Галина Куликова - Пенсне для слепой курицы

— Мазуренко! — кровожадно воскликнула я.

— А что? — поддержала меня Вера. — Мы знаем, где он живет, где работает, на каком автомобиле ездит…

— Каждая из нас должна понимать, на что замахивается, — напомнила Катя, закуривая.

— А что мы будем делать с похищенным Мазуренко? — поинтересовалась Ирочка.

Я нехорошо усмехнулась:

— Обменяем его на свою свободу.

— Не представляю, как все это можно провернуть, — опечалилась Катя. — Понимаете, мы слишком уязвимы. Представим, что все получилось. Мы похитили Мазуренко и заперли его в каком-нибудь подполе.

— С крысами, — вставила я.

— Выколачиваем из него телефон Шлыкова и звоним тому с ультиматумом, — продолжала Катя. — Нас, мол, тут четыре воинственно настроенных вдовы, и мы хотим свободы в обмен на вашего молодого сотрудника. Что будет, как вы думаете?

— Нас переловят по одной, — грустно констатировала Вера. — А если мне сделают больно, я тут же признаюсь, в каком подполе мы спрятали Мазуренко.

— И я, — пискнула Ирочка.

— Вот видите, — Катя выдохнула сигаретный дым, и он унесся вверх, запутавшись в металлических конструкциях под потолком кафе.

— Я знаю, что делать, — уверенно сказала я. — Мы исключим вас троих из уравнения. Действовать будем сообща, а ультиматум я предъявлю от своего лица. Скажу, что я знаю о других женщинах, которым они испортили жизнь, и потребую свободы для всех.

— А в чем смысл твоего героизма? — не поняла Вера.

— Одному человеку легче обеспечить безопасность, чем четверым, правда ведь? Я придумаю что-нибудь такое, что сделает мою смерть невыгодной для них.

— Ты недооцениваешь противника, — покачала головой Катя. — Я знаю, что у тебя есть множество знакомых, известных в лицо всей стране. Даже если ты будешь повсюду ходить за ручку с самой знаменитой отечественной поп-звездой, тебя это не спасет. Контора доберется до тебя, не пожалев и звезду. Например, попадете в автокатастрофу. Будут пышные похороны, всенародный траур…

— Ну и где выход? — Я не могла скрыть досады. — Согласна, что твой вариант гораздо надежнее и умнее моего, но ведь нужный человек еще не скоро появится в городе, а мы не должны сидеть сложа руки.

— У тебя самой какие мысли? — спросила Вера. — Ты уже думала о безопасности? Что может защитить тебя после того, как ты выдвинешь Шлыкову ультиматум?

— Я надеюсь, что об этом нам расскажет тот, кто знает все уязвимые места Шлыкова, — ответила я.

— Это кто же? — не поняла Ирочка.

— Мазуренко! — победно сообщила я. — Когда мы его похитим, уверяю вас, он мне быстро расскажет, как обеспечить мою безопасность.

Вера и Катя задумчиво посмотрели друг на друга. Ирочка улыбнулась:

— А что? Мне кажется, это замечательная идея! Мы не знаем их слабых мест, а Мазуренко знает. Мы даже не представляем, какими возможностями они располагают, а Егор знает.

— А ты абсолютно уверена, что тебе удастся заставить его говорить?

— Абсолютно, — сказала я, представив себе наглую рожу Егора.

— Итак, — подвела итог Вера. — Нам нужен его распорядок дня. Подробнейший.

— Нет никакого смысла следить за ним в будние дни, — высказала предположение Катя. — Вряд ли один день человека его профессии похож на другой. Мы не выявим никаких закономерностей. Нас должны интересовать только выходные.

— А у них вообще-то есть выходные? — с сомнением спросила я.

— Помнишь, я пыталась следить за Мазуренко? — встрепенулась Вера. — Он тогда и субботу, и воскресенье просидел дома. Носа не высовывал. Значит, выходные все-таки есть.

— А если он всегда проводит выходные дни одинаково? Не выходит из дома — и точка, что тогда? — испуганно спросила Ирочка, снова принимаясь терзать свою косу. Когда она нервничала, бедной косе доставалось по полной программе. Ирочка иногда даже грызла ее.

— Значит, придется его каким-то образом выманить из дома, — жестко заявила я. — Придумаем что-нибудь по ходу дела..

— Послушайте, о каких выходных мы ведем речь? Ближайшие начинаются уже завтра, — внезапно нахмурилась Катя. — Вы же сами сказали — мы не можем ждать еще целую неделю. Надо выкрасть Мазуренко как можно скорее. Времени на подготовку у нас нет.

— Ты права, права, — поспешила согласиться Вера. — Придется действовать экспромтом.

