Проклятие злого Леопольда - Дарья Александровна Калинина

ступку и несколько раз опустила ее на голову своего врага. И когда Леопольд после полученных ударов затих, старушка вновь взялась за сечку.

Теперь она действовала не торопясь. Какое-то странное спокойствие нашло на нее. Она была уверена, что все делает правильно. Подстелила под тело своего врага снятую со стола клеенку и принялась методично работать своей сечкой. Рубить мясо было ей не в новинку. Разделить кости по сочленениям тоже. К тому времени, как ее дети вернулись с работы, тело Леопольда было поделено на десятки фрагментов, каждый из которых не превышал двух-трех килограммов. Каждый кусок был завернут в целлофан и убран в холодильник.

Пол на кухне блестел от чистоты. Клеенка была отмыта от крови. Сама бабушка Лида лежала пластом в кровати, не разговаривала и смотрела остановившимся взглядом в потолок. И о случившемся с ней происшествии теперь напоминала лишь голова Леопольда, которая варилась в огромной кастрюле, используемой обычно семьей Казюлиных для изготовления холодца по большим праздникам.

Глава 7

Все случилось в точности так, как предвидел Сил. И даже получилось еще хуже. Сил еще по пути домой от Леночки предупредил Арину, что имеет некоторые новости для нее, и попросил ее не волноваться. Разумеется, после такой его просьбы Арина тут же начала волноваться. Сначала женщина честно пыталась держать себя в руках, но по мере того как озвученная новость доходила до глубин ее сознания, выдержка таяла и Арина нервничала все сильнее.

– Я чувствовала, что с этой квартирой что-то неладно! Вот и твоей маме привиделся призрак. Это не к добру! И мыши пропадают!

– Всего одна мышка, – попробовал снизить градус накала Сил.

Но Арина не поддалась:

– Уже две! – воскликнула она.

– Не может быть!

– Не веришь? Посмотри сам!

Сил подошел к домику и пересчитал мышек. Их и впрямь теперь было восемь. Он пересчитал снова, вынимая их одну за другой.

Барсик с большим интересом наблюдал за происходящим. Он вообще проявлял много внимания к мышкам. Целыми часами просиживал рядом с их жилищем, хотя, в общем-то, был большим непоседой. И усидеть даже минутку без дела было для котенка сущим мучением. Но мыши буквально гипнотизировали его. И ради них он был готов на все, даже сидеть и не двигаться.

Вернув мышек обратно в их домик, Сил был вынужден признать, что мыши и впрямь исчезают.

– Возможно, их крадет и поедает Барсик?

– Ты с ума сошел!

– Почему? Все-таки он кот, а котам свойственно питаться мышами.

Сил не стал упоминать, что мыши для того изначально и предназначались. И так уже было ясно, что Арина своих мышей в обиду не даст.

– Барсик не может быть виноват. Ему в домик к ним не забраться. Он может только сидеть и снаружи на них любоваться.

– Тогда остается предположить одно: твоих мышей утащило привидение, – неудачно пошутил Сил.

Арине только этого и было нужно.

– Неспроста твоя мама сбежала из этой квартиры. Я чувствовала, что быть беде, чувствовала с первой минуты, как переступила порог этого жилища! Мы с тобой должны отсюда бежать! Немедленно!

– Куда?

– Куда угодно! К моим родителям. К твоей маме!

– В реанимацию к моей маме нас не пустят. Особенно с котом и мышами.

Сил уже и сам был не рад, что проболтался жене о появлении в квартире призрака. Не думал, что для нее это будет все настолько серьезно. Теперь он пытался все свести к шутке, но ему не удалось.

И Арина уже почти кричала:

– Не притворяйся, будто бы не понимаешь, что я имею в виду. Поедем к ней домой! Там и переночуем! Я ни на минуту не останусь в этих проклятых стенах, где бродят призраки!

Силу очень не хотелось перебираться из обустроенной с такими затратами квартиры. И он попытался переубедить жену:

– Мы можем попытаться утихомирить этого духа.

– Как?

– Духи ведь неспроста посещают определенные места. К ним их что-то привязывает. Мы узнаем, кто такой этот Леонтий-Леонид, а потом уже будем решать, как нам уговорить его свалить с наших законных метров.

– Как хочешь, – нехотя согласилась Арина и тут же выдвинула встречное условие: – Но эту ночь мы все равно переночуем в квартире у твоей мамы!

