Наталья Александрова - Соло для часов с секретом

Обезьяныш, который до этого был занят карандашами, переломал их все до одного и принялся нетерпеливо теребить хозяйку за плечо, пытаясь привлечь ее внимание.

– Сейчас, мой маленький! – ласково проворковала та и взглянула на часы: – Так что ничем не могу вам помочь! Вряд ли у вас под диваном находится вымерший водосвин!

– Что, и в зоопарках не осталось ни одного?

– Конечно, ни одного! – уверенно ответила Аглая Тимофеевна. – Если только в Зоологическом музее…

– В Зоологическом музее? – переспросил Маркиз.

– Ну да! Там ведь есть чучела вымерших животных, а поскольку ваш водосвин давно уже умер… может быть, он именно оттуда? По крайней мере это единственное достоверное объяснение!

– Боже мой! – Маркиз округлил глаза. – Неужели Вовочка притащил в дом чучело из музея? Тогда я действительно зря предлагал ему молоко… но хотя бы одно хорошо: если это чучело, то оно, несомненно, не представляет никакой опасности…

Михаил ехал в машине, внимательно глядя на дорогу. С некоторых пор он ждал от жизни только неприятных сюрпризов. Жизнь и раньше его не слишком баловала, а уж теперь-то, когда после смерти отца с ним начали происходить странные события…

Конечно, он чересчур поддался эмоциям, когда выбросил письмо отца сразу возле конторы семейного адвоката. Это поступок глупого неуравновешенного мальчишки, но никак не взрослого человека. И часы не следовало продавать, уж как-нибудь вывернулся бы тогда с деньгами. Однако теперь, когда незнакомый голос по телефону так настойчиво домогался часов, Михаила одолело упрямство. Он знает за собой это качество: когда в работе что-то не получается, он может сидеть за компьютером сутками.

Но невезение продолжает его преследовать, судя по разговору с тем знаменитым специалистом, которого нанял он по рекомендации очень серьезных людей. Специалист на вопрос о местонахождении часов отвечал уклончиво, просил еще времени. А времени-то как раз у Михаила и нет, потому что тот тип с противным голосом, что то и дело звонит по телефону, не остановится. Что еще он придумает? Михаилу наденут мешок на голову, привезут на заброшенную дачу и станут пытать, пропуская через него электрический ток? Или наденут на голову полиэтиленовый пакет и будут душить?

Вечно он представляет всякие ужасы, тут же одернул себя Михаил, прямо как какая-нибудь мнительная старая дева.

И совершенно не с кем посоветоваться. Маме он рассказать эту историю не может. Вряд ли она знает что-нибудь про часы, а услышав, что на него напали, разволнуется, будет переживать. Не стоит этого делать. Друзья у него, конечно, есть, вернее, не друзья, а приятели, сотрудники. Настоящие друзья образуются в детстве, а в детстве Михаил очень трудно сходился с людьми. То же и с женщинами. При знакомстве с девушкой ему все время кажется, что это – не то, что настоящее ждет его впереди. Может быть, и правда он зануда и ипохондрик, как однажды в сердцах заявила ему одна знакомая, когда они расставались? Надо сказать, что и девушки-то бросают его без всякого сожаления, никто не пытался устроить ему сцену, ревновать, никто не угрожал, что покончит с собой в случае разлуки… Смешно, конечно, женщины говорят это не всерьез, но все же приятно, наверное, быть объектом такой страсти…

Михаил тяжело вздохнул и остановил машину у супермаркета, чтобы купить готовой еды.

«Что-то я совсем расклеился, – думал он, идя между рядами, – аппетита нет, ничего не хочется, ем только потому, что надо поесть».

Он бросил в тележку две пачки пельменей, упаковку котлет, которые можно просто разогреть на сковородке, пакет замороженной картошки и еще больше расстроился. Каждому, кто посмотрит на этот набор холостяка, сразу же станет ясно, что перед ним – потенциальный неудачник. Ибо, если молодой и прилично выглядящий мужчина покупает вечером такие продукты, ясно, что дома его никто не ждет с ужином. И вообще никто не ждет, даже собаки у него нет, тогда был бы в наборе корм для животных. Хорошо бы завести собаку или кошку, но он часто не бывает дома, животное будет скучать и зачахнет с тоски.

Иногда он скучал по своей юности, по тихим вечерам, которые они проводили вдвоем с матерью, он – с книгой, она – со своей работой. Он скучал даже по запаху лака.

В последнее время виделись они редко, он приезжал к ним летом, да мама навестила его после смерти отца, чтобы поддержать.

«Тебе плохо одному, – сказала она на прощание, – женился бы…»

На него напал приступ откровенности, он довольно резко ответил матери, что не хочет жениться только потому, что в дом нужна хозяйка. Это скучно и унизительно. И он верит, что есть на свете женщины, от которых в доме будет не только уютно, но и светло, такие, как его мать, например.

