Досчитай до трёх - Татьяна Семакова

режима, зафиксировано в самом центре, около трёх часов ночи. Вторым было заезд на полосу встречного движения на шоссе перед съездом в область, то есть, буквально за пару кварталов от дома бабки. Причём, чтобы так нелепо промахнуться, нужно быть либо пьяным, либо просто уснуть за рулем. Ну или третий вариант — сделать это специально, чтобы заинтересованные лица могли отследить направление. Стоп. Как можно не знать, как выглядит Куманов, если у него есть и права и зарегистрированные ТС? Бред какой-то. Даже если они липовые — фотография должна быть настоящей, то есть, удостоверяющей личность. Если, конечно, на учёт тачки не ставил тот же Андрей. Не долго думая, я тут же набрала ему и прямо задала вопрос.

— Ну… — протянул в ответ, — в общем, я ставил. Но Сеня не в теме, так что уж будь добра…

— Буду, если скажешь, как он выглядит на самом деле, — хмыкнула в ответ.

— А без понятия, — ответил со вздохом, — Игорь все бумаги приносил, я тыкал практически под диктовку. Так что, достаточно иметь комплектов со своей харей при себе и дело в шляпе.

— Ну, Игорь, — проворчала недовольно и дала отбой. Звонить ему как не было желания, так и не появилось. Перед глазами все ещё стоял его светлый образ в плавках и в обнимку с полуголой матерью.

Допустим, Кума в самом деле ехал ко мне. Хотя, почему ко мне? К тому же Павлу вполне мог ехать. Точно к нему, у меня ему совершенно нечего делать. Тогда, выходит, Павел его и убил. Проворачивал свои грязные делишки, точнее, ждал, когда мы все уйдём в отключку, тут нагрянул Кума, потом оба услышали наши визги с площадки, сомневаюсь, что мы в пьяном угаре вели себя тихо, оба проявили любопытство, Кума узнал как минимум Арсения, Павел занервничал или произошла еще какая-то ерунда и он его убил. Поднялся к нам, чтобы устроить себе алиби, ну и дальше уже известно. Только это никак не доказать. И Светлану вполне мог убить он же, Арсений отметил, что почерк схож, ей так же свернули шею. Вышел из ресторана пораньше, дождался окончания смены и когда она вернётся домой, или вообще поджидал ее у неё же дома. Вроде, сходится. Есть, конечно, пробелы. Например, зачем он подселился в мой подъезд. На совпадение не слишком похоже. А может, все это изначально ради того, чтобы убить Куму? Выманил его ко мне под каким-нибудь предлогом…

И тут я вспомнила, что права у Кумы поддельные и не Кума он вовсе. Хотя, в этом есть смысл. Если бы права делала Лена, то она бы могла его опознать. Тоже логично. Вроде… Н-да, сыщик из меня так себе, одни домыслы. Поспрашивать бы Павла с пристрастием, но как это организовать? В голове тут же нарисовался наибредовейший план, который я вознамерилась осуществить, стараясь не думать, в какую яму я падаю и кто сверху машет лопатой. И я поехала к бабке на перекладных, по пути заехав в армейский магазин.

Все ещё не веря, что я действительно это сделаю, я позвонила в квартиру Павла и стала ждать, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он довольно долго не открывал, но причина была извинительна: встретил он меня мокрый, обмотанный небольшим полотенцем по бёдрам. Сложилось впечатление, что размер он подобрал уже после того, как посмотрел в глазок.

«Сделаю» — подумала обреченно и заметалась взглядом, отчаянно краснея. Тут никакого притворства, передо мной полуголый мужик, а я затеяла пакость. Хочешь-не хочешь занервничаешь.

— Слушай, я тут подумала, — пробормотала невнятно, а он широко распахнул дверь, усмехнувшись:

— Ну, проходи. И что ты хочешь мне сообщить?

— Я хочу извиниться, — ответила со вздохом и подняла-таки взгляд. Его лицо вытянулось от изумления, а я пожала плечами: — Ну, ты и с Кумой помог, хотя вполне мог бы слиться, и ночью на полу спать не оставил, не приставал и все такое. Пакеты дотащил, опять же… Просто навалилось все разом, у меня с роду таких проблем не было, чтоб там труп и прочее. Жила себе спокойно, никого не трогала и тут нате вам, приплыли.

— Извинения приняты, — ответил самодовольно, — пройдёшь?

— Кофейку бы выпила, сам видел что у меня дома, — ответила понуро, скидывая кроссовки.

— Ничего, — хохотнул Павел и пошёл на кухню, а я крикнула вслед:

— Батареи, что ли, затопили? Жарко… — стянула свитер, оставшись в одной маечке и джинсах, и устроилась на стуле.

— Хочешь, кофе сварю? Растворимый полное дерьмо, — спросил, включив чайник и только после этого обернулся, застав меня «врасплох», то есть, усиленно тащащейся на его зад в полотенце.

— Хочу, — ответила глухо, сглотнув, и только после этого подняла взгляд и смущенно отвела.

Павел завозился у плиты, просыпал кофе, шумно вздохнул, а я попросила невзначай:

— Ты б оделся, что ли. Гости все-таки.

— И чего ты там не видела? — хмыкнул в ответ и бахнул турку на плиту так громко, что я слегка подпрыгнула.

— Ты чего буянишь? — похлопала глазами растеряно.

— А то не понятно, — ответил язвительно, а я поднялась и торопливо пошла в коридор.

Все правильно. Убегает, значит, надо догнать. Я даже обуться не успела, как оказалась прижатой к стене. К слову, не смотря на внушительных размеров пузо, выглядел он скорее эдаким крепышом, а вовсе не жирным холодцом. Было даже не противно. Мы целовались, моя майка оказалась на полу в считанные секунды, но вот джинсы я ему снять не дала, потянув в спальню. Как выглядит кровать я успела увидеть мельком утром и на это весь план и был рассчитан.

— Задёрни шторы, — попросила дрожащим от волнения голосом. Тоже не играла: руки не просто тряслись, а ходуном ходили.

Пара секунд и наручники из заднего кармана джинс перекочевали под подушку. Теперь самое сложное. Он навалился сверху, я немного подалась вбок и он повиновался, перевернувшись вместе со мной на спину. Парень уже мало что соображал, так что его руки я подняла с лёгкостью, до металлического изголовья, через которое продела наручники. Отвлекающий манёвр горячими поцелуями, пара грязных фразочек, от которых сама немного завелась, две секунды и два щелчка на его запястьях.

Я села на нем, его глаза широко распахнулись, отражая недоумение и непонимание, он сделал рывок руками и замер, глядя на меня.

— Тебе крышка, — сказал вкрадчиво, глядя на меня мутными от желания и злобы глазами. — Серьезно. Тебе. Крышка.

Я поверила и пожалела о содеянном, но отступать было поздно. Сходила в коридор за шокером и забралась на кровать.

— Чем конкретно ты