Тайны Васильков или мое нескучное лето - Лина Филимонова

— Может быть, в следующий раз я не испугаюсь, возьму фонарик… конечно, если это будет ночью. А, может, следующего раза вообще не будет. Может, ему уже надоело. Или ей.

— Ей? — переспросил Ваня. — У тебя что, есть враги или недоброжелатели… женского пола?

— У меня вообще нет врагов, насколько я знаю. Может, это друг. Со специфическим чувством юмора.

— Все равно, хотелось бы посмотреть на этого «друга».

— В общем, ничего не понятно, — вздохнула я.

— Ничего, разберемся, — успокоил меня Ваня.

И мне в самом деле стало легко и спокойно. И даже захотелось, чтобы прямо сейчас кто-нибудь захохотал или бросил в меня каким-нибудь не очень тяжелым предметом.

— А, может, ничего этого вообще не было, — выпалила я неожиданно.

— Как — не было? — удивился Ваня.

— Я хочу сказать, — попыталась я объяснить свою мысль, что все это может быть… неправдой.

— То есть ты…

— Да нет, — я посмотрела на него с упреком, услышав сомнение и недоверие в его голосе. — Я не вру. У меня вообще такой привычки нет.

— Кать, не обижайся, я и не думал…

— Просто может оказаться, — медленно начала я, — что все это — всего лишь стечение обстоятельств. Разных событий, не связанных друг с другом. А еще — моих ошибок и фантазий.

— То есть ты сама себе не веришь?

— Конечно. Как можно в такое поверить? Может, я чокнутая? — спросила я Ваню.

— Не может, — твердо сказал Ваня и задумался.

— А ты на чердак поднималась? — спросил он после нескольких минут раздумий.

— На чердак… — протянула я, — вообще-то поднималась, но давно и совсем по другому поводу.

— Испугалась, — догадался Ваня.

— Кто, я? Ну вот еще. Просто как-то времени не было. Весь день то одно, то другое…

— Понятно. А завтра у тебя найдется время?

— Слазить на чердак?

— Да. Вместе со мной, конечно.

— Ну, если постараться, можно найти. Хорошо, я постараюсь. Приходи.

Мы попрощались, и я направилась в дом, совершенно забыв обо всех страхах и беспокойствах. Я даже что-то напевала себе под нос.

Уже засыпая, я вспомнила, точнее никак не могла вспомнить, был ли сегодня утром накинут крючок на двери чердака. Ладно, неважно. Кажется, был. Я же несколько раз проходила мимо и смотрела на эту дверь. Если бы что-то было не так, я бы заметила. А, может, и нет… Я сегодня весь день была сама не своя, как будто заколдованная.

Глава 8, в которой Катя пугается по-настоящему

— Что-то ты сегодня весь день носишься туда-сюда с таинственным видом, — сказала мне Белка, стоящая у калитки бабыгрушиного дома.

Я как раз возвращалась из магазина, с пакетами в обеих руках.

— С каким видом я ношусь? — переспросила я.

— С таинственным, — сказала Белка.

— Объясни, — потребовала я.

— Ну, не знаю. Просто по тебе сразу видно, что ты что-то задумала. То ли глаза у тебя слишком сильно блестят, то ли руками размахиваешь больше, чем обычно… А, может, у меня просто очень развита интуиция. Ну что, я права?

— Передай своей интуиции, чтобы ела больше фосфора, — сказала я и помчалась дальше.

— Значит, не скажешь? — спросила Белка у моей спины.

— Заходи в гости, сама увидишь, — прокричала я.

Ваня появился, когда солнце было в зените. Я уже успела переделать все свои утренние домашние дела и сидела в беседке, в своем любимом кресле, с книгой в руках.

— Доброе утро, — сказал Ваня.

— Утро? — я подняла одну бровь и посмотрела на него.

— Ну, день, — поправил себя Ваня. — Немного проспал. Сегодня тебя никто не беспокоил?

— Спала, как убитая, — сообщила я.

— Это хорошо. Ну что, приступим?

— Приступим, — согласилась я.

И мы полезли на чердак. На первый взгляд здесь все было так же, как и в прошлый раз. И на второй взгляд тоже. Ваня внимательно осматривал и ощупывал стены и пол, я бродила туда-сюда, не зная, на чем остановить взгляд.

— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил Ваня.

— Я уже один раз обшарила весь чердак, — сказала я. — Несколько дней назад. И с тех пор здесь ничего не изменилось. Правда, тут есть одно место, куда я толком не заглядывала. Там очень темно и страшно.

— Где это?

— А вон там, — я показала рукой. — Там, за перегородкой, небольшой закуток. Совершенно темно, свет не попадает. Нужен очень-очень мощный фонарик.

Ваня хлопнул себя по лбу.

— У меня как раз есть такой. Я его принес, оставил у калитки, — он повернулся к выходу. — Размером с маленький телевизор, светит так далеко, что можно лунных человечков разглядывать.

— Ну, далеко-то как раз не надо. Там довольно тесно.

— Ну, понятно. Метра два-три, не больше.

Ваня задумался, стоя у перегородки.

— Двадцать один, — неожиданно выпалила я.

— Метр? — удивился Ваня.

— Год.

Ваня смотрел на меня и забавно хлопал глазами.

— Мне — двадцать один год. Ты спрашивал.

Ваня вздохнул с облегчением.

— А я уж думал…

— Что я чокнутая?

— Что я что-то недопонимаю. Двадцать один, значит. А я все думал: есть тебе восемнадцать или нет?

— А что — хочешь научить меня пить водку? Или продумываешь план соблазнения?

— Ну чего ты сразу кусаешься? Просто ты ведешь себя, как будто тебе лет четырнадцать. А выглядишь — максимум на семнадцать.

— Ладно, проехали. А тебе сколько лет?

— Двадцать пять.

— В армии был? — строго спросила я.

— Так точно, — по военному четко ответил Ваня.

— Женат? Дети есть?

— Нет…

— Образование? Привлекался? Родственники за границей?

— Может, ты анкету составишь, а я заполню?

— В следующий раз. А пока — иди за фонариком.

— Есть, командир.

— Я тут кое о чем подумал, — сказал Ваня, когда мы, наглотавшись пыли и не обнаружив ни одной стоящей улики, в том числе и в закутке, решили устроить перерыв с чаем и бутербродами.

— Да?

— Тут недалеко живет один человек, который мог бы нам помочь.

— Помочь в чем? Прогнать полтергейст? — хмыкнула я.

— Можно и так сказать, — медленно кивнул Ваня. — Только я бы лучше употребил слово «поймать». Мне так больше нравится.

— Полтергейст поймать нельзя. Он нематериальный, — объяснила я.

— Поймаем, тогда и разберемся, — сказал Ваня.

— А что за человек? Экстрасенс какой-нибудь?

— Гораздо лучше. Зовут его Степан Пантелеевич, а дом его примерно в двадцати километрах от Васильков. — Ваня поставил чашку с чаем на стол и уставился на нее в глубокой задумчивости.

Вот это новости! Неужели тот самый Степан Пантелеевич, возле которого в бабушкином блокноте нарисован глаз? Я во все глаза смотрела на Ваню и ждала продолжения. Но не дождалась.

— И что? — не выдержала я.

— Что — что? — спросил Ваня.

— Ты начал говорить про