«Может быть, хватит сокрушаться о своем трудном детстве? – Мама грустно улыбнулась, чтобы смягчить резкость своих слов. – Все было не так плохо, уж я-то знаю. Ты сам придавал слишком большое значение тому, что у нас неполная семья, в конце концов, никому из твоих друзей не было до этого дела…»

«Прости меня! – Он поцеловал мамину руку, огрубевшую от постоянной возни с садом. – У меня трудный характер, я знаю. Но все будет хорошо, я верю…»

– Кого я вижу! – послышался сзади хрипловатый, удивительно знакомый голос.

Михаил осознал себя стоящим посреди магазина с нарезным батоном в руке и растерянно оглянулся. Несомненно, молодая женщина была ему знакома – высокая стройная брюнетка. Волосы распущены по плечам, но лежат гладко, волосок к волоску, живые темные глаза, большой насмешливый рот.

– Неужели меня так трудно узнать? – спросила брюнетка. – Ну, Миша, от тебя я такого не ожидала.

– Вета… – протянул он, улыбаясь. – Вот так встреча!

Сколько же они не виделись? Больше года, это точно. Как она ему нравилась в свое время… Красивая, эффектная, темпераментная, острая на язык. Ему нравилось бывать с ней на людях, они очень часто куда-то выбирались. Нравилось с ней разговаривать, иногда она поражала его остроумными, меткими замечаниями. Порой насмешки ее были довольно обидны, Михаил невольно мысленно ставил себя на место мишени и поеживался.

Ему нравилась ее оригинальность, непохожесть на других девиц. Даже имя у нее было не такое, как у всех, – Вета. Он звал ее Веточкой, она смеялась и благодарила его за то, что он единственный при знакомстве не процитировал слова классика: «Она прошла мимо меня, как ветвь, полная цветов и листьев…»

Потом ей стало с ним скучно. Он не слишком огорчился, потому что еще раньше осознал, что эта девушка – тоже не та, единственная. Понемногу он перешел в объекты ее насмешек. Но поскольку не обижался, так как решил для себя, что все равно они расстанутся, то разрыв произошел почти безболезненно. Она назвала его занудой и ипохондриком, сказала, что с таким настроением он никогда ничего не добьется в жизни, и ушла, прихватив немногочисленные мелочи, случайно оказавшиеся в его квартире. Ни с одной женщиной не доходило у него до того, чтобы Михаил предложил ей переехать к нему.

– Ветка, как я рад тебя видеть! – неожиданно для себя сказал Михаил.

– Лиза, – сказала она, – меня зовут Лиза.

– Ты изменила имя? – удивился он. – Зачем?

– Отнюдь. – Она улыбнулась одними глазами. – Меня зовут Елизавета, и с детства мне это имя не нравилось. Лиза-подлиза, а Лизавета – слишком просто. Дедушка в детстве дразнил – Лизавета, Лизавета, ты прости меня за это… или как там дальше… Вот я и придумала, что буду называться Ветой. А уж если кто замуж позовет, тогда паспорт покажу!

– Ты замуж вышла? – с испугом спросил Михаил, отчего-то ему очень не хотелось положительного ответа.

– С чего ты взял? – Она негромко рассмеялась. – Просто надоело оригинальничать.

– Ты изменилась. – Он отступил чуть в сторону, вглядываясь, толкнул толстую тетку с тележкой, та зашипела что-то сердито.

Михаил пробормотал извинения машинально, тетка зашипела еще сильнее, однако, увидев, что двое смотрят друг на друга не отрываясь, поняла, что скандал устроить не удастся, и укатилась вместе со своей тележкой.

Лиза действительно изменила не только имя, думал Михаил, волосы раньше вились пышными кудрями, а теперь лежат гладко. Помада стала более скромной, естественной, одежда… в женской одежде он никогда не разбирался, хотя не сомневается, что на его собеседнице все самое модное и дорогое.

– Я изменилась к худшему? – спросила Лиза, и глаза ее лукаво блеснули.

– Ты прекрасно выглядишь! – Михаил вспомнил, что женщинам полагается говорить комплименты. – А что ты тут делаешь?

– Иду к друзьям на вечеринку. – Она показала бутылку вина.

Михаил подошел ближе, заглянул в темные искрящиеся глаза и совершенно неожиданно для себя сказал:

– Не ходи на вечеринку, пойдем ко мне!

Он тут же пожалел о необдуманных словах, ожидая от Лизы резкой отповеди – мол, кто я тебе, девушка по вызову, что ли? Учитывая ее острый язычок, его ожидали неприятные минуты. Но она только удивленно подняла брови, помолчала немного, а когда он уже пожалел о своем порыве, спросила: