Она умеет смеяться - Татьяна Семакова

он вставил гарнитуру в ухо и набрал мне, — это чтобы тебе не скучно было. Я быстро.

— Уж будь любезен, у меня с собой нет шокера, — сказала в трубку, он хмыкнул и вышел, хлопнув дверью моей новой машины. — Полегче, ковбой! — возмутилась, растекшись по сиденью.

— Я взял баночку с лопаточкой, — хохотнул Паша, зайдя в подъезд, — чем я только не занимался в этой жизни, но подобным — впервые. Знакомство с тобой открыло новые горизонты.

— До встречи с тобой меня не пытались убить, — ответила с ленцой, слыша его гулкие шаги в тишине подъезда.

— Теперь всю жизнь вспоминать будешь? — проворчал недовольно.

— Недолгую, ага, — хмыкнула, считая ступеньки, — сказал — быстро, а сам еле плетёшься.

— Да я уже на месте. Дверь закрыта неплотно. Объявляется радиомолчание, — я резко села на сиденье и приготовилась рвануть наверх, в трубке было так тихо, что, казалось, он перестал даже дышать, от чего стало ещё страшнее. Напряжение нарастало и когда я вновь услышала его голос, вздрогнула от неожиданности: — Чисто, — шумно выдохнула, а он добавил: — Причём, буквально. Ни ковра, ни лужи. Возвращаюсь.

— Да как так, — проворчала недовольно.

— Похоже, либо сильно спешили в прошлый раз, либо кто-то не хочет, чтобы ты выяснила, кто она. И это могут быть только два человека.

— Вот и спросим, — сказала злобно, когда он вернулся и устроился за рулем.

— А он такой взял и сказал, — скривился Паша в ответ и начал выезжать со двора.

— Посмотрим, что вообще скажет, — пожала плечами и набрала тот номер, что нарыл Панфилов.

— Я не при чем, — сказал серьезно, а я хохотнула:

— Да неужели?

— Ты подозрительно веселая… — протянул задумчиво. — Либо крыша поехала, либо ты не в курсе.

— О чем ты? — напряглась, а Паша бросил на меня встревоженный взгляд через зеркало.

— Давай по-другому. Цель звонка?

Зазвонила вторая линия, я увидела номер Панфилова и ответила на вызов, поставив Исаева на удержание.

— Что случилось? — спросила дрожащим голосом, предчувствуя беду.

— Машину Эмира расстреляли недалеко от его дома, — сказал глухо. Я сбросила Панфилова и прошипела злобно:

— Если это ты, клянусь, я сама тебя убью.

— Вот теперь адекватная реакция, — сказал кисло, — но я уже ответил.

Я бросила трубку и только в этот момент поняла, что мы мчим, как угорелые.

— Я слышал, — сказал Павел и поднажал, лавируя в потоке.

Сердце колотилось с такой силой, что вот-вот грозилось лопнуть. Если с аварией Паши была надежда, то сейчас я готовилась увидеть то, что на всю жизнь останется в моей памяти, и мечтала лишь о том, чтобы не попали в голову. Чтобы его лицо было его лицом, а не кровавой кашей, чтобы по стеклу не стекали ошмётки мозга, оставляя за собой липкий след. Но ровно так все и выглядело.

Машину уже взяли в оцепление, я вцепилась в Пашину руку, боясь упасть, не могла вдохнуть, схватившись второй рукой за горло и готовилась взвыть от разрывающего душу чувства утраты, как Паша вдруг схватил меня под локоть и потащил из толпы зевак. Ноги не шли, я спотыкалась и через пятнадцать метров не выдержала и рявкнула, дёрнув рукой:

— Да отцепись!

Паша слегка улыбнулся, встал рядом и указал рукой направление. А я забыла о боли и понеслась в сторону подъезда, где жил Эмир, увидев его самого стоящим чуть в стороне. С разбега запрыгнула на него, обхватив руками и ногами, и уткнулась носом в его голову.

— Ты сопишь мне в ухо, — засмеялся тихо, а я обняла его ещё крепче, — Линда, это щекотно, — похлопал меня по пятой точке, а я отстранилась и ухватила его за щеки, смачно поцеловала в губы и только после этого слезла. — Чертовски приятно, но машину все равно жалко.

— Пойдём к тебе, — сказала торопливо и потянула его за руку, он открыл рот, а я шикнула: — Без шуточек, времени в обрез.

— Что задумала? — прищурился хитро, а я хмыкнула:

— Убить тебя.

Попроси меня помочь

Я достала телефон едва мы вышли из лифта и тут же набрала Кошелева.

— Слышал? — спросила просто, а он буркнул:

— Да. Мой?

— Твой.

— Сам виноват.

— Семья?

— Нет.

— Документы?

— Не носим. Я понял. Привезу сам через час. Быстрее не получится.

— Жду, — ответила коротко и отключилась, стягивая кроссовки и на ходу набирая Панфилова.

— Ты как? — спросил осторожно.

— Нужно, чтобы опознали по ДНК. Сможешь устроить?

— Не по отпечаткам? — уточнил бодрым голосом, а я выдохнула:

— Нет.

— Сделаю. Но вытри пыль.

— Уже переодеваюсь в костюм горничной, — ответила со смешком и быстро отключилась, поняв, что перегнула.

— Линда, — вздохнул Эмир, — мать удар хватит.

— Предупреди, — удивленно похлопала глазами и отдала ему свой телефон, начав закатывать рукава.

— А какой смысл?

— А ты хочешь вторую попытку? Я — нет. До сих пор внутренности по местам не вернулись. Походишь в покойниках пока не уладим.

— Слава Богу, я уж решил, ты меня с концами на тот свет отправить собралась.

— А ты бы пошёл?

— Я виноват, — пожал плечами и набрал номер, сказав виновато:

— Ма, я труп, — я услышала вопли на незнакомом языке, Эмир опустил плечи и пошёл в спальню, а Павел вернулся из кухни и кинул мне полотенце, вооружившись вторым.

К моменту, когда приехал Кошелев, квартира была начищена до блеска, не осталось не то что отпечатка, пылинки нигде не лежало. Мы заменили зубную щётку Эмира на ту, что принес Кошелев, и всей толпой покинули квартиру.

— Подбросишь меня до сервиса, тачку оставь, — сказал Дима в лифте и протянул ключи Эмиру. — Этот дебил повелся на кожаный салон и решил девку цепануть. Умер счастливым человеком. Непонятно только, что там по стеклу размазало, мозга и в помине не было. Линда, мы в расчёте.

— Я твоя должница, — улыбнулась в ответ.

— Тогда уж я, — вздохнул Эмир, а Кошелев поморщился:

— Мужик, не порть игру.

— Да он трупак, чего с него взять, — гоготнул Павел, а я сказала серьезно, обращаясь к Эмиру:

— Поменяешь сим-карту, позвони, ладно?

— Само собой, — кивнул серьезно, — только не понятно, куда мне двигать.

— Давай к Пашке на старую квартиру, — пожала плечами, а он кивнул и накинул на голову капюшон, — Игорь ее все ещё снимает.

Из подъезда мы выходили группами по два человека, пропустив Эмира с Димой и замерев у окна между первым и вторым этажом. Они быстро загрузились в старенький внедорожник грязно-зелёного цвета, от которого Эмира наверняка перекосило после его «красавицы», мы постояли немного, Пашка покурил, глядя в даль, а потом сказал задумчиво:

— Не похоже, что это Исаев.

— Не похоже, —