Не плачь, Рапунцель! - Елена Ивановна Логунова

участковый Болотного узбека Мишу не знает, – нормальным голосом продолжил Чайковский. – Он в тот поселок вообще не часто заглядывает, потому что у него на территории, кроме трех полумертвых деревень, есть еще активно развивающийся поселок городского типа, и вот там внимание участкового постоянно требуется. А в Болотном тишь да гладь, даже пьяных драк не бывает, почти одни старики.

– Значит, Мишу мы не найдем, – посетовала я. – Жаль, оборвалась ниточка.

– А знакомец ваш узбекский не знает его?

– Вот вы бы и спросили.

– Я не могу. Мне потом каждый спрос…

– Ударит в нос?

– Или по кошельку, или по совести. – Участковый вздохнул. – Информаторы – это удовольствие дорогое. Расплачивайся потом с ними особым отношением, глаза на то-се закрывай…

– Не хотите слишком глубоко влезать в кредит? Понимаю. Сама ипотеку плачу.

– Сочувствую.

Надо же, какой у нас душевный разговор получился…

– А что насчет того Ромео, который Мухаммад, это не Михаил ли? – вдруг вспомнила я.

– Ромео, он же Мухаммад, он же Михаил – рецидивист какой-то, что ли? – не понял Чайковский.

Да, не чеканно сформулировала. Я собралась и объяснила внятно:

– Узбек-строитель, который шастал к подружке в тот подпольный бордель, что по соседству с квартирой убитых Смурновых. Это не Миша старика Елагина?

– А! Он не только не Миша, но даже не Мухаммад, а Алишер. И прибыл к нам из солнечного Ташкента всего два месяца назад. Ну, погостил – и будет, пора домой, на родину. – Участковый спохватился: – А вы откуда эту историю знаете?

– Новости смотрю.

Мы договорились о дальнейшем обмене новостями и соображениями, на том и закончили почти дружеский разговор.

Определенно, права Ирка: я быстро обживаюсь в Северной столице. Вот уже и здесь у меня, как в родном Краснодаре, хороший знакомый в полиции появился. Глядишь, еще подружимся, как с полковником Лазарчуком.

Глава пятая

Утром я встала пораньше – с первыми дрелями – и села за работу. Надо было наверстать упущенное накануне и выполнить норматив наступившего дня.

В хорошем темпе я написала пять страниц своего нового романа и переключилась на рерайт англоязычной статьи о блокчейне. Это мой способ успевать с заказами и держать мозг в тонусе – ителлектуальный контрастный душ.

Рассказав читателям одного маленького, но гордого финтех-СМИ, что такое иерархические детерминированные криптокошельки и как они генерируют открытые и закрытые ключи из сид-фразы, я почувствовала, что мои извилины крепко засорились специфической терминологией и неизящными словесными конструкциями. К счастью, я знаю простой способ с этим справиться: надо промыть мозги порцией ароматного розового мыла – сериальчик посмотреть, легонькую книжечку почитать или глянуть видосики и постики в соцсети.

Я открыла соцсеть, оставшуюся в живых по причине незапятнанного российского происхождения, и поглядела, что пишут в ленте – как обычно, всякую чушь. Даже странно, ведь у меня в друзьях преимущественно литераторы и деятели культуры. Видимо, они тоже используют сеть как слабительное для своих верхних полушарий.

– Давно ты пугало не выставляла, не пора ли? – увидев, что я появилась в сети, спросил Колян. Он тоже работал – торопился закончить свою барщину пораньше, чтобы сбегать в бассейн.

– Пора, – согласилась я.

«Выставить пугало» на нашем домашнем сленге означает разместить на моей страничке пост из серии «Записки злого редактора».

Я регулярно делаю такие подборки выдающихся перлов и ляпов, выявленных в текстах, присланных мне на редактуру. Без указания их авторов, разумеется, это было бы слишком жестоко. Хотя и без того творцов с наиболее тонкой душевной организацией мои разборы так устрашают, что они не рискуют просить меня «глянуть текстик» в частном порядке. А раньше – регулярно! И обижались, когда я отказывалась и вежливо посылала их подальше – в издательства, с которыми работаю.

Материал для сооружения очередного пугала в моих редакторских закромах уже поднакопился, и я быстро сделала новую тематическую публикацию. Топ-10 перлов с комментариями литредактора выглядел так:

«Домой они возвращались на машине, забитой наркотиками и трупом известного продюсера».

От редактора: Кина не будет.

«Старуха отвернулась и ушла к себе, отчего хитрая мина на ее лице только усилилась».

От редактора: Хорошо, не взорвалась.

«Каждое утро начальник проходил по офису оловянной походкой и держал подчиненных за горло железной рукой».

От редактора: Гвозди бы делать из этих людей…

«Не смей от меня отворачиваться! – завизжала она и отвесила пощечину ему по затылку».

От редактора: Сказала же – не отворачиваться!

«Его отец и мать развелись еще в подростковом возрасте».

От редактора: Вот он, минус очень ранних браков.

«Его толстые щеки и завидное брюшко на пузе, свисавшее внизу живота, говорили, что он любит поесть».

От редактора: А также покушать и пожрать.

«От корпоративной радости все улыбки мигом стали широкими и сияющими».

От редактора: А стоматологи-то не знают…

«На ногах красовались лаковые кожаные туфли из какого-то неизвестного материала».

От редактора: Кто вы? Не узнаю вас в гриме…

«Аккуратные усы на фоне короткой стрижки придавали ему элегантность».

От редактора: И сходство с Сальвадором Дали.

«На больших глазах сильных парней выступили слезы и покатились по их могучим щекам».

От редактора: Три богатыря резали лук.

Как обычно, очередное пугало привлекло внимание культурной общественности, сразу же посыпались лайки и комментарии, появились новые желающие добавиться ко мне в друзья.

Я приняла несколько запросов, предварительно посмотрев, от кого они, и порадовавшись, что моя аудитория прирастает не только желчными литераторами и воинствующими филологами, но и простодушной молодежью.

В числе моих новых друзей оказалась, к примеру, милая юная барышня – большая любительница розового цвета, японских комиксов манга и толстых пушистых зверьков. Активная такая: стоило принять ее заявку, как она тут же написала мне в личку!

Не зная, чего ожидать от барышни с пучеглазой мультяшной девочкой на аватарке, я с некоторой опаской открыла полученное сообщение и прочитала: «Бабушка просила вас срочно позвонить ей».

Ни здрасьте, ни до свидания, ни вежливого обращения по имени-отчеству… Зато присутствовал телефонный номер. Судя по первым цифрам – региональный, Питер или Ленобласть.

Некоторое время я колебалась, но потом любопытство победило. Еще ни одна бабушка не пыталась связаться со мной таким оригинальным образом – через внучку в соцсети! Я решила, что ничем не рискую, позвонив этой предприимчивой даме, и набрала указанный номер.

Трубку сняли не сразу, только после четвертого или пятого гудка.

– Здравствуйте, меня просили вам позвонить, я Елена Логунова…

– Ну наконец-то! – перебил меня смутно знакомый голос. – Это Вера Игнатьевна