В джазе только чижик-пыжик - Татьяна Игоревна Луганцева

привез сюда их и тяжелого пациента под лекарствами на скорой.

— Мне Даниил Павлович уже поведал эту страшную историю. Когда он сильно испугался, что исчез один из пациентов, и обратился к вам, чтобы вы помогли его вернуть.

Следователь Заноза сконцентрировал свой взгляд на тонкой, в мощных кровоподтеках шее Цветковой.

Яна сглотнула.

— И вот у меня один вопрос. А почему именно к вам он обратился за помощью? Вы такие же пациенты.

— Так ведь… — встрепенулся Даниил Павлович.

— Помолчите! — перебил его следователь. — У нас очная ставка, и я сейчас не вам задаю вопрос. С вами я уже поговорил. И до сих пор, кстати, не понимаю, почему вы сразу же не позвонили в полицию? А обратились вот к этим…

— А что это вы говорите о нас так пренебрежительно? — встрепенулась Яна, наматывая локон на палец. — Я, между прочим, тоже врач. Давний друг Даниила Павловича.

— Да! — кивнул тот.

— Петр… Мой парень, между прочим, не простой человек.

— Да, служил в спецвойсках, имею спецподготовку и вполне мог бы помочь задержать сбежавшего психа. Поэтому Даниил Павлович нас и привлек. Исключительно чтобы по пустякам не отвлекать органы. Он действовал с добрым умыслом и с благими намерениями.

— Да! — снова кивнул психотерапевт частной клиники.

Он был настолько напряженно, что чуть ли не честь отдавал при каждом обращении к нему следователя.

— А ничего, что ваш идиот, перед тем как сбежать, человека убил? В смысле другого пациента? — спросил следователь.

— Мы тогда этого еще не знали, — ответила Яна.

— Лечился пациент правильно, никто не виноват, что у него произошел такой срыв, — тут же заступился за коллегу Никита Сергеевич.

— Разберемся. Все эти ваши частные клиники… — недовольно окинул их взглядом Заноза. — Никому город не покидать! Быть на связи!..

— Куда мы денемся с нашим общим душевным расстройством! — типа пошутила Яна.

— А вы кто? — вдруг спросил следователь Ивана Демидовича.

Тот вздрогнул, но тут же встал и величественно раскинул руки в стороны.

— Перед вами заслуженный артист России Иван Демидович Головко. Служу на сцене славных городов Волжска и Санкт-Петербурга, спасибо дочери и несостоявшимся зятьям! Выезжал с гастролями за границу. В порочащих связях замечен не был. Нет, вообще, в связях я, конечно, был, и во многих, но секретов не выдавал, — попытался пошутить Иван Демидович. — Могу за определенную плату провести корпоратив, свадьбу или похороны…

Следователь внимательно посмотрел на него, встал и, захлопнув папку, сказал:

— Ясно — еще один сумасшедший. Надеюсь, вы меня поняли? На время следствия всем оставаться на местах!

— Коньяка? — предложил Даниил Павлович, когда они остались без пристального наблюдения следователя Занозы.

Никто не отказался.

— Попал я! Попал! — схватился он за голову.

— Не переживай, прорвешься. Придерживаться надо одной версии, — ответил ему коллега Никита Сергеевич. — Ты же всегда гнался за большими деньгами. Сколько веревочки ни виться… Выкрутишься, не переживай! С кем не бывает.

— Побег, еще убийство! От такого не открутишься. Лишат права заниматься медицинской деятельностью, — продолжал сокрушаться Даниил.

— Придешь ко мне санитаром без медицинской книжки, по знакомству устрою, — засмеялся Никита Сергеевич, чем еще больше ввел своего коллегу в панику.

— Точно отстранят! Я должен был понять, что он опасен, и не брать к себе. Тогда бы не было хотя бы убийства…

— Чего теперь сокрушаться? Разберутся.

— Неспокойно у вас здесь. Дочь, поехали со мной. Ты, конечно, немного того, но не настолько, чтобы лежать в психушке, — предложил Иван Демидович Яне.

— Спасибо, конечно. Но без Петра никуда.

— Так с ним давай.

— Подумаю, — ответила Яна.

В плохом настроении они вернулись к себе в палату.

— Служил в спецвойсках, спецподготовка… — покосилась на парня Яна. — Очень правдоподобно врал.

Петр тряхнул головой.

— Почему врал? Ты же ничего не знаешь про меня. Я сказал правду. Спорт всегда присутствовал в моей жизни, да и от службы я не бегал. Это с таким-то отцом героем. Я хотел, чтобы он гордился мной. Отец этого заслуживает.

— Да ты что?! — округлила глаза Яна. — Извини, не хотела обидеть! Действительно, мы ничего друг о друге не знаем. Нас объединяет только любовь к одному человеку. По тебе не скажешь, что ты такой крутой.

— А там огромные мышцы не нужны, — улыбнулся Петр, присаживаясь на диван. — Хочешь, покажу прием?

— Давай! — согласилась Цветкова, и уже через несколько секунд оказалась в полете, а еще через несколько приземлилась плашмя на кровать.

Петр снова сел на диван.

Яна перевела дух и убрала волосы со своего лица.

— Мне кажется, ты давно хотел так вот меня швырнуть, только в окно. Прямо всю душу вложил. Узнаю темперамент Мартина.

— Здесь первый этаж, в окно тебя выбрасывать нет смысла, подожду, когда мы окажемся вдвоем в какой-нибудь высотке, — отшутился Петр.

Яна села на кровати, обиженно сложив губы.

— Мы ехали в поезде, умерла женщина. Поселились сюда, и снова человек умер, — задумчиво проговорил парень.

— Думаешь, какая-то связь? — спросила Яна. — Мне кажется, совпадение. Хотя два несчастных случая подряд…

— Не нравится мне все это. Точно паранойей попахивает. Отдай мне флешку, — попросил ее Петр.

— Ты мне сам ее отдал, я за нее и отвечаю, — отвела глаза Цветкова.

— Яна, прошу тебя! Пусть она у меня будет, как у мужчины. Мне так спокойнее. Не дай бог, что с тобой еще случится.

Возникла неловкая пауза.

— Впервые не добавил, что отец за меня убил бы тебя… — сказала она.

— Сам привязался. Отдай, Мартин же отдал ее мне!

— И заодно попросил присмотреть за мной, а это значит, что он соединил эти важные для него понятия воедино, — не согласилась Яна.

— Но опасная вещь должна храниться у меня, — настаивал Петр.

— Нет ее у меня! — вздохнула Цветкова.

— Как нет?! — не понял Петр. — Не шути так!..

— Когда этот псих на меня накинулся в морге, я подумала, а вдруг это какие-то происки? На мне же лежала ответственность за важную вещь. А вдруг на нас напали бы на обратной дороге? Вот я там флешку и припрятала. Что ты так на меня уставился? А если бы нас арестовали и провели досмотр? Все личные вещи отобрали бы вместе с флешкой. А в тихом хозяйстве Витольда Леонидовича, в его царстве мертвых, она будет в полной сохранности.

— Отец сказал, чтобы я ее из виду не упускал! — воскликнул Петр.

— Да ты не волнуйся. Поедем завтра и заберем. Я же помню, куда я ее спрятала, — успокоила его Яна, сбрасывая сабо со стройных ног.

— Давай сейчас! Прошу тебя! Я очень беспокоюсь! Пусть она у меня будет. Не засну ведь и не успокоюсь, — попросил Петр. — Или позвони своему другу