Девятый Аркан - Ирина Владимировна Яновская

class="p1">Влад начал кровожадно на меня надвигаться…

— Постой, — сделала я предупредительный жест рукой, — секс у нас был десять минут назад.

— А мне мало, я тебя еще хочу. — И он стал целовать мои пальцы на руке. Затем стал их облизывать и обсасывать. При этом он снова начал страстно дышать и постанывать. Скорее всего, в его эротических фантазиях именно этот момент должен был настроить меня на повторный половой акт. Но меня это не настроило, а скорее расстроило окончательно и бесповоротно. Я хотела только одного, чтобы он скорее ушел. Я пыталась еще раз сказать ему об этом, но он не на шутку разошелся. Теперь при моих попытках что-то сказать, он начинал целовать меня в губы, лезть своим языком мне в рот… и больно хватать своими ручищами мою грудь. У меня в голове пронеслась мысль, что он сейчас способен и на насилие… напор его был и впрямь нешуточный. Я уже закрыла глаза и расслабилась, решив подчиниться его желаниям, как он громко закричал:

— Твою мать… — С этими словами Влад вскочил как ужаленный и стал метаться по комнате, сопровождая это дикой матерной бранью. Я даже не думала, что такой интеллигентный с виду человек мог так грязно ругаться.

— Влад, ты можешь объяснить, что сейчас случилось?

— Он меня укусил…

— Кто?

— Она или они… сам не пойму. Блин, прямо в задницу…

Я подошла глянуть на его попу…

— Что там, что, Феня?

— Распухла одна половина твоей… пардон, попы. Действительно, кто-то тебя ужалил. Пчела, похоже!

— Пчела? Только не это… у меня аллергия на пчелиный яд. Сейчас отек Квинке начнется.

— Она ж тебя не в язык укусила, не паникуй.

— Давай, есть у тебя что-то против аллергии? Супрастин, тавегил?

Одной рукой он тер укушенное место, другой судорожно хватался за горло.

— Сейчас посмотрю в аптечке.

— Быстрее давай, промедление может стоить мне жизни!

Я побежала искать лекарство, а он уже орал в трубку, вызывая «Скорую».

«Надо же какой кипеж поднял из-за простого пчелиного укуса», — думала я, перебирая лекарства в аптечке.

— Я нашла противоаллергическое, но оно просрочено…

Влад дрожащими руками вырвал у меня лекарство и заглотнул сразу две таблетки.

— Это лучше, чем ничего, — до «Скорой» как-нибудь дотяну.

Выпив таблетки, он немного успокоился и стал ровнее дышать.

Я подошла и погладила его по голове.

— Получше тебе? Давай к месту укуса приложим холод, у меня в морозилке есть курица.

Я принесла ему курицу и приложила ее к его ягодице.

Через секунду мы с ним смеялись и не могли успокоиться…

— Ты хоть вызов отмени, — сквозь смех сказала я, — а то приедут, а ты голый и с курицей на попе…

Успокоившись, я пошла в душ. Пробыв там довольно-таки много времени, я застала Влада на веранде. Он сидел, курил, невозмутимо пил кофе и разговаривал по телефону. Я застыла в проеме. Вот что значит человек искусства. Бывших актеров и паникеров не бывает. Быстрая смена настроений и эмоционально-экспрессивные реакции на все у них в крови.

Но он так гармонично вписался в интерьер дачи, как будто жил здесь всегда. Я невольно им залюбовалась. Влад опять становился для меня неподражаемым, и его голос зазвучал для меня вновь на интимной частоте.

Завидев меня, он жестом пригласил присоединиться к нему. Присев рядом, я взяла чашку и сделала глоток идеально сваренного кофе. Влад закончил говорить по телефону и обратился ко мне:

— Феврония, девочка моя! Как тебе кофе? Я старался!

— Кофе восхитительный, Влад. Но я вижу, что ты уже в полном порядке, и я все же повторю свою просьбу: не мог бы ты провести эту ночь не в моем доме?

— Удаляюсь, но предложение руки и моего сердца остается в силе. Фенечка, соглашайся, не мучай меня. Ничего я так в жизни не желал, как жениться на тебе, и никого я так не хотел, как тебя! Послушай, я сейчас поеду и займусь реализацией сюрприза для тебя, уверен, что завтра ты изменишь свое мнение насчет нашей свадьбы.

Он легко поднялся и молча вышел с веранды. Через минуту он стоял передо мной полностью одетый.

— До свидания, любимая! Я уезжаю, но обещаю, завтра «Чуть свет, уж на ногах, и я у ваших ног».

Влад галантно поцеловал мне руку и уехал. Я, наконец, осталась в одиночестве. Фрейя, почувствовав мою грусть, пришла, потерлась о мои ноги и забралась на колени.

Я чувствовала себя из ряда вон плохо, поэтому решила идти спать, а завтра на свежую голову все обдумать. Утро не принесло мне ни физического, ни морального облегчения. Голову по-прежнему не отпускала боль, настроение было паршивое. Вставать с постели не хотелось. Неимоверным усилием воли, через час пустого валяния, я все же встала и пошла завтракать. После завтрака позвонила маме. Разговор не клеился. Мама делилась со мной всем подряд, начиная с рассказа о своем свидании с испанцем, заканчивая списком продуктов, которые она с утра купила на рынке. Мне стало неинтересно, и к концу разговора я была уже раздражена. Сухо ответила на ее вопросы обо мне, ничего существенного из того, что случилось со мной накануне, решила ей не рассказывать и свернула разговор.

Не успела положить телефон, как он зазвонил снова. Номер не определился.

— Алло!

— Любимая, открывай калитку, я приехал! — И он отключился.

Это был Влад. Минуту я колебалась, открывать не хотелось, но и не открыть я не могла. Это было неприлично, и потом он теперь хозяин этого дома.

Распахнув калитку, я была приятно удивлена. В одной руке он держал совершенно бесподобный дизайнерский букет, а во второй — коробку.

— Фенечка, это тебе, дорогая! — И он вручил мне букет. — А это вкуснейшие пирожные, уверен, что сейчас ты проглотишь язык.

Я была сражена его вниманием. Даже совершенно искренне поцеловала его. Он хотел затянуть поцелуй, но я его остановила.

— Пойдем в дом, что в дверях-то целоваться… А откуда ты узнал мой телефон?

— У меня свои каналы. А что, ты хотела оставить его в тайне от меня?

И он опять попытался меня поцеловать. Я ловко увернулась и продолжила идти по направлению к дому.

— Я готов целовать тебя везде и делать это с утра до вечера! — идя за мной, продолжал он. — Ты сейчас удивишься, какой сюрприз я для тебя подготовил. Удивишься и будешь сражена наповал.

Погода испортилась. Дул прохладный ветер, небо хмурилось темными тучами, поэтому мы пили чай в доме. Пирожные были действительно волшебные, на столе стоял красивый букет, рядом сидел мужчина — мечта любой женщины.