее вино. Только, знаешь, мне сравнивать не с чем. Я мало пью. — Тамара посмотрела ему в глаза. — Мне кажется, ты очень расстроен. Неужели из-за этой несчастной сумки?

— Расстроен? — Борис прищурился, потом взял бутылку, налил только себе и залпом выпил вино. — Да, пожалуй.

Явившись принять заказ, официант принес миску ризотто с мясной заправкой и поставил ее перед Прохором. Тот, виляя хвостом, начал есть.

— Его здесь любят, — заметил Борис. — Раньше он оставался в машине, но потом нас пригласили вдвоем.

Он сделал заказ, и официант удалился.

— Еще немного вина?

Чувствуя, что у нее раскраснелось лицо, Тамара отказалась и, чтобы смягчить отказ, спросила:

— Ты приехал в Милан на машине?

— Так я путешествую по Европе.

— Теперь все летают… — Тамара воспроизвела мысль недавней попутчицы.

— Чтобы лететь самолетом, Прохора нужно сажать в клетку и сдавать в багаж. — Борис перевел взгляд на собаку. — А я друзей в багаж не сдаю. По той же причине отклоняются собачьи гостиницы.

— Дома, в Москве, не с кем оставить?

Борис с нежностью погладил собаку:

— Мы с Прошкой холостяки.

Тамара опустила глаза. Борис мог подумать, что она интересуется его семейным положением. К слову сказать, ее действительно интересовал этот факт, но именно поэтому было еще стыднее.

— У нас с Прохором одна страсть на двоих. Я езжу, чтобы смотреть футбол, он — чтобы везде быть рядом со мной. Так и живем.

— Значит, едете туда, где играют?

— Жаль, не всегда получается. — Борис невесело улыбнулся: — Работа мешает.

— Как же без работы, — вздохнула Тамара.

Подошедший официант опустил поднос на приставной сервировочный столик, переставил блюда с горячей пиццей на обеденный стол и склонился над мисками с рукколой и помидорами.

Борис пояснил:

— Сейчас поперчит и добавит соль. Потом заправит специальным уксусом, который называют «бальзамико». Важно, чтобы бальзамико был густым и кремообразным. С ним совершенно другой вкус. Вот увидишь. Потом — немного оливкового масла. Конечно, все это можно сделать самим, но у Томазо получится лучше.

Томазо поставил перед Тамарой тарелку. Попробовав салат, она восхитилась:

— Неповторимо!

— Ну, так и выпьем за это, — Борис налил ей и себе вина. — Кстати, салат можно закусывать пиццей.

Захмелев, она разговорилась:

— Знаете, Борис…

Он ей напомнил:

— Знаешь… Мы перешли на «ты».

Она согласилась:

— Ну да, конечно! Знаешь, меня очень удивило, что в отеле принимают постояльцев с животными.

— В Европе это не редкость. Однако «Резиденца» — особый отель. Завтра утром, проснувшись, ты отовсюду услышишь лай. В «Резиденце» любят собак.

— Кошка Сюзанна. Чья она?

— Сюзанна живет в отеле давно и чувствует себя абсолютной хозяйкой.

— Все так мило… — Тамара подставила бокал, и Борис налил ей вина. — Я давно мечтала здесь побывать. Теперь мне ясно, что не только Дуомо, весь Милан, вся Италия — это место, где рассудок уступает эмоциям.

— Ты права. — Борис поднес свой бокал, и они чокнулись. — Италию я люблю больше других европейских стран. А из всех итальянских городов предпочитаю Милан.

— Возможно, потому, что здесь домашний стадион «Интера»? — улыбнулась Тамара.

— Давай-ка мы лучше выпьем, — он поднял бокал.

После ужина они прогулялись по ночному Милану. Уже зажглись фонари. Был теплый весенний вечер, Прохор трусил рядом, Борис что-то рассказывал. Тамару наполняло счастливое чувство спокойствия и достаточности.

Как и в прошлый раз, Борис и Прохор проводили ее до номера. Только на этот раз, приблизившись к двери, пес зарычал.

— Что такое? — заволновался Борис.

Прохор обнюхал дверь, потом толкнул ее носом. Дверь открылась. Заглянув в номер, Тамара испуганно вскрикнула.

— Да что там такое! — Борис отстранил ее и первым вошел в комнату.

Внутри царил ужасающий беспорядок. Все Тамарины вещи были раскиданы. Порезанный в ремни чемодан лежал у окна.

— Боже мой! Боже мой… — запричитала Тамара и кинулась подбирать белье.

— Не трогай! — приказал ей Борис. — Ничего не смей трогать. Оставайся здесь, а я спущусь к портье, чтобы вызвать полицию. Прохор! — Борис взглянул на собаку: — Ты останешься здесь! Охраняй!

Борис ушел. Тамара села на краешек стула, словно незваная гостья. Прохор же, напротив, расположился у двери, будто хозяин.

Полиция приехала через двадцать минут. Пока криминалисты обследовали комнату, Тамару отвели в соседний, незанятый номер для беседы с полицейским дознавателем. Переводить взялся Борис.

Полицейского не слишком заинтересовал рассказ Тамары о похищении ее сумки. Он спрашивал ее только о ночном происшествии.

— Прошу обратить внимание… — попросила Тамара. — Прохор, собака Бориса, привел нас в номер к французам. Но я думаю, что никакие они не французы. Я слышала, как они говорили по-русски.

Итальянец что-то сказал, и Борис перевел:

— Их нужно проверить.

Полицейский снова спросил, и Борис опять перевел:

— Что-нибудь пропало из комнаты?

— Мишка.

— Ми-ши-ка? — переспросил итальянец.

Тамара обернулась к Борису:

— Мягкая игрушка, которую ты подарил мне на стадионе Сан-Сиро. Он сидел на тумбочке у кровати.

— Исчез только мишка? — Борис удивился.

Она подтвердила:

— Все остальное на месте.

— Allora va bene[7]… - Полицейский поднялся и, взглянув на Бориса, заявил, что сейчас им нужно поговорить с французскими постояльцами.

Они вышли из номера и направились в другой конец коридора. Тамара, чуть с отставанием, двинулась следом за ними.

Полицейский постучал в дверь, и ему открыл бородач. Не понимая ни слова, Тамара видела, насколько спокойным оставалось лицо француза во время их разговора. Казалось, он категорически опровергал все подозрения. На мгновение из-за его спины выглянула светловолосая женщина.

В ту же минуту из их номера выбежала собачка чихуа-хуа, держа что-то в зубах. Приглядевшись, Тамара узнала в этом «что-то» своего пропавшего мишку.

— Боря, Борис!

Он обернулся, и она указала ему на собаку.

Тамара и Борис удивленно переглянулись, после чего она обратилась к французу:

— Вы нам соврали…

Но здесь вмешался Борис:

— Месье рассчитывал сбить нас с толку после того, как Прохор учуял, что он побывал в твоем номере.

— Бред, — заговорил по-русски «француз». — Полный бред!

Спустя полчаса его забрали карабинеры для выяснения обстоятельств погрома в Тамариной комнате.

Тамара тем временем вернулась к себе и принялась собирать разбросанные по комнате вещи. Закончив, решила зайти к Борису. Постучала в его номер и, не дождавшись ответа, заглянула внутрь.

Борис сидел у