Дороти Кэннелл - Чисто весенние убийства

Бен утомленно прислонился к огромному каменному чудищу – памятнику одному из членов рода Помроев – и пробормотал какую-то вежливую банальность. Трикси уставилась на меня и строго спросила, не нужна ли мне в сложившихся обстоятельствах домработница.

– Насколько мне известно, миссис Хаскелл, Рокси работала у вас полный день один раз в неделю, но я могу выделить всего четыре часа утром, причем по понедельникам и раз в две недели. – Сверкающие черные глаза и решительный подбородок в сочетании с безапелляционной манерой говорить заставили меня почувствовать себя ее должницей. Я открыла было рот, чтобы жалобно проблеять, что на все согласна, как Трикси продолжила: – По вторникам я убираюсь в «Высоких трубах». Вы, наверное, знаете, что Гертруда лишь подменяла меня, потому что я была в отпуске. А по средам… – И на меня обрушился град имен тех людей, у которых в поте лица трудилась Трикси.

– А вы никак не могли бы выделить мне целый день? – промямлила я, чувствуя, как тип в кожанке критически разглядывает меня с головы до ног.

– Не могу! – Трикси яростно тряхнула курчавой головой. – Понедельник после полудня принадлежит моему Джо, – она ткнула в ухажера пальцем, – мы и так слишком мало времени проводим вместе.

– Знаете, как это бывает. – Тип в кожанке шагнул к нам и нагло подмигнул мне. – Дома женушка, которая держит меня на коротком поводке.

– Вот зараза! – только и пробормотала я.

– Значит, согласны? – Джо сунул руку в карман тесных джинсов и достал сплюснутую пачку сигарет. – Лучше Трикси вы никого не найдете. Она настоящая труженица, а уж аккуратистка, хоть святых выноси. И еще у нее глаз как алмаз.

Трикси самодовольно улыбнулась.

– Знаете, некоторым людям подавай, чтобы всякие там безделушки стояли строго на своих местах. Ну и когда протираешь пыль, ненароком сдвинешь какую-нибудь штуковину. Другая бы на моем месте и не обратила внимания, а я все-все помню! Кстати, в фарфоре, стекле и прочей дребедени я настоящий профессор – моя бабушка служила экономкой у одного графа, вот и научила меня разбираться.

– Вы можете начать в ближайший понедельник? – спросила я, надеясь, что голос прозвучал не слишком подобострастно.

– Почему бы и нет. Девять часов вас устроит?

Я торопливо ответила, что вполне.

Дождь перестал, но ему на смену тут же пришел ветер. Кожаный Джо вставил в рот сигарету и чиркнул спичкой. Он посмотрел на Трикси сквозь кольцо дыма, выпущенного, по-моему, исключительно для того, чтобы произвести впечатление на дам.

– По-моему, тебе следует сказать миссис Хаскелл, что ты берешь большую плату, чем остальные. На это есть свои причины, не так ли? – Он изобразил подобие улыбки. – В возрасте Трикси можно сделать за полчаса в два раза больше работы, чем эти старые хрычовки делают за день.

От ответа меня избавил сэр Роберт Помрой. Он уже несколько минут увлеченно беседовал с Беном. Трикси объявила, что денежные вопросы мы можем утрясти в понедельник, и удалилась, подхватив под локоть ухажера. Кожаный Джо напоследок окинул меня оценивающим взглядом и затушил сигарету о надгробие.

– Не нравится мне этот тип, – заметил Бен, когда мы возвращались домой.

Я согласилась, но не стала развивать эту тему. Я думала о Рокси и, если честно, была до смерти зла на нее. Если заболела, то могла бы попросить своего Джорджа или ненаглядную Ванессу позвонить. Правда, Рокси как-то раз громогласно объявила, что от похорон у нее случаются судороги и прочие неприятности, даже всерьез обдумывала вопрос, а стоит ли появляться на своих собственных. И все равно могла бы прийти!

– Уже вернулись? – Фредди высунул голову из-за двери гостиной и одарил нас улыбкой страдальца. – А мы с детками разучиваем псалом.

– Мама! Папа! – Тэм ворвался в холл, словно не видел родителей с рождения. – Вам понравилось на похоронах?

– Нам тоже было ужасно весело! – вступила Эбби и в подтверждение своих слов принялась яростно подпрыгивать на диване.

Я расстегнула пальто.

– Слезь немедленно! Диван – это тебе не батут!

