Татьяна Луганцева - Попугай – птичка райская

Ознакомительный фрагмент

– К кому? К такому же следователю, как ты? Чтобы он также над ней посмеялся? Да и падали они в сантиметре от ее головы. Сначала она тоже думала, что это совпадение, потом решила, что ее преследует злой рок… Ну а когда одна сосулька все-таки добралась до нее и девка решила обратиться к нам, ей опять не повезло – из всех полицейских она нарвалась на тебя! Бездушный камень! Так что вернись к заслуженной артистке Раевской, попроси у нее прощения и разберись там…

– Мне бы еще место преступления осмотреть, – все-таки с некоторой долей сарказма произнес Станислав Андреевич.

– Вот ее адрес. Все сосульки срывались с крыши ее дома, когда она выходила из подъезда. Установить время, когда она выходит из дома и возвращается, не сложно. Может, на нее действительно покушались, – несколько смягчился полковник.

– Сделаем… – прищурился Стас, понимая, что это его преследует злой рок.

Глава 2

На следующий день Станислав Андреевич снова приехал в городскую больницу и прямиком направился в палату номер шесть, где накануне имел пренеприятнейшую беседу с гражданкой Раевской. Но кровать певицы оказалась пуста, а женщины-соседки сообщили ему, что ночью Раевской стало плохо и ее перевели в инфекционное отделение.

– А что случилось-то? – спросил Молотов.

– Отравилась! – закивали женщины, а одна из них, понизив голос, добавила: – Только сама Анжелика утверждает, что ее хотели отравить.

– Даже так? – почесал затылок Станислав Андреевич.

– А что? Сегодня с утра кто-то кричал в коридоре, что украли еду из общего холодильника. Значит, вор есть! А где вор, там и до убийцы недалеко. А вдруг в больнице завелся маньяк? – загалдели женщины, и Молотов предпочел ретироваться.

Анжелика чувствовала себя мухой в банке. Не птицей в клетке и не бабочкой в сачке, а именно мухой в банке. Ее положили в отдельный бокс, половина стен в котором была выкрашена в неприятный зеленый цвет, а другая половина сделана из прозрачного пластика, чтобы медработники могли наблюдать за инфекционными больными, не входя лишний раз в палату и не вступая с ними в контакт. В боксе было душно и жутко пахло хлоркой, впрочем, как и во всем отделении. Хлор был призван убивать бактерии, и он явно их убивал, а заодно и людей.

В окне между рамами вяло перебирала лапками сонная муха. На нее-то и смотрела Анжелика, лежа на кровати, погруженная в свои мысли, когда в бокс вошел человек в халате, маске и медицинской шапочке.

– Здрасьте. Я к вам, – сказал он и, оглядев свой прикид, добавил: – Чувствую себя словно космонавт, которого вывели на орбиту.

Анжелика посмотрела на него.

– Вы кто? Голос знакомый, но не узнаю.

– Уф, дышать нечем, – и мужчина снял маску. – Это я, следователь Молотов, что приходил к вам вчера.

– А, это вы! Нарушаете инструкцию, – кивнула Анжелика на маску, которую Молотов держал в руке.

– Ничего. Я всю жизнь нарушаю. – Он присел на единственный в боксе стул.

– Чего пришли? Моя жалоба подействовала? – спросила Раевская.

– Да! Очень подействовала! Меня начальник как к себе вызвал, как припугнул… Так я сразу свое поведение пересмотрел и пришел! – горячо заговорил Станислав Андреевич.

– Вот-вот! – удовлетворенно кивнула Анжелика.

– И я сразу же обратил свое пристальное внимание к вашей персоне и к вашей проблеме! Я сразу же исправился! – И Молотов выпятил грудь колесом, словно отличник-пионер.

– Вот и правильно! – Анжелика приняла вальяжную позу. – Вы пришли извиниться? Давайте начинайте, я подумаю.

– Не вели казнить, царица, вели миловать! – сложил руки в молитвенном жесте следователь.

– Говорите нормальным голосом! – вскочила Анжелика. Она только сейчас почувствовала подвох в поведении Молотова.

– Как скажете! Я сразу же бросился расследовать покушение на вас!

– И как? – посмотрела на него своими огромными глазищами певица.

– С большим успехом, дорогая моя, с большим успехом. Сначала я познакомился с вашими соседями и спросил у них, что вы за женщина.

– Это еще зачем? – не поняла Анжелика.

– Так положено. О жертве я должен знать все, чтобы понять, кто на нее мог покушаться, – пояснил Станислав Андреевич.

Анжелика вздохнула. Новость, что Молотов беседовал с ее соседями, Раевскую совсем не радовала.

