Ли Голдберг - Мистер Монк и две помощницы

— Вы же прищучили парня, у которого в алиби значилось, что он находился в шаттле на земной орбите в момент убийства, — поддакнула я. — Только не говорите, что испугались женщины, у которой в свидетелях весь сенат штата Калифорния. И что она не находилась в Лос-Анджелесе во время убийства. По сравнению с тем это жалкое алиби.

— Я ей верю, — вздохнул босс.

— Она могла кого-нибудь нанять, — упрямо гнула Шарона.

— Тогда зачем подставлять Тревора?

— А как насчет доктора Бейлиса? — не унималась она. — У него имеется только лекционный зал студентов для поддержки. Ты можешь выяснить, как ему удалось находиться в двух местах одновременно, если заостришь внимание.

— Он извращенец, факт, — кивнул Монк, — но он прав: он больше потерял, чем приобрел от убийства Эллен Коул.

— У него больше причин на убийство, чем у Тревора. А сейчас в тюрьме мой муж.

— Может, жена доктора совершила убийство? — предположила я. — Должно быть, ее возмутило, что Эллен Коул губит ее брак.

— Разве тогда она не убила бы своего мужа или Салли? — поднял бровь Монк.

— Эллен же попросила его стать донором спермы, — заметила Шарона.

Монк поморщился, услышав это слово, встряхнулся и продолжил: — Но Салли в конечном итоге родила ребенка и увела у нее мужа. Бессмысленно убивать Эллен.

— Ладно, если они не убивали, значит, убийца все еще на свободе, — нервно потерла лоб Шарона. — Ты не можешь уехать, не переговорив с другими людьми, связанными с Эллен Коул.

— С какими другими людьми?

— Ну не знаю, должны же мы найти хоть кого-то.

— Ты найдешь их, — обрадовался Монк, — а потом заставишь их позвонить мне.

Шарона повернулась ко мне. — Разворачивайся.

Легко сказать, да сделать на бульваре Уилшир не так-то просто. Мне пришлось повернуть на бульвар Сепульведа параллельно шоссе, а затем проехать мимо огромного военного кладбища.

Я припарковалась у обочины, заработав несколько гудков от разгневанных автомобилистов, объезжающих меня. Надеюсь, им понравилось, ибо через пять лет с перепончатыми лапами это будет ой как непросто.

— Открой багажник, — попросила Шарона. — Достану свой чемодан.

— Ты в самом деле решила остаться? — спросила я.

— Мой муж сидит в тюрьме, Натали. У меня нет выбора. Придется искать других подозреваемых.

— Но как ты найдешь их?

— Покручусь вокруг, поговорю с ее коллегами и соседями. О детективной работе я малость узнала, работая на Эдриана. Что-нибудь да нарою.

— А как же твоя работа? Твой сын?

— Бенджи отлично поживет у моей сестры. В больницу я позвоню. Если уволят, ну, всегда смогу получить работу у Эдриана.

Она увидела выражение моего лица и пожала плечами. — Прости, Натали. Так всегда и случается, — она потянула чемодан из багажника, — иногда жизнь — отстой.

Как-будто я не знаю! — Как долго собираешься мотаться здесь?

— Пока деньги не кончатся, а это значит, вернусь через пару дней.

— Я в это время заставлю его продолжить расследование, — заверила я. — Сможет же он хоть чем-то помочь из Сан-Франциско.

— Надеюсь! Ради нас обеих.

Она слегка кольнула меня. Мне не нужна лишняя мотивация.

— Удачи, — пожелала я.

— Вам тоже, — попрощалась она. — Тебе предстоит вытерпеть шесть часов в одной машине с Эдрианом Монком. Такого я не пожелаю и злейшему врагу.

Дорога домой оказалась не столь плоха, как я ожидала. Монк пересел на переднее сиденье и не снимал противогаз, пока мы на сотню миль не отъехали от Лос-Анджелеса. Но он оставил его на сиденье рядышком на всякий случай. И потребовал, чтобы я предупредила его за полчаса до подъезда к ранчо Харрис.

Он начал перебирать книги Ладлоу. Сначала открыл «Имена на надгробиях», прочитал пару страниц и закрыл.

— Пчеловод виновен, — сообщил он.

Взял «Смерть не знает выходных» и пролистал несколько первых страниц. — Матадор убил.

Закрыл ее и взял третью, новейший роман Ладлоу — «Последнее слово — смерть». Снова пробежал несколько страниц и отложил книгу.

— Виновата массажистка.

— Вы же заглянули только в несколько первых страниц, — удивилась я.

— Ладлоу — такой неуклюжий писатель, что можно выявить убийцу по обложке. Убийца всегда имеет личные причуды, выдающие его.

— Откуда Вы знаете? Вы же не читали концовки?

