Галина Куликова - Рецепт дорогого удовольствия

Он снова посветил на плиту, и Глаша увидела, как большой овальный снимок с громким щелчком открылся, словно крышка шкатулки.

— Опа-на! — радостно засмеялся Прямоходов. — Тайник у нас тут, дамочка, во как!

— А в тайнике что? — спросила Глаша, изумленно взирая на открывшуюся в плите нишу.

— В тайнике ничего! — возвестил тот. — Пусто. Если чего и было, оттуда до нас все вытащили.

— И что теперь?

— Теперь? Теперь гоните двести рублей!

Прямоходов как будто бы обиделся, что тайник не произвел на Глашу нужного впечатления. Она не скакала от радости и не ахала, прижимая ручки к груди.

— Двести рублей, — забормотала она и полезла в сумочку. — Сейчас, сейчас…

Копаясь в кошельке, она неожиданно вскинула голову.., и увидела привидение.

Привидение медленно плыло по асфальтовой дорожке в сторону выхода с кладбища. Оно было большим и ослепительно белым, если не считать двух черных пятен, похожих на огромные глаза.

Прямоходов не успел рта раскрыть, как Глаша лягушачьим прыжком преодолела разделяющее их расстояние и вцепилась в его плечи ногтями.

— Эй! — закричал тот. — Вы что, дамочка, опупели? Больно же!

— Там… — прошелестела Глаша, выпучив все, что у нее выпучивалось, — там… Лучше не оборачивайтесь!

Прямоходов, конечно, мигом повернулся и, увидев привидение, веселым голосом сообщил:

— А! Это студенты. Балуются, шельмецы. Один тип им что-то такое проспорил, и они его заставили ночью идти на кладбище. Теперь подкарауливают, хотят поржать.

Глаша оперлась спиной об оградку могилы и обессиленно сползла вниз.

— У вас тут.., очень оживленно! — пробормотала она.

— Мне за это плотют, — деловито пояснил Прямоходов. — И студенты сотню заплатили. Что ж я им, за сотню не разрешу над другом поглумиться?

Привидение между тем подплыло поближе и сказало человеческим голосом:

— Гутен абенд, фройнде! Спешу сообщить вам, что представление завершено и клоуны прощаются с публикой.

— Что, повеселились? — поинтересовался Прямоходов, который, судя по всему, обирал все, что заходило на вверенную ему территорию. Глаша подумала, что, будь привидение настоящим, он бы и с него что-нибудь слупил.

— Ты личико-то открой, — сказал между тем Прямоходов. — Вишь, дамочка у меня тут впечатлительная.

— Мадам! — заявило привидение, взмахивая «руками». — Вам незачем волноваться.

Простыня откинулась, явив Глашиному взору симпатичного молодого человека с кудрявым чубом.

— Вуаля! Меня зовут Павлик.

— Здрасьте! — пропищала Глаша, оглаживая юбку двумя руками.

На дорожке тем временем показались еще двое парней. Они толкались локтями и гоготали.

— Кого пугали-то? — поинтересовался Прямоходов. — Толстого?

— Толстого! — охотно подтвердил Павлик, стащив с себя простыню и повесив ее себе на руку. — Толстый, расскажи людям, ты сильно испугался?

Парни подошли поближе и стали взахлеб рассказывать, как пугали толстого и как толстый подрапал, побив олимпийский рекорд по бегу на короткие дистанции.

— Еле догнали его, чтобы успокоить!

— Я его за пятку схватил, — хохотал Павлик, — а он из тапочек выскочил, как будто они ему на пять размеров велики были.

— Ладно-ладно, вы тут не очень орите! — одернул их Прямоходов. — Царство мертвых все ж, не цирк какой-нибудь. И осторожнее, смотрите! За следующим фонарем могилка справа разрытая. Покойника дожидается.

— Давайте и мы уже пойдем, — предложила Глаша, пытаясь увязаться за студентами. Они были молодыми, бесстрашными, и их было трое.

— Щас, только тайник закрою. А то увидит кто-нибудь, расковыряет. Народ-то, знаете, какой! Народу только что-нибудь покажи, он тут же украсть захочет. А если украсть не сможет, тут же изгадит или сломает. Люди, они, понимаешь, ум свой постоянно куда-то прикладывают. Или руки.

Он закрыл тайник и ласково погладил рукой оградку.

— Все, можно двигать.

Между тем студенты дошли до разрытой могилки, и раздухарившийся Павлик наклонился и крикнул в черную яму:

— У-у-у!

Яма тут же ответила ему почти таким же завыванием:

— Э-э-э!

Павлик отскочил в сторону и с нервической улыбочкой на лице сказал товарищам:

— По-моему, могилку уже кто-то занял.

— Эй, ты! — крикнул толстый, делая два осторожных шажка к яме.

— Э-э-э! — снова жутко закричало что-то, притаившееся на дне.

— Свят, свят! — пробормотал третий парень по имени Коля. — Пойдемте, мужики, отсюда побыстрее.