– Я узнал много интересного о вас, – сказал Станислав Андреевич и открыл блокнот. – Вот некоторые зарисовки: «Принес же Бог эту стерву к нам в подъезд!», «Жили без этой сучки и дальше прожили бы!». Вы меня извините. «Высокомерная тварь», «Ни слова доброго не скажет, не поздоровается!» Извините еще раз… – Следователь закрыл блокнот и совершенно серьезно посмотрел на певицу.

– Вы издеваетесь? – прошипела Анжелика.

– Никак нет! Это все слова свидетелей! Они готовы их подтвердить под присягой!

– Под какой присягой?! Вы зачем пришли в больницу? Добить меня, что ли?! – не унималась она.

– Я работаю над вашим делом! Я не понимаю, чем вы опять недовольны! – воскликнул Станислав Андреевич.

– Оскорбления в мой адрес, которые вы прочли с таким плохо скрываемым удовольствием, вам помогут? – спросила Раевская.

– А как же?! Это же упрощает дело! У вас очень много врагов! Все соседи к вам относятся плохо! Значит, любой из них может быть подозреваемым. На вас действительно могли покушаться!

Анжелика несколько расслабилась.

– Так я об этом и толкую… Одни сволочи вокруг.

– Вот и меня иногда посещает такое же чувство… – вздохнул Станислав Андреевич. – А дальше я полез на крышу, чтобы оценить, так сказать, степень опасности на месте. Может, следы какие или еще что…

– И что? – поинтересовалась Анжелика.

– Боюсь, ничего. Абсолютно ровная, убранная крыша.

– Так конечно! Это все ЖЭК! Как только меня чуть не убило, они сразу же и убрали все!

– Я тоже так подумал и пошел в ЖЭК, и они показали мне график уборки крыш.

– Приписки! – безжалостно заявила Анжелика.

– Я нашел свидетелей, и их много, которые подтвердили, что крыша была чистая.

– Они все против меня! – не сдавалась она.

– Сейчас такое интересное время, – задумался Станислав Андреевич. – Люди живут в многоквартирных домах, но при этом совсем одиноки. Некоторые из них находят своеобразный выход из положения, развлекают себя кто как может…

– Вы о чем? – подозрительно посмотрела на него Анжелика.

– Например, покупают бинокль и наблюдают за другими людьми в доме напротив, – пояснил следователь. – Я поговорил с людьми, и мне сказали, что есть у них во дворе такой старичок, который любит подглядывать за соседями. А заодно попросили меня повлиять на него, чтобы он прекратил свою шпионскую, так сказать, деятельность. Я и направился к этому шалунишке. Испугался старичок, ничего не могу сказать.

– Зачем вы мне это все рассказываете? – занервничала Анжелика.

– Что вы, это очень важно! Может быть, он видел того, кто готовил на вас покушение? Так вот, старичок признался, что в тот день никого подозрительного он не видел, но от его внимания не ускользнул один очень интересный факт. Одна женщина выходила на балкон и поливала его водой, потом еще и еще… Было видно, что она мерзнет и что-то у нее не получается, но она все равно продолжала это делать. Старичок так и не понял зачем. Но знаете что удивительно? Он точно описал вас! Просто один в один. И четко указал на ваш балкон. Возникает справедливый вопрос – что это за странные ритуалы вы совершали на балконе? Я так понимаю, пытались вырастить сосульку? Ну и как? Получилось? А потом вы сбили ее, чтобы внизу появились куски льда, вышли из подъезда, стукнулись головой и упали. Не так ли?

– Вы что себе позволяете? – прикрикнула Анжелика.

– Ничего личного, только расследование! – заверил Раевскую Станислав Андреевич и пристально посмотрел на нее.

Певица молчала.

– А сегодня в отделении, – продолжил следователь, – я узнал, что кто-то с вечера украл огурцы и молоко из холодильника… А вас, извините, с расстройством желудка перевели в другое отделение, но вы утверждали, что вас якобы хотели отравить… Вот я и пришел вас спросить – зачем вам все это? Если вы психически ненормальный человек, то это одно. А если все это сделано специально, то вам грозит уголовная ответственность. Вы это осознаете?

– Да как вы смеете?! Вы думаете, что я сама?! – возмутилась мгновенно покрасневшая певица.

– Я не думаю, я это точно знаю, – спокойно ответил Станислав Андреевич. – И жду объяснений! Вы плохая актриса, по вам же видно, что вы лжете!

– Я буду на вас жаловаться, – только и смогла произнести Раевская.

– А вот это – пожалуйста! Сколько угодно! – Казалось, что Станислав Андреевич даже обрадовался. – Только давайте напишем вместе.