Босс, наркоз и любопытный нос - Наталья Николаевна Александрова

что его естество напряглось. Его сильные руки гладили ее по спине, а она расстегивала ему пуговки на рубашке… Затем начала покрывать легкими поцелуями его шею и плечи, и Викентий почувствовал, как все его естество затрепетало…» – Что это за хрень? – изумилась Надежда, отбрасывая листок. – Кошмар какой!

– И вовсе не кошмар, – Михаил подхватил листок и сложил в ту же папку, – это роман. Мой роман.

– Так вы – писатель? – протянула Надежда. – Ну надо же, никогда бы не поверила…

– А что – среди ваших знакомых очень много писателей? – Он явно обиделся.

Надежда взяла из его рук папку и с выражением прочитала то, что было написано на титульном листе:

«Михаил Шорохов. «Поднятая со дна».

– Что-то мне это напоминает… – задумалась она, – и о чем же ваш роман?

– Роман про подводных археологов, – сухо сказал Михаил, отбирая у нее папку, – между прочим, я огромный фактический материал собрал, когда готовился.

– Да? А что это у вас там за эротическая сцена… к чему она? Какую роль она играет в вашем романе?

– Без этого нельзя, – вздохнул он, – издатели говорят – без этого роман будет скучный, и его никто не прочитает… и что гораздо хуже – никто не купит…

– А так, значит, веселый… – протянула Надежда, – вы уж извините за прямоту, но эротические сцены вам не удаются. Меня не очень впечатлило, к тому же все как-то невнятно. Вот, к примеру, героиня почувствовала, что его естество напряглось, а он – что оно, естество, задрожало. Вы уж определитесь как-нибудь… – Она не удержалась и фыркнула.

– Издеваетесь… – вздохнул Михаил, – а у человека, может быть, творческий кризис. И у меня от этого зависит семейная жизнь. Если я писать не буду, меня жена бросит.

– Что, она вам такое условие поставила?

– Ну, не так прямо, но дала понять… И звонит каждый день, проверяет, сколько написал, велит ей зачитывать каждую главу. А у меня сегодня ничего нет… не то что главы – страницы не написал… Вот как раз, в десять ноль-ноль, как штык… – Он поднял мобильник, валявшийся под столом. Из него доносилась мелодия старой песни: «Напиши мне письмо, хоть бы раз напиши…»

– Дайте-ка! – Надежда вырвала телефон у него из рук и нажала кнопку ответа.

– Господин Шорохов не может сейчас подойти! – закричала она так громко, как будто не по телефону разговаривала, а пыталась напрямую докричаться до города. – Он автографы раздает! После творческой встречи с читателями! Ага, у нас в библиотеке проводилась… Народу? Ну, не так чтобы много, но были люди, вопросы интересные задавали… насчет творческих планов и вообще… Кто я? Я завбиблиотекой. Карандаш моя фамилия, Ка-ран-даш… Он вам обязательно перезвонит, как только освободится. Правда, это будет не очень скоро, к нему тут большая очередь выстроилась…

И она нажала кнопку выключения.

– Ну, вы уж выдумали фамилию! – возмутился Шорохов. – Карандаш! Никакой правды жизни! Сразу видно, что вы далеки от литературного творчества! Она же завтра в библиотеку позвонит и проверит!

– Ничего я не выдумывала. – Надежда Николаевна пожала плечами. – И насчет правды жизни вы погорячились. Библиотека закрыта по техническим причинам, а фамилия заведующей и правда Карандаш. Регина Юрьевна Карандаш. Она принадлежит к старинной цирковой фамилии, ее прадед еще до революции был знаменитым клоуном, вы о нем наверняка слышали. А сейчас она к сыну в Германию улетела, оттого и библиотека закрыта. Так что ничего ваша жена не узнает. Зато мы можем поговорить спокойно, не боясь, что кто-то нам помешает.

– О чем это?

– О разном, – вздохнула Надежда.

– Не знаю, о чем нам с вами разговаривать, – огрызнулся Михаил. – Между прочим, если вы думаете, что я совсем тупой и не наблюдательный, то вы ошибаетесь. Для писателя, между прочим, наблюдательность – это важное профессиональное качество. Не менее важное, чем хороший литературный язык. Я заметил, как вы меня всю дорогу задерживали, и как вы романсы пели дурным голосом, и как не хотели одного в коттедж пускать. Пока вы меня отвлекали, здесь ваш сообщник хозяйничал, правильно я говорю? Так что лучше признавайтесь, на кого вы работаете. На Макара Прищепина? На Митю Дымова? На Мориса Бакунина? Кто из них вас подослал?

– А кто это такие? – переспросила Надежда.

– Как – вы их не знаете? – На лице Шорохова проступило радостное изумление. – Вы не поверите – несмотря ни на что, я к вам начинаю проникаться симпатией! Это же самые знаменитые современные писатели! А вы их правда не знаете или только так говорите, чтобы сделать мне приятное?

– Честное слово, не знаю! – заверила его Надежда Николаевна. – Только, ради бога, объясните, зачем кому-то из них подсылать к вам меня или еще кого-то?

– Как – зачем? Я слышал, что у них тоже творческий кризис…

– Что – у всех сразу?

– Да, говорят, у всех. Сейчас литература вообще в упадке. Так вот, они могли подослать ко мне вас или еще кого-то, чтобы узнать, над чем я работаю…

– Ну, знаете, Михаил, у вас, по-моему, мания величия!

– Вы так считаете? – задумчиво проговорил Шорохов. – Что ж, может быть, это и хорошо… говорят, почти у всех выдающихся писателей была мания величия…

– Почти? – уточнила Надежда. – Значит, все же не у всех? Остальные, выходит, были психически здоровы?

– Нет, что вы… – вздохнул Михаил. – У остальных была мания преследования…

– Ну надо же, какая у вас, писателей, тяжелая жизнь! – посочувствовала Надежда. – Но я вообще-то хотела сделать вам вполне разумное и полезное предложение.

– Вы? – Шорохов посмотрел на нее недоверчиво. – Разумное и полезное?

– А будете издеваться, оставлю его при себе! – пригрозила ему Надежда.

– Да нет, ладно, говорите…

– Попробуйте написать детективный роман! Детективные романы читают все, даже я, так что вам гарантированы неплохие тиражи, и ваши издатели будут довольны.

– И жена… – неуверенно протянул Шорохов.

– А самое главное, вам не придется писать эротические сцены. Вы уж меня извините, но они вам явно не удаются, а детектив и без них будет интересным.

– Вы так думаете?

– Я уверена! Больше того – детективу эротические сцены прямо противопоказаны. Это называется смешением жанров, а такого профессионалы стараются избегать.

– Откуда вы все это так хорошо знаете? – подозрительно осведомился Шорохов.

– Да уж знаю!

– Да, – снова опечалился Михаил. – А как же быть с материалом про подводных археологов? Я так много всего нарыл, потратил на это столько времени… жалко будет, если все это пропадет!

– А почему обязательно пропадет? Вы вполне можете все это использовать! Допустим, ваши подводные археологи находят под водой какой-нибудь древний артефакт, предположим, компас, изготовленный еще жрецами Древнего Египта. И это – не простой компас, он указывает направление не на север, а на древний, затерянный город,