Галина Куликова - Пакости в кредит

— Убийца? Разве он кого-нибудь убил? — размазывая слезы по щекам, злобно откликнулась Ардочка.

— Но ведь не шутки ради он выпустил пулю!

Их спор прервался самым неожиданным образом.

Внизу зашаркали по ступенькам тапочки, и зычный женский голос завопил:

— Ардалина? У тебя все нормально? Течь устранили?

Ардочка и Софья в немом изумлении уставились друг на друга. В подъезде оказалась отличная акустика, и грузная поступь соседки снизу отлично была слышна. Ардалина наконец вышла из ступора и, перевесившись через перила, в свою очередь, крикнула:

— Что ты имеешь в виду? Какую течь?

Софья тоже легла животом на перила и увидела мощную тетку, которая совершенно точно не поместилась бы в «Фольксвагене». Ее круто завитые волосы были уложены вокруг головы идеальным шариком.

— Ну как какую течь? — рассердилась тетка. — Вчера ночью приперся сантехник, спросил, не капает ли у нас в ванной с потолка, потому что на верхнем этаже протек стояк. Но там никто не открывает. Я сказала, что стучать надо тебе в дверь, что в этой квартире сейчас никто не живет, но ты ее владелица. — И с осуждением добавила:

— У тебя даже звонка нет.

Ардочка и Софья молча выслушали сообщение и снова переглянулись.

— А этот сантехник, он как выглядел? — внезапно оживилась Софья, затоптавшись от нетерпения на месте.

— Как-как… В душегрейке такой…

— Не в темном пальто?

— Да нет же, в душегрейке. Высокий такой, складный, с усами. И не пьяный.

— Средних лет, симпатичный, с крупной головой? — быстро уточнила Софья. Хоть она и знала, что Дымов лежит в больнице, больше ни один мужчина с усами ей на ум не приходил.

— С крупной головой? — изумленно переспросила соседка. — Не знаю, я людей по головам не сортирую! Так чего у тебя там было-то, Ардалина? Как я погляжу, ты вся зареванная! И чего-то разбила ночью!

— Плакала она из-за того, что засветила фотопленку. Стояк починили, а разбила она люстру, когда скакала через обруч в целях похудания! — ответила вместо Ардалины Софья и потянула ее за рукав.

Та послушно поплелась за ней. Софья, не спрашивая разрешения, достала из тумбочки ключ и повертела его перед глазами. Ключ был простенький, от отечественного замка массового производства. Такой можно открыть шпилькой, не особо напрягаясь.

— Когда выходишь, — пробормотала Ардочка, — дверь можно просто захлопнуть за собой.

Софья хмыкнула, открыла пустующую квартиру и проверила стояк в ванной. Как она и думала, там все оказалось в порядке. Трубы не капали, краны не подтекали, пол был вызывающе сух.

— А балконная дверь закрыта, — заметила Ардочка, вертя головой по сторонам.

— Конечно, закрыта! Когда этот тип уходил, за ним никто не гнался. У него было время на то, чтобы замкнуть дверь, переодеться… — Софья внезапно замолчала.

— Что? — спросила Ардочка, проявляя нетерпеливое любопытство.

— На первом этаже под лестницей лежит какая-то одежда. Я, когда приехала, сунула туда нос. Неприятно, знаете ли, когда ты видишь чей-то рукав, выглядывающий из закутка. Вот я и поглядела — не человек ли там валяется. Было ужасно не по себе. Вполне возможно, это та самая душегрейка, с помощью которой наш убийца маскировался под водопроводчика.

— Стал бы он бросать улики под лестницей! — выразила недоверие Ардочка.

— Да уж какая это улика! — уныло проговорила Софья.

Впрочем, они все же не поленились, сходили вниз и нашли душегрейку. Софья подняла ее двумя пальцами, после чего находку продемонстрировали соседке с головой в виде шарика.

— Ночной сантехник был одет в эту штуку? — спросила Софья, когда та распахнула дверь.

Догадливая соседка ахнула:

— Хотите сказать, это был преступник? А я открыла ему?! Он что, охотится за одинокими женщинами?

— Как же, — пробурчала Ардочка. — Он разносит в щепки дверные косяки в фотостудиях и бегает по балконам в развевающемся пальто.

— Боже мой! — «Шарик» схватился двумя руками за горло.

Софья брезгливо проверила карманы душегрейки, но ничего там не нашла и сказала:

— Пожалуй, я это брошу там, где взяла.

Она отправилась вниз и засунула находку под лестницу. Потом побежала в студию мыть руки.

— А позвонить в милицию? — безразлично спросила Ардочка, притащившись за ней.

— Ха! Приедет милиционер, подержит эту душегрейку, как я, двумя пальцами и пошлет нас подальше.

— Но у нас есть пуля!