Тем временем подтянулись Глаша с Прямоходовым.

— Слушай, начальник! — сказал Коля преувеличенно небрежным тоном. — В этой могилке кто-то есть.

— Ага! — сказал Прямоходов. — Черт с рогами, кому еще там быть!

Он включил фонарик и направил его на яму. Фонарик, кстати сказать, уже еле-еле светил, и свет давал желтый и тусклый. И вот в этом тусклом и желтом свете они увидели рога и черную всклокоченную шерсть. Фонарик выпрыгнул у Прямоходова из руки и, описав широкую дугу, свалился в траву. Напоследок в его свете блеснули два круглых зеленых глаза, и студенты, завопив в три горла, бросились наутек. За ними следом метнулся поддавшийся панике Прямоходов.

Одна Глаша ничего не разглядела, но зато услышала, как в яме что-то возится и дышит.

— Мамочки, — простонала она, чувствуя, что не может никуда бежать. Ноги не гнутся и не идут. Не идут, и все тут.

Студенты и Прямоходов, отбежав на почтительное расстояние, махали ей руками и прыгали на месте, как четыре обезьяны.

— Дамочка, сюда! — вопил комендант кладбища, не осмеливаясь ни на миллиметр приблизиться к Глаше. — Бегите, что же вы!

— Бэ-э-э! — неожиданно раздалось из ямы.

В этом «Бэ-э-э!» была такая жалоба, что Глаша мгновенно пришла в себя. «Господи! Да это козел! — внезапно догадалась она. — Бабкин козел, убежавший с поля!»

— Да-мо-чка! — снова позвал Прямоходов, сложив ладошки рупором.

— Козел! — крикнула Глаша во всю силу своих легких и освобождение засмеялась.

— Я козел? — пробормотал Прямоходов. — А что я такого сделал?

— Вы видели рога? — шепотом спросил Коля, двумя руками изображая, какие были рога.

— Люцифер! — простонал тот. — На моем кладбище!

— Надо в милицию позвонить! — предложил толстый.

— А может, на телевидение? — сообразил Прямоходов. — Вы не знаете, они за интересные сюжеты гражданам не плотют?

— Смотрите, он ее заманивает! — закричал Павлик, показывая пальцем на Глашу, которая медленно шла по направлению к яме, растопырив руки. — Он подавил ее волю и зовет к себе!

— Да-мо-чка! — снова завопил Прямоходов, уже загоревшийся идеей заработать капиталец на демонстрации живого черта. — Вы, смотрите, не повредите ему чего-нибудь! Не кидайтесь в него ничем, слышите?

Глаша между тем подошла к краю ямы и, встав на четвереньки, начала чмокать губами.

— Чего это она? — недоуменно спросил толстый.

— Хочет с ним поцеловаться, — шепотом ответил Коля. — Сейчас она туда прыгнет, вот увидите!

— Надо же что-то делать! — рассердился Павлик.

— Я туда не пойду! — запротестовал толстый.

— И я не пойду! — поддержал его Коля.

— Тогда побежали за помощью!

— А я тут пока побуду! — сообщил Прямоходов, топчась под фонарем. — Покараулю.

Лида и Жора, возвратившиеся к тому времени из своего продуктового вояжа, с увлечением поглощали картофельные чипсы, запивая их газировкой из двухлитровой бутылки. Газировка была теплой и била в нос, и Лида вся облилась, но ей все равно было весело. Она чувствовала себя так, будто ей семнадцать лет и вся жизнь раскинулась впереди, словно непаханое поле.

Жора тоже лучился радостью и рассказывал ей истории из своего бурного прошлого.

— Подожди-ка! — внезапно сказала Лида. — Там что-то происходит, смотри!

Они замерли и прислушались. На кладбище кричали.

— Это женский голос? — напряженно спросила Лида.

— По-моему, нет. По-моему, мужики орут! — покачал головой Жора. — Надо пойти поглядеть. У тебя есть что-нибудь тяжелое?

— Теннисная ракетка есть.

— Сгодится, — кивнул Жора. — Давай ее сюда.

Только они вылезли из машины, вооруженные теннисной ракеткой, как из кладбищенской калитки вылетели три фигуры и со всех ног помчались к ним.

— Помогите! — кричали они. — Люди! На помощь!

— Давай в машине закроемся! — предложила Лида дрожащим голосом.

— Да ты знаешь, как я дерусь? — выпятил грудь Жора. Кажется, ему даже хотелось побуянить, поэтому он слегка расстроился, когда понял, что драки не будет.

— Люди! У вас мобильный есть?

— Там на кладбище такое!

— Там черт в могиле!

— А женщина к нему собирается прыгнуть! — загалдели наперебой запыхавшиеся студенты.

— Какая женщина? — испугалась Лида. — В светлой кофточке?

— Да! В светлой! — закивали те. — Черт ее к себе подманивает!

Лида дикими глазами посмотрела на Жору.