Любовь, обман и бриллианты. - Сергей Витальев

До сих пор не знаю, где она, и уже не на шутку встревожен.

– Не пропадёт, – положила она мне на тарелку кусок курицы и жареную картошку. – Я думала, они придёт сегодня к бабушке в больницу, но она и там не появлялась.

– Тем более нужно её найти, – заметил я, когда девушка, сняв фартук, уселась напротив. – Вы не знаете, где она может быть?

– Да что вы так беспокоитесь-то за неё?! – возмущённо взмахнула Светлана рукой, и ломтик картошки улетел с вилки прямо в мойку. – Не пропадёт. Бегает где-нибудь по мужикам, – покраснев, опустила она голову.

Минуты три я в молчании наблюдал, как Светлана сосредоточенно смотрит в свою тарелку, а затем спросил:

– Почему вы так не любите свою сестру? Она увела у вас жениха?

Светлана рассмеялась.

– Это она вам так сказала?

– Нет, это просто моё предположение.

– Скорее, это было наоборот.

– Что значит "наоборот"?

– Не хочу об этом вспоминать. Впрочем, если вам интересно… Однажды она познакомилась с одним человеком и решила, вероятно, прихвастнуть. Привела его к нам домой. А он начал увиваться вокруг меня. Мне это было неприятно. Да и вообще он мне не понравился. Короче говоря, я от него с трудом отделалась, а Ольга с тех пор на меня дуется.

– А чем он занимается?

– Не знаю. Деньги у него водятся, и не похоже, что он их заработал в поте лица своего.

– А Ольга была с ним в близких отношениях?

– Я свечку не держала, но, зная характер Ольги, думаю, что в достаточно близких.

– В таких близких, что могла рассказать ему о бабушкиных драгоценностях?

– Вам же она рассказала. И причём тут драгоценности?

– Мне она рассказала в силу обстоятельств, да и то не сразу и далеко не всё. И уж, во всяком случае, не в постели. А драгоценности тут при том, что мне почему-то кажется, что именно из-за них мы оказались вчера на загородной прогулке.

– Может быть, – пожала девушка плечами. – Она кому угодно могла рассказать о шкатулке.

Светлана хотела ещё что-то добавить, но её перебил телефонный звонок. Девушка почему-то не торопилась брать трубку, а я был какой-никакой, а всё-таки гость. А телефон звонил.

– Вы не хотите взять трубку? – не выдержав, спросил я у хозяйки.

Но было уже поздно. Каким бы терпеливым ни был субъект на том конце провода, но всякому терпению есть предел. Разговор не состоялся, но телефон натолкнул меня на одну мысль. И пока мы пили кофе после ужина, я поделился с девушкой своим планом. Она отнеслась к нему скептически, но всё же, в конце концов, согласилась со мной.

Нельзя сказать, что мой план был очень сложным – всё гениальное просто. Я предложил посмотреть в окно подъезда, стоит ли во дворе ещё «Опель», и, если стоит, сообщить в милицию о подозрительной машине. Если в ней наши преследователи, то они наверняка загремят за ношение оружия, а если нет, то и опасаться нам нечего. Вот и всё. Только вот во дворе "опеля" уже не было. Что ж, можно ехать домой.

О чём я и сообщил, когда вернулся в квартиру. Но Светлана всё равно не хотела меня отпускать. С трудом мне удалось заверить её, что опасность ей больше не угрожает.

Но вся соль заключалась как раз в том, что уговаривать мне пришлось не только её, но и себя. Нелегко уйти, когда очаровательная блондинка с синими глазами и суперсексуальным голосом просит вас остаться. И потом, как мне показалось, наши отношения немного изменились, стали более теплыми, что ли. Чуть-чуть, но всё же потеплели. Светлана была уже не настолько холодной и высокомерной со мной. И мне хотелось, чтобы процесс потепления продолжался и дальше. А, с другой стороны, из-за этого своего хотения я чувствовал себя виноватым перед Ольгой. Где она? Что с ней? Может она уже… А я тут о потеплении своих отношений с её сестрой. Нет, надо ехать. Если уж я не смогу найти Ольгу, то, по крайней мере, не воспользуюсь её отсутствием.

Напоследок Светлана одарила меня своим, наверное, самым холодным взглядом, и, поняв, что процесс потепления окончился, я покинул очаровательную блондинку, ломая голову над тем, где же мне найти не менее очаровательную брюнетку.

Уже в метро, спускаясь вниз по эскалатору, я услышал знакомый звонкий голос

– Шурик, ты куда пропал?

Посмотрев на соседний эскалатор, я увидел поднимающуюся наверх Ольгу.

– Подожди меня наверху, – крикнул я ей и побежал вниз…

7.

Ольга кинулась мне на шею.

– Шурик, где ты был? Куда ты подевался?

– Это ты куда пропала, подружка? – обнял я её, забыв слова Светланы о том, какая передо мной мерзавка.

– Бабушку положили в больницу, я машину разбила, звонила тебе, звонила себе, а тебя нигде нет, Светка тоже пропала. Где ты был? Что случилось? – вылился на меня целый поток слов.

– Ничего не случилось, просто я вчера встретился с нашими друзьями.

– С какими ещё друзьями, теми мерзавцами? Что им нужно? Что ты им сказал? – тревожным голосом спросила девушка, заглядывая мне в глаза.

– Ничего не сказал, они ни о чём не спрашивали. Может, пойдём куда-нибудь?

– Пошли к нам. Бабушка в больнице, а Светка пропала куда-то, – потянула она меня за собой.

– Я знаю, что твоя бабушка в больнице: читал твою записку, а Светлана, надеюсь, дома. Во всяком случае, она была там десять минут назад.

– Ты читал мою записку? – остановилась Ольга. – Ты видел Светку? Она дома? Что ты у нас делал? Что она тебе сказала? – полился на меня второй поток вопросов.

– Постой, не так быстро. Ты что остановилась? – оглянулся я, тоже притормаживая.

Нас стали обтекать люди, выходящие со станции, и вид у них был не очень довольный из-за такого препятствия. Взяв Ольгу за руку, я отвёл её в сторонку, где нам никто не мешал.

– Я туда не пойду.

– Почему?

– Не хочу. – Вся её весёлость пропала, и своей коротко стриженой головой она напомнила мне нахохлившегося, синеглазого воробышка.

Так! Очередной дамский каприз, подумал я и сказал:

– Ну, не знаю. Делай тогда что хочешь. До свидания. Всё равно я собирался домой, – повернул я обратно в сторону метро, но не успел сделать и пары шагов, как услышал:

– Саша, подожди.

Остановившись и обернувшись, я заявил:

– Оля, я устал за эти дни. Возможно, для тебя это привычный образ жизни, но не для меня. Может быть, со временем я и привыкну, а сейчас я сыт всем этим по горло. Я только