– Ладно. Все равно врач просил, чтобы я подвез в больницу ее документы. Так что придется за ними ехать. Поедем вместе.

– Мышек берем с собой. Я их тут одних не оставлю!

Мышам было все равно, куда ехать. А Барсик к переезду на новое место жительства отнесся философски. Он прошелся с ревизией по новой квартире, обнюхал углы, одобрительно подергивая своими замечательными усами. Больше всего ему понравилось в спальне, там он забрался на хозяйскую кровать и с удовлетворением заурчал.

– Не привыкай, мы тут ненадолго, – предупредил его Сил. – К тому же у мамы аллергия на кошек, так что пошел вон с ее кровати!

Но Барсик не пожелал уходить. Сколько бы ни сгонял его Сил, котенок неизменно проскальзывал обратно в спальню, где тут же устраивался на кровати.

В конце концов Арина взмолилась:

– Оставь его! Пусть лежит! Потом я поменяю белье, чтобы не было проблем.

– Но это непорядок. Не место животному в кровати.

– Коты – особые животные, во все времена считались целителями. Может, он потому устроился на кровати твоей мамы, что чувствует, сейчас ей особенно необходимы его целебные флюиды.

Сил не очень-то поверил в целебную силу кошек, передающуюся на расстоянии по городу, но спорить не стал. Он слишком вымотался за день и мечтал только о том, чтобы лечь и отдохнуть.

– Можно я эти цветы выкину? – спросила Арина. – Они уже совсем завяли. И запах от воды идет неприятный.

– Делай что хочешь.

– Если что, скажешь своей маме, что это ты велел мне ее цветы выкинуть.

Сил молча кивнул. Он проследил взглядом, как Арина несет к выходу вазу, в которой стояли три ветки гладиолусов. Снова гладиолусы! И какие шикарные! Каждый цветок – словно отдельное произведение искусства. Нежный гофрированный край с фиолетовыми брызгами. Даже сейчас цветы были еще хороши собой. Наверное, Арина тоже так подумала, потому что назад она вернулась снова с цветами.

– Я тут подумала, что их еще можно реанимировать. Воду я им сменила на свежую, увядшие цветки удалила и стебли укоротила. Заодно и вазу вымыла. Очень красиво получилось.

Сил снова молча кивнул. Его почему-то смущали эти гладиолусы, для которых мама выбрала свою любимую вазу. Высокая, на тяжелой ножке, она напоминала собой призовой кубок. Эту вазу мама извлекала только в исключительных случаях, потому что годилась она лишь для самых высоких и крупных цветов. Астры, обожаемые мамой, например, в этой вазе совершенно терялись. Для них предназначалась другая, более приземистая и с широким горлышком-раструбом.

Арина поставила вазу с гладиолусами на середину стола, подложила под нее красивую, вышитую техникой «ришелье» салфетку.

– Не знала, что твоя мама любит гладиолусы. Мне казалось, что она больше фанатеет от астр.

– Почему же, гладиолусы она тоже любит.

Но Сил по-прежнему не мог оторвать глаз от этих цветов. Нет, сама мама никогда бы себе их не купила. Значит, цветы ей подарили. А кто? Ответ, казалось бы, прост и лежит на поверхности. Цветы маме подарил ее любовник. И от мысли, что у мамы кто-то есть, Силу снова сделалось не по себе.

– Я просто с ног валюсь. Ложимся?

Сил кивнул в третий раз. Но до отдыха им было еще далеко. Сначала ребятам пришлось разобрать свои вещи и собрать вещи Анастасии Эдуардовны, которые могли бы ей пригодиться в больнице, в случае если ее переведут из реанимации в обычную палату.

А потом в дверь позвонили.

– Кто это? Соседка?

– Для тети Тони слишком поздний час. Она уже спит давно.

Время было уже начало первого. Кто мог прийти так поздно? Силу казалось, что он догадывается, кто мог в такое время заявиться к одинокой женщине в гости.

Он оказался прав в своих догадках. За дверью стоял седовласый мужчина, идеально подходящий под описание, данное Георгию – поклоннику мамы.

Увидев перед собой Сила, мужчина заметно смутился.

– Простите, а могу я видеть Анастасию Эдуардовну?

– Нет, не можете.

– Что случилось? – встревожился гость. – Она не хочет меня видеть? Но почему? Я целый день пытаюсь ей дозвониться,