Монк взял книгу, пролистал до конца и кивнул.

— Массажистка — клаустрофобик, открывающая окна на месте преступления, — сказал Монк. — Именно так Маршак и вычислил ее.

— Спасибо, что заспойлерили мне книги, — надулась я.

— В любом случае они паршивые, — отмахнулся Монк. — В жизни гораздо больше интересных загадок, чем может предложить этот писака.

— Но это его работа, — заступилась я. — Он пишет ради развлечения.

— Разве интересно чтение истории, где убийца всегда наименее очевидный персонаж, которого ловят одним и тем же способом?

— Уже нет, — согласилась я. — Больше никогда не смогу прочитать ни одной книги Ладлоу.

— Потом меня поблагодаришь.

— Вы всегда так говорите. А хоть кто-нибудь поблагодарил Вас?

— Полагаю, меня окружают невежливые люди, — пожал он плечами. — Ты бы могла меня поблагодарить.

— За что?

— За все, что я для тебя делаю.

— Вроде того раза, когда Вы выбросили всю мою посуду, увидев единственный скол на чашке?

— Прекрасный пример, — обрадовался босс.

— Да уж.

Несколько минут мы ехали в молчании, пока он снова не заговорил.

— Не понимаю твоего недовольства.

— Подумайте еще, — предложила я. — Потом меня поблагодарите.

Не поблагодарил.

Я предупредила за тридцать минут до ранчо Харрис, и мы миновали его без происшествий, хотя он все время просидел с закрытыми глазами, схватившись руками за приборную панель, словно несся на американских горках.

Спустя некоторое время после ранчо Харрис мне пришлось остановиться, чтобы посетить уборную. Я боялась, что придется подождать пару часов, пока Монк не надраит ее до блеска, чтобы самому ею воспользоваться. Но ему облегчаться не захотелось.

Чтобы не пользоваться уборной, ему пришлось ничего не пить с утреннего пробуждения. Он объявил, что не собирается ни пить, ни есть во время путешествия.

Я же не намеревалась подвергать себя испытанию. Поэтому заказала гамбургер, картофель-фри и экстра-большой стакан кока-колы в придорожной кафешке «У Венди». Пока я ела и пила, Монк сидел напротив, глотая слюни, хрипя и облизывая потрескавшиеся губы.

Я взяла еще стакан колы, и мы вернулись на дорогу. Всю оставшуюся часть пути его желудок ворчал, а сам босс издавал странные звуки удушья. Я включила радио, чтобы их заглушить. Через пару часов он то ли заснул, то ли потерял сознание от обезвоживания.

Мы вернулись в Сан-Франциско около восьми вечера, я растолкала его и помогла дотащить чемоданы до квартиры. Он так обрадовался дому, что расплакался, правда, из-за недостатка влаги глаза остались сухими.

Я заехала к сестре Шароны за Джули, и мы отправились домой. Возвращаться в родные пенаты приятно.

Джули присела за стол. Я достала две ложки и кварту шоколадного мороженого и примостилась рядом с дочерью. Мы поделились последними новостями, поедая мороженое из коробки.

Да, знаю, нездоровое питание, и я могла бы с тем же успехом накормить дочь крысиным ядом, но попробуйте сами впихнуть в ребенка рисовые лепешки.

Джули припасла хорошую новость.

— Гипсореклама стала настоящим хитом, — похвасталась она. — Продажи идут в гору, так что я собираюсь получить пятьдесят долларов на следующей неделе.

— Здорово! — похвалила я. — Тебе, наверно, будет жалко расставаться с гипсом, когда кость срастется и его снимут.

— Не совсем, — загадочно улыбнулась она. — Я решила сделать франшизу гипсорекламы.

— Сделать франшизу гипсорекламы? — удивилась я. — Что это значит?

Моя обожаемая дочь начинает изъясняться как акселератка из плохого ситкома. Как с этим бороться?

— Дети моего возраста постоянно ломают кости, — рассуждала она. — Их часто можно увидеть с гипсом в школе. Поэтому я связалась с Сорренто и другими предпринимателями Ной Вэлли по поводу рекламы на других детях.

— И что ты будешь иметь в результате?

— Я нахожу детей с гипсом и получаю двадцать процентов комиссионных, — горделиво задрала носик дочь. — Плюс мы получаем десятипроцентную скидку на любые покупки, которые совершаем у рекламодателей. Я поощрю реферральными вознаграждениями других детей за направление ко мне загипсованных людей.

— Кто же помогал тебе в новом бизнесе?

— Никто.

— Раньше ты не использовала словечки вроде «поощрять», «реферральными» и «франшиза».

— А ты думала, что я всю оставшуюся жизнь буду говорить только га-га-гу-гу? — возмутилась она. — Я же расту!