Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби - Ксения Зацепина

Когда я вышла на улицу, было около часа. Лису дожидаться бессмысленно. Лучше всего отправиться домой, спокойно подумать, а потом снова съездить за девочкой. Я отправила ей сообщение: «Скинь, когда за тобой приехать» – и залезла в машину. Собравшись вернуться в Скопино, я уже положила руки на руль, но так и не сдвинулась с места. В голове крутился такой сумасшедший вихрь мыслей, что в данную минуту я не могла одновременно выполнять два дела – ехать и размышлять.

Кирилл позвонил в «Гелиос» и попросил своего давнего знакомого как можно скорее составить новое завещание. Через два дня заехала Маргарита, расплатилась и забрала его, сославшись на то, что Кириллу нужно время, чтобы понять – подписывать новую бумагу или нет.

На первый взгляд все логично и понятно. Но на второй и тем более на третий – не очень.

Я наконец оторвала руку от руля и повернула ключ в замке зажигания.

Вся загвоздка в том, что самого Ионова в «Гелиосе» никто не видел. Он не приходил и не общался с Анной лично. Значит, за Кирилла мог позвонить кто-нибудь другой… Нет, не годится. Девушка уверена, что именно сам бизнесмен звонил ей по телефону. По мобильному, прошу заметить. А у сотовых телефонов имеется такая полезная функция, как определитель номера. К тому же было бы глупо думать, что Виктор Давыдович говорил со своим старым знакомым, которого знает уже девять лет, и не распознал в звонившем абсолютно чужого человека. Значит, с «Гелиосом» действительно связывался сам Кирилл. Но почему за бумагами зашла именно Маргарита? Потому, что у Ионова не было свободного времени, к тому же, как я поняла, он еще не был уверен, что подпишет новую бумагу… Стоп, Ксения Романовна! Значит, Маргарита знала, что Кирилл женится на Лилии! И знала, что новая супруга станет наследницей его состояния!

Но если знает Маргарита, имеют ли об этом представление Лиса и остальные обитатели дома? Скорее всего да, полицейские наверняка упоминали сей любопытный факт.

Я остановилась перед воротами и нажала на кнопочку.

– Жанна, это Ксюша, – произнесла я, увидев на экране лицо горничной.

Поставив машину в гараж, я направилась на кухню, где и обнаружила своих новых подруг. Жанна, как обычно, сидела на высоком стуле и что-то жевала, не сводя глаз с экрана телевизора. Света, по обыкновению, возилась с каким-то блюдом.

– Привет, – кивнули мне «коллеги».

Я поздоровалась и присела рядом с горничной.

– Ты Галину Матвеевну не видела? – шепотом спросила у меня Жанна.

– Кажется, на улице, со Славой разговаривала, – ответила я, взяв из вазочки зеленое яблоко.

– Точно, скоро разбор полетов нам устроит, – мрачно предсказала девушка, не отрываясь от экрана.

– За что? – спросила я.

– Так уж положено, – донеслось из угла, где Света нарезала салат, – раз в неделю завхозиха приходит и портит нам настроение на весь день.

– Есть такая русская народная примета: если Галина Матвеевна ходит по дому с особо свирепым видом, скоро быть воспитательной беседе, – добавила Жанна.

Только этого еще не хватало, устало подумала я.

– Ой, Светка, – радостно воскликнула горничная, – он все-таки сделал ей предложение!

– Да ну? – не поверила повариха и подбежала к телевизору.

– Я же говорила! – победно сказала Жанна.

– Что ты говорила? – ехидно произнесла Света. – Ты говорила, что Веронику позовет замуж Антонио, а это же Марио!

– Да какая разница? – Жанна закатила глаза. – Антонио! Марио! Да хоть Хулио! Позвал ведь! Давай полтинник!

– Мы не на это спорили! – не согласилась Светлана. – Ты жульничаешь!

– Скажи просто, что тебе западло деньги отдавать!

– Да ничего мне не западло, просто по правилам играть нужно!

– Давай сюда! Это уже дело принципа!

– Не дам!

– Давай!

– Не дам!

– Прекратить! – услышали мы строгий голос и обернулись.

В дверях стояла Галина Матвеевна.

– Что здесь происходит? – хмуро вопросила она.

– Мы просто немного… поспорили, – тихо ответила Жанна, – ради смеха.

– Вам, Жанна Викторовна, не смеяться надо, а убираться получше. В гостиной на этажерке с фотографиями пыль, будто со времен основания Москвы никто не вытирал.

Горничная вмиг исчезла из кухни. Завхоз направила свой грозный взгляд на повариху.

– Светлана Терентьевна, вы прекрасно знаете, что у Маргариты Геннадьевны аллергия на карпа, зачем вы его приготовили два дня назад?

– Так это был не карп, – развела руками Света, – а лосось.

– Что бы это ни было, постарайтесь впредь внимательнее относиться к рыбным блюдам, – сквозь зубы прошипела Галина Матвеевна. – А вы, Ксения Романовна…

Я вжала голову в плечи.

– Справляетесь на удивление неплохо. Когда вы поедете за Лисой?

– Она позвонит мне, скажет, когда у нее заканчиваются занятия, – пискнула я в ответ.

Завхозица кивнула и испарилась.

– Совсем уже с ума сбрендили! – пробубнила Светлана. – Не могут лосося от карпа отличить.

Я замерла на стуле, отказываясь верить, что Галина Матвеевна, наш домашний фюрер, меня похвалила! Надо же, оказывается, я не такая уж и бестолковая.

Через минуту вернулась Жанна.

– Вот гадина! – взорвалась горничная. – Все там чисто было, ни пылинки! Просто она не может вот так, без унижений!

– Мне кажется, нам ее пожалеть нужно, – предположила я, щелкая пультом.

– В смысле? – ошеломленно протянули подруги.

– Она – пожилой, одинокий человек, – философски протянула я, – у нее ведь только одна забота – за этим домом присматривать, больше, видимо, не за кем. Это так грустно.

– Очень даже есть за кем, – заверила меня Жанна, – у завхозихи дочка есть, Настя. Она замуж вышла пару лет назад, удачно вроде. Да только теща зятя невзлюбила. Галина Матвеевна, как и все мы, раз в месяц к дочери ездит, нервы портит и ей, и мужу ее. В конце концов супруг Насте условие поставил: или я, говорит, или мать твоя. Настя, ясный перец, мужа выбрала, мудрая женщина. Да только завхозиха все равно к ним ездит, типа, проверяет, как они живут.

– А ты откуда знаешь? – Я выкинула огрызок яблока в мусорное ведро и опять уселась на удобный стул.

– А я много чего знаю, что в нашем доме творится, – хитро улыбнулась Жанна.

Я искоса взглянула на горничную. Кажется, новая знакомая может оказаться мне полезной.

– Я тут фотографии разглядывала, – я начала издалека, – и заметила, что Кирилл Юрьевич был очень симпатичным мужчиной. Наверное, от поклонниц отбоя не было?

– Наверное, не было, – тряхнула локонами Жанна, – я часто слышала, как он по сотовому с женщинами разговаривал. Только и сыпал – «дорогая», «милая», «солнышко»… Только вот ни одно из них, этих «солнышек», я не видела.

– Разве? – притворно удивилась я. – А мне Слава рассказывал, что одну Кирилл все-таки домой привозил. Причем совсем недавно…

– А, эта? – Жанна помолчала. –