Я вдруг вспомнила о тех днях, когда мы обосновались в Мерлин-корте. Какое же чудесное времечко было! Сколько мы с Доркас воевали с паутиной и грязью! До сих пор дух захватывает. А гостиная – высочайший пик моей дизайнерской карьеры. На чердаке отыскались образцы тканей, чудесная мебель эпохи королевы Анны и восхитительный лазоревый ковер. Вся эта роскошь осталась от Абигайль Грантэм, чей портрет теперь украшал гостиную. Вот только, выбирая обивку цвета слоновой кости и гнутые кресла, я как-то не думала о детях. Но даже если бы и думала, то наверняка в розовом свете – смирные ангелочки, превыше всего ценящие чистоту и порядок. У других дети могут быть сущими исчадиями ада, крушить мебель и заливать диваны вареньем, но мои станут сновать туда-сюда с метелками для пыли и покрикивать на родителей, если те ненароком коснутся полированной поверхности. Мечты, мечты…

На лазоревом ковре нагло выделялись несколько пятен, с которыми не мог справиться ни один пятновыводитель. А что, если воспользоваться рецептами из книжицы Абигайль? Я воодушевилась и стащила Эбби с дивана. Тэм тут же запросился на руки и заелозил липким лицом по моему плечу. Фредди, развалившийся в кресле, лениво сообщил, что вместо обеда они угостились шоколадом с бананами. Руки Эбби, словно липучки, приклеивались ко всему, к чему прикасались. Насколько же все-таки уютнее выглядит гостиная, когда есть дети. Взглянув на портрет Абигайль, я вспомнила другой потрет – покойной терьерши Джессики, украшающий гостиную «Высоких труб». Переведя взгляд на пятна, темневшие на ковре, я твердо решила, что счастливее меня нет в целом мире.

– Ну, – протянул Фредди, барабаня не менее липкими, чем у Тэма, пальцами по коленям, – как перенесла похороны старушка Рокси?

– Ее не было.

Эбби уже тихо посапывала, я сунула ее Бену, который заговорщицким шепотом объявил, что отволочет ее в детскую.

– Странно! – продолжал Фредди. – Считалось, что Рокси и миссис Гигантс были близкими подругами. Но родственники покойной хотя бы объявились?

– Там были две ее дочери.

Устроив Тэма поудобнее на коленях, я с интересом принялась наблюдать, как хлопают его шелковистые темные ресницы, борясь со сном.

– Обе пошли по стопам мамочки? – Фредди прикрыл зевок тыльной стороной ладони. – Я хочу сказать, они действительно живут в замке великана и кричат «Посторонись», когда делают шаг?

– Мне кажется, они еще не так закричат, когда не услышат у нотариуса то, что жаждут услышать, – ядовито заметила я. – Любящие дочурки отправились на свидание с Лайонелом Шельмусом, дабы поприсутствовать на оглашении завещания.

Фредди задумчиво потеребил реденькую бороденку.

– Не думаю, что у миссис Гигантс есть что завещать.

– Об этом всегда трудно судить заранее. – Я погладила Тэма по голове. – Кто знает, может, она выиграла в лотерею или унаследовала состояние доброго дядюшки. Но Трикси Маккинли уверяет, что ее дочерей ждет неприятный сюрприз.

– Интересно, интересно! – Фредди тут же навострил уши. – Особенно если кто-то из них проник в «Высокие трубы» и спихнул родительницу со стремянки в надежде отхватить куш. – Он горестно покачал головой. – А я-то уж решил, что тут постарались сестрицы Миллер. Правда, с мотивом преступления полная неясность, но сейчас это уже неважно, поскольку на сцене появились любящие дочки!

– Фредди! – тотчас взвилась я. – Почему твоя голова вечно забита одними мерзостями?! К твоему сведению, несчастные случаи происходят сплошь и рядом и люди время от времени падают со стремянок. Бедной миссис Гигантс просто не повезло, она слишком сильно ударилась головой и умерла. Трагическая случайность, и только! Полиция не нашла в происшествии ничего загадочного, и с какой стати, мой драгоценный кузен, ты нагнетаешь страсти?

– Милая Элли, ты, как всегда, совершенно права, – с притворным смирением прохныкал Фредди. – Просто мне пришло в голову, что миссис Гигантс – одна из тех несчастных особ, которых рано или поздно убивают. Уверен, Джонас подумывал, не прибить ли ее, когда она расколотила его зеркало. – Фредди подскочил. – Вот черт, кузина! А что, если за это дело возьмутся всерьез? Полиция непременно допросит Джонаса, он ведь в тот день ошивался неподалеку. И они в мгновение ока вытянут из него правду про зеркало. Как ты считаешь, – Фредди понизил голос и зыркнул по сторонам, словно опасаясь, что стены Мерлин-корта обзавелись ушами, – может, нашему старикану бежать из Англии?

Я величественно поднялась, едва не уронив Тэма.

– Фредди, ты переходишь все границы!

– Спасибо. – Фредди скромно улыбнулся и поклонился. – Но признайся честно, тебе ведь приходила в голову мысль, что миссис Гигантс помогли отправиться на тот свет?

– Ни на мгновение! – солгала я. – Кстати, о Джонасе, он сегодня спал днем?