Спецприключения Миши Шерехова - Дмитрий Евгеньевич Наумов

посмотрев в темнеющее вечернее небо, с грустью ответила: "Я это уже слышала", чем окончательно заинтриговала "товарища подполковника".

Они встретились в аэропорту перед самым оформлением билетов. Стоя у стойки оформления багажа, Миша сделал попытку обнять Веронику и встретив её твердый капитанский взгляд, сразу же отдернул руку.

"Боже мой, так войти в роль жены за какие-то сутки", – Шерехов был неприятно поражен, но ничего не сказал, и молча так и шел рядом до самого трапа самолета.

Полет прошел в полном молчании. Шерехов читал утренние газеты, а Вероника дешевый любовный роман, какими завален весь Кузнецкий мост. Периодически Миша искоса посматривал на Веронику и думал, что эта поездка будет, пожалуй, потрудней, чем прошлая, когда о женщинах и подумать было некогда. А здесь целую неделю в одном с ним номере будет находиться красивая молодая женщина…

"Да, товарищ подполковник", "Нет, товарищ подполковник", "Как прикажите, товарищ подполковник", – Миша ухмыльнулся шальной мысли, – "А если действительно прикажу?" Шерехову вдруг стало совсем тяжело, и он встал с кресла.

– Вы куда, товарищ под…, – Вероника осеклась под строгим взглядом Шерехова.

– По нужде, Ника, по малой", – достаточно строго отрезал Шерехов.

Вероника покраснела и отвернулась к иллюминатору.

К подъезду к гостинице "Жемчужина" Шерехов уже полностью овладел собой и, выставив напоказ тяжелую золотую цепочку на шее, полученную в спецфонде на время проведения операции, стоял у стойки регистрации приезжающих уверенный в себе, гордый и надутый как индийский петух.

– Ваш номер 716, господин Шрайдер, ключи возьмете у дежурной по этажу, – девушка у стойки регистрации протянула две визитки и хихикнула.

Поднявшись наверх, Миша отдал дежурной визитки, получил ключи и вместе с Вероникой направился по коридору в сторону их номера.

– Одну минуту, – вслед ним сказала дежурная, – сейчас горничная закончит уборку.

Дверь в номер была открыта, горничная заканчивала последние приготовления. Миша вошел в номер, поздоровался и поставил сумки. Сменив полотенца, горничная улыбнулась и пожелала успехов.

– Успехов в чем? – не понял Миша

– В работе. Вы же на мероприятие приехали? – Шерехов от неожиданности присел на кровать.

– Да ладно, что уж там, в 716-м только такие и останавливаются, – небрежно бросила горничная и пошла дальше по коридору.

– Приехали, товарищ капитан, – покачал головой Миша, – и это называется работа в автономном режиме, тут уже всю обслугу предупредили, чтобы они чаевые не выпрашивали, работнички.

Шерехов понял, что придется работать по варианту N 2. Вариант N 2 предусматривал вызов еще двух спецагентов, которые никак не проходили по официальным документам и должны были обустраиваться в Сочи совершенно самостоятельно. Связь с ними должна быть восстановлена по паролю, хотя Шерехов их лет пятнадцать знал в лицо. Расположившись в номере, Миша набрал домашний номер телефона одного из них и услышал знакомое до боли "Алле", после чего, вздохнув, сказал:

– Сыррож, ты как ваще?

– Нормальненько! – ответил бодрый голос.

– Дружок, придется выезжать! – как можно бодрее произнес Миша.

– Что, уже? – удивление в голосе не скрыла даже междугородняя связь.

– Да, предупреди Евгения, и завтра я вас жду в аэропорту. Устраиваться будете самостоятельно. Докладывать никому не надо, поступаете в мое распоряжение.

– Понял, шеф, пошел собирать вещи", голос был не слишком грустным и Миша понял, что народ был к такому развитию событий готов.

Шерехов положил трубку и, как бы, между прочим, сказал, что неплохо было бы сходить на пляж, так сказать, в рамках отработанной легенды. Вероника сразу согласилась и стала доставать из сумки необходимые принадлежности. Миша тоже порылся в сумке, достал плавки, полотенце и пошел переодеваться в душ. Через десять минут они вышли из номера в соответствующем пляжному сезону виде и, спустившись на лифте вниз, прошли на пляж гостиницы "Жемчужина". Расположившись на свободных лежаках и раздевшись до купальных костюмов, контрразведчики стали отрабатывать легенду – Шерехов сразу побежал в пивной бар "Морской", а Вероника схватилась за недочитанный роман о чужой, но красивой любви.

Вернувшись с пивом и раками, Шерехов предложил Веронике выпить пиво и закусить раками, на что капитан контрразведки, отложив в сторону книгу, согласилась съесть раков, но к пиву не прикоснулась. Миша загрустил окончательно, но как истинный джентльмен не стал настаивать, уступив раков женщине, оставив себе только пиво. Его попытки придать совместному отдыху канву нормальных межличностных отношений ни к чему не привели. Прогревшись на солнце, Шерехов решил предложить даме пообедать, тем более, что деньги, выделенные на проведение операции, находились в его руках. Суточные позволяли двум контрразведчикам взять по два салата и пакет апельсинового сока, что Мишу совсем не устраивало. Переодевшись, Миша и Вероника прошли в кафе "Русалка", что находилось над пляжем, заказали небольшой, но сытный обед и под свою ответственность Шерехов заказал бутылочку хорошего грузинского вина.

Чтобы как то начать разговор Миша, как бы, между прочим, напомнил Веронике о приезде двух спецагентов. Ника неопределенно махнула плечом и молча продолжала обедать. Также молча она восприняла тост Шерехова за начало проведения сложной, неординарной операции, молча стукнула свой фужер о Мишин и, сделав глоток, поставила его на стол.

"Кремень! – с восхищением и тихой душевной тоской подумал Миша, а вслух спросил, – Вероника, что-то тебя беспокоит?

– Каждому индивидууму свойственно отрицать теории парадоксальных иллюзий, но Ваши… прости, твои попытки самокопания в поисках найти точки психологических контактов на основе сексуальных комплексов Зигмунда Фрейда с использованием нетрадиционных способов психологического воздействия с помощью банальных подходов меня не восхищают! – подняла Вероника свои прекрасные глаза на Шерехова.

"Господи, она сама-то поняла, что сказала?» – неподдельно удивился Михаил.

А вслух произнес классическую фразу из незабвенных Ильфа и Петрова:

– Я хочу добиться того же, чего добивался друг моего детства Коля Остенбакен от подруги своего детства, польской красавицы Инги Зайонц– он хотел взаимности!

– Ну, что же, по крайней мере, откровенно! – Вероника впервые улыбнулась

Окончание обеда прошло в более теплой обстановке и "супруги" спланировали свой вечер достаточно интересно.

После обеда было принято решение поехать кататься на пароходике и переодевшись в номере, они отправились на пристань. Пароходик с претензионным названием "Мечта" отошел от пристани и миновав волнолом, вышел в открытое море. Миша оказался в своей стихии и под ласковое покачивание развлекал Веронику разговорами из своей богатой оперативной практики, причем старался сделать это с достаточной самоиронией. Он с радостью отметил, что ему удалось удачно пройти между Сцилой сухого повествования в стиле оперативных сводок и Харибдой самоуничижительного ерничества.

Погода была великолепной, море своей лазурью успокаивало и вселяло романтические мечты. Полтора часа прошли как одна минута и с пароходика они сошли почти друзьями. Потом была прогулка по приморскому бульвару, маленький