— Сейчас каждая из нас получит задание, мы распределим роли и все скоординируем, — сказала Катя, доставая из своей сумки блокнот и ручку.

— Мы еще не решили главный вопрос — где будем держать похищенного, — напомнила Вера. — Ведь это не кошка, которую можно просто запереть в пустой квартире.

— Нет проблем, отозвалась Катя. — Отвезем его на дачу к моему любовнику. У него там потрясающий погреб — с электричеством, кроватью и туалетом. Тюрьма — лучше не придумаешь. Запирается пуленепробиваемой дверью.

— А как ты удержишь своего любовника от поездок на дачу? — поинтересовалась я.

— Он давным-давно туда не ездит. Я, кажется, вам рассказывала, что Виктор — владелец загородного клуба. В клубе роскошные корпуса, бассейны, лошади и еще черт знает что. Виктор вообще не вылезает оттуда. Там работает, там и отдыхает.

— А его семья? — не сдавалась я.

— В настоящее время он в разводе. У его бывшей жены собственная дача.

— Кажется, это то, что нужно, — согласилась я наконец. Мне очень не хотелось, чтобы на пленного Мазуренко кто-то наткнулся и случайно его освободил. Я уже представляла себя грозной надсмотрщицей, и сердце мое трепетало в предвкушении. Они за все ответят! И за наших мужей, и за Симочку…

Мы разъехались по домам, имея более или менее четкое представление о том, как будем действовать дальше. Слежку взяли на себя Вера и Катя — у каждой из них был автомобиль — необходимое средство для успешного выполнения задуманного. «На дело» решили идти вчетвером — трое будут активно действовать, а кто-то останется в засаде для подстраховки. Все единогласно решили, что это будет Ирочка. Нам казалось, что она из нас самая беспомощная. Вскоре мы убедились, как сильно заблуждались на ее счет.

«Вечер пятницы, — размышляла я, оказавшись одна в пустой квартире. — Господи, что я делала раньше в такие вечера? Ждала мужа? Смотрела телевизор?» Смерть питала вокруг меня, как вокруг иных счастливиц витали добрые феи, одаривая их своими милостями. В шкафу висели костюмы Матвея, повсюду лежали его вещи — сигареты, тапочки, ноты, недочитанные книги. В квартире напротив убивались родственники Симочки Кругловой — время от времени до меня долетали сдавленные рыдания, от которых мороз пробирал до костей.

Мне хотелось выйти на балкон, чтобы посмотреть в темное звездное небо — это был один из способов избавиться от стресса. Но как только я представила, что увижу под окном очередного караульного, желаний мгновенно пропало. Ничего! Скоро Мазуренко попадет в западню, и тогда мы посмотрим, кто кого! Женщин принято считать глупыми истеричками, тем приятнее будет показать и свой ум, и свою выдержку. Конечно, я мечтала исключительно о моральной победе. Всякое насилие вызывало во мне отвращение. Правда, надо признать, что моя убежденность в успехе была в основе своей абстрактной — я абсолютно не представляла себе, каким образом смогу заставить ненавистного Егора сотрудничать с нами.

Потом я стала думать о Горчакове. Интересно, где он сейчас? Отправил семью за границу, а сам занимается делами? Или у него кто-то есть? Какая-нибудь блондинка — розовая, словно креветка, длинноногая, как циркуль, и красивая, как Клеопатра? Я подошла к зеркалу и уныло констатировала, что, несмотря на рекордные темпы потери веса вид у меня далеко не блестящий. Глаза тусклые и какие-то больные, лицо осунулось.

Я легла на кровать поверх покрывала, раскинула руки и попыталась воскресить в себе те чувства, которые испытала, когда Горчаков впервые поцеловал меня. Ничего не получалось. Мысли мои сосредоточились на одном: я представляла, как бью Мазуренко по башке чем-нибудь тяжелым и затаскиваю его обмякшее тело в машину. Первое, что я выколочу из этого мерзавца: виноват ли он сам или его соратники в смерти Симочки Кругловой? Не хотелось верить, что ради кассеты, которую я по глупости отдала соседке, ее убили люди из ФСБ, свалив всю ответственность на не пойманного еще сексуального маньяка. С другой стороны, исключать такую возможность тоже нельзя.

Всю субботу Катя и Вера следили за домом Мазуренко, чтобы точно знать, где он находится. Днем же проведения операции было назначено воскресенье. Я поставила будильник на пять утра, хотя заснуть смогла только в три. Когда я ложилась, в небе медленно гасли звезды, накрытые унылым рассветом. Ничто не предвещало непогоды, но тем не менее, открыв глаза, я услышала характерный шум за окном — шел мелкий затяжной дождь. С балкона тянуло сыростью. «Отвратительно, — подумала я. — Проворачивать похищение под дождем будет проблематично. Не путаться же с зонтами!»