— А как мы докажем, что ее выпустили именно вчера ночью и что она попала в косяк? Ведь я ее из косяка уже извлекла…

— Пусть произведут какую-нибудь экспертизу.

— Сейчас. Они прямо так и побежали проводить экспертизу. На каком основании?

— Ну, мы же пожалуемся.

— Кто это — мы? Вы оглашали храпом окрестности, Лео сказал, что не желает иметь с вами ничего общего, а я одна не хочу во всем этом участвовать.

— А выстрел что, прозвучал негромко? — внезапно поинтересовалась Ардочка.

— Еще как громко! У меня даже уши заложило.

— И стекло разбилось. Почему же никто из соседей не взволновался?

— Ваша соседка-шарик подумала, что вы просто что-то разбили. Очевидно, вам это свойственно. — Софья отлично помнила, как в первый ее приход Ардочка бросила что-то в стену. — Кроме того, не каждый отличит выстрел от звука лопнувшего воздушного шарика или выхлопа под окнами. Да и звон стекла заглушил выстрел.

Ардочка вяло махнула рукой и, протопав ко все еще разобранной постели, повалилась на нее лицом вниз.

— Вы собираетесь предаваться отчаянию? — по-деловому спросила Софья.

— Да, — невнятно ответила Ардочка, зарывшись носом в подушку.

— А вопрос с гонораром не хотите утрясти?

— О, боже мой! — воскликнула та, подскакивая. — Вы хоть представляете, что я сейчас чувствую?!

— То же самое, что чувствовала я в прошлую пятницу, когда мне позвонил муж и сказал, что бросает меня, — ответила Софья, сделав каменное лицо.

* * *

Деньги, полученные от Ардочки, Софья привезла домой и спрятала в коробку с немецким печеньем, которую считала своеобразным переносным сейфом Дымова. После этого уселась с блокнотом за письменный стол и почесала лоб кончиком ручки. Итак, Ардочку с ее лазерным диском можно вычеркнуть. Смело вычеркнуть! Софья погладила рукой жестяную крышку коробки, где лежал честно заработанный гонорар. Правда, всю самую трудную работу, конечно, проделал Дымов. Это он каким-то образом забрался в компьютер Кошеварова. Она же сидела в засаде в студии с разрешения и одобрения хозяйки. Если бы не этот ужасный человек в пальто и с пистолетом!

— Почему он не прикончил меня по дороге к Ардочке? — спросила Софья у кошки Федоры, которая восседала на ручке кресла. — Мог бы угробить прямо в подъезде — там никого не было. Но нет! Он зачем-то дождался, пока я войду к ней, а потом придумал, как и ему попасть туда же.

Софья примерно представляла себе, как все произошло.

— Наверное, этот тип стоял под окнами и озирал фасад. Потом сообразил, что может запросто попасть в студию через соседний балкон. Только побоялся, что дверь ему не откроют. Или он боялся другого? Того, что на пороге появится хозяйка студии. А ей он не хотел причинять вреда?

Федора зажмурила глаза и подвернула под себя передние лапы. Потом тихонько мурлыкнула.

«Что, если убить хотели все-таки не меня?» — робко подумала Софья. Но потом вспомнила, что видела человека в пальто уже второй раз и поежилась. Все очень странно! Ее дважды бьют по голове. Целятся в нее из пистолета. И не убивают. Один раз убийца окликает ее и убегает, в другой раз попадает в дверной косяк. Впрочем, в последнем случае надо благодарить судьбу и скользкий сырок. «Плавленый сыр приносит мне удачу! решила Софья. — Надо будет купить коробочку и положить в сумку. Это будет мой оберег».

— Все равно на душе как-то неспокойно, — поделилась Софья мыслями с кошкой Федорой. — Хочется куда-нибудь бежать, что-то делать, а не сидеть тут взаперти, раздумывая о том, что, может быть, именно в этот момент человек в пальто прикидывает, как пробраться в квартиру и пристрелить-таки меня.

План Дымова предусматривал вечерний поход в ресторан «Фантомас» и переговоры с неведомыми «Топиками». Софья стала склоняться к мысли, что ей лучше всего поехать в этот ресторан.

— Отвлекусь, — пояснила она специально для Федоры. — И мозги мои займутся очередным конфиденциальным делом, вместо того чтобы перемалывать всякие страхи и опасения.

Софья подлетела к шкафу и распахнула створки, собираясь прикинуть, что наденет вечером. Именно в этот момент в дверь позвонили.

— Кто там? — крикнула Софья с приличного расстояния. К двери она боялась приближаться, потому что дверь была самая обыкновенная, деревянная, и пули могли проскочить сквозь нее, как сквозь кусок масла.

— Это Капустин! — ответили ей. — Друг Дымова. Помните, мы встречались с вами после аварии?