Котики&Детектив - Елена Ивановна Логунова

Я покивал. Чего еще ждать от назначенного адвоката, все его действия - для проформы.

- Я попытался задать вопрос, но судья не позволил мне вступить в дело, - продолжил Громов. - Приставы сначала предложили мне остаться на заседании в качестве слушателя, а во время перерыва, применив грубую силу, не позволили вернуться в зал, обвинив меня в попытке нападения на судью. Полный бред!

- А потом вас отвезли в следком, откуда вы вышли с сотрясением мозга и заявили, что в отделении вас избили, - продолжил я потому, что адвокат замолчал, захлебнувшись возмущением. - За вас вступилась Федеральная палата адвокатов, и дело вызвало резонанс в СМИ.

- Не дело! - помотал головой Громов. - А только то, что случилось в суде и следкоме лично со мной. Тем временем заседание суда продолжилось, два секретных свидетеля были допрошены в присутствии того самого назначенного адвоката, у которого нет вообще никакой линии защиты. И все идет к тому, что мой клиент будет несправедливо осужден!

- Это очень печально, - кивнул я. - Но не столь уж редко встречается, если честно признать. Вы хотите, чтобы я чем-то помог вашему клиенту? Тогда для начала расскажите мне, в чем там дело. Самую суть, чтобы я понял, хочу ли этим заниматься.

У меня, знаете ли, есть принципы. Кому попало не помогаю. Потому не так много зарабатываю.

- В двух словах? - Громов усмехнулся. - Это очень интересная и необычная история. Моего клиента, заключенного энской колонии № 5 Алексея Московкина, обвиняют в том, что он наладил канал поставки наркотиков своим товарищам по несчастью в зоне из-за периметра - с воли. И сделал он это, по версии следствия, с помощью кота.

- Кого, простите?! - Я выпрямился в кресле.

- Кота! Животное такое - усы, лапы, хвост…

- Вот мои документы, - машинально договорил я, не скрывая удивления.

Спасать от обвинения котов мне еще не приходилось.

- Совершенно обычный кот, серый в белых и черных пятнах, - продолжил адвокат. - Могу вам его фото показать, если хотите.

Он действительно достал из портфеля тонкую папку, а из нее - свежую, слабо пахнущую химией фотокарточку и передал ее мне.

Я посмотрел. Кот как кот. На наркобарона не похож.

- А имя у него есть? У кота? Дон Корлеоне там, Пабло Эскобар, - пошутил я.

- Не знаю. - Адвокат на секунду растерялся. - По делу он проходит как просто кот.

- Как соучастник? - не поверил я.

- Как вещдок. - Громов забрал у меня фото и вернул его в папку. - Я объясню. Кот был рожден в колонии, но время от времени покидал ее территорию через незамеченный охраной лаз. По версии обвинения, за периметром знакомый моего клиента надевал на кота специальный ошейник с потайным кармашком, в который прятал сверток с наркотиками. Кот возвращался в зону к Московкину, которого считал своим хозяином, и тот распространял наркотики среди заключенных. Так считает обвинение, - уточнил он.

- И что теперь с котом? - спросил я.

Что с Московкиным, было ясно без дополнительных объяснений: судят и засудят.

- Кота признали вещдоком «серо-бело-черного цвета» и отправили «на хранение» в зооуголок.

- И чем же я могу помочь? - произносить само собой напрашивающееся слово «коту» я не стал.

- Найдите нам свидетеля, - попросил адвокат.

Мне понравилось его «нам». Возникло ощущение, что оно подразумевает и кота тоже.

Коту реально хотелось помочь.

- Свидетеля чего именно? - уточнил я, выдвинул ящик стола и достал из него блокнот и ручку, продемонстрировав готовность взяться за это дело.

- Я убежден, что сотрудники колонии оговорили моего подзащитного, - веско сказал адвокат.

- И кота, - кивнул я, записывая.

- Грубо говоря, на парня с котом перевели стрелки, - сказал Громов, не став отказывать в защите обоим.

Не знаю, какой он там адвокат, а человек, похоже, неплохой.

- Я полагаю, что сотрудники колонии сами крышуют тамошний наркотрафик, - продолжил мой гость, то есть теперь уже практически клиент. - И поэтому нужно поискать среди нынешних или бывших инспекторов ФСИН того, кто проводил в той колонии проверки и что-то знает о тамошнем канале поставки наркотиков.

Аня Московкина

Хорошего адвоката я нашла в Интернете. Просто забила в строку поиска запрос «хороший адвокат в Энске».

Хороший адвокат оказался дорогим удовольствием. Чтобы оплатить его услуги, мне пришлось бы круглосуточно работать примерно два месяца. За это время у меня инструменты приросли бы к ладоням, как у Эдварда Руки-Ножницы.

Но я же не дурочка. И не наивная, как мой братец. Заработать на хорошего адвоката честным парикмахерским трудом и не надеялась. Я просто продала квартиру. Все равно после того, как мама умерла, а Лешка сел, мне в нашей «трешке» было одиноко и неуютно: слишком много пустого места. И в квартире, и в жизни…

«Трешку» я продала и купила «двушку». Разницы должно было хватить на то, чтобы вытащить бедолагу Лешку из тюряги. Если бы хороший адвокат сказал, что и он не сумеет помочь, я бы серьезно подумала об организации побега из зоны. А что? В кино у многих получается, значит, это не так уж невозможно. Реальнее, чем шанс дождаться братца после отсидки. Такие, как Лешка, влипают в неприятности по самые уши. Я даже не сомневалась, что на зоне ему придется худо и за первой серией проблем непременно потянется вторая.

Так и вышло.

С котом он подружился! С котом!

С бугром дружить надо было, с охраной, с кем-то влиятельным. Но Лешка так не умеет, говорю же - наивный.

Хотелось думать, что уж я-то не такая.

- Тут очень многое зависит от того, какие следственные действия были проведены с котом, - ознакомившись с обстоятельствами дела, сказал мне хороший адвокат. - Если животное должным образом осмотрели и нашли, к примеру, следы наркотического вещества на его шерсти, то обвинение сможет утверждать, что преступление зафиксировано.

- Чье преступление? - Я подняла бровь.

- Вот именно! - Адвокат одобрительно улыбнулся. - По сути - кота. Точнее говоря, тот факт, что данное животное действительно служило прямым орудием преступления. Однако его связь с вашим братом еще нужно будет доказать.

- Как? Кот не даст показаний.

- И это прекрасно. Поэтому сначала нужно будет установить, насколько такое орудие, как кот, пригодно для совершения указанного преступления. - Хороший адвокат стал