Маша Стрельцова - Записки падшей ведьмы

И я снова хлопнула ресницами и развязно переложила ногу на ногу.

Я неосознанно маскировалась. Мимикрировала. Конечно, если что — меня это не спасет, но все же…

Дяденька подумал, с сомнением глядя на меня, потом все же достал бланк договора, ручку и попросил мой паспорт.

— А нету, — сказала я, глядя на него честными глазами первоклассницы.

Подозрительность в его глазах сгустилась.

— Девушка, мы работаем на основе договора, — отрывисто сказал он. — А для заключения договора нужны ваши документы.

— Послушайте, — вздохнула я. — Вы так ведете себя, словно я вам заказываю убийство. А вы не думали, что придя к вам — я себя подставляю? Как вы считаете, что со мной папенька сделает, если узнает что я интересовалась завещанием?

Игорь Петрович красноречиво развел руками.

— Заорет он как бешенный, папенька у меня такой, что б ему не чихалось, — еще тяжелей вздохнула я. — Скажет, что, мол, смерти его хочу — и никакого мне наследства. Ведь не объяснишь ему потом, что я всего — то приняла разумные меры предосторожности.

— А откуда он узнает, что вы нам заказ сделали? — возразил Игорь Петрович. — Я же вам говорю — полнейшая конфиденциальность…

— Ой, — оборвала я его, — знаете, как мне недавно сказали — «не подставляйся — и тогда тебя никто не подставит».

— Но мы гарантируем… — снова возмутился он.

— Вот и отлично, что вы гарантируете, — покивала я. — Если согласны — уберите договор, деньги плачу прямо сейчас, о результатах сообщите на мобильный.

Видно было, что мужик несколько минут молча боролся с собой. Наконец он произнес:

— В общем — то мы берем посуточно, аванс в размере пятисот долларов вносится сразу, и окончательный расчет по завершении дела. Но раз вы без договора хотите — думаю, тысячи хватит, чтобы потом вас не беспокоить по поводу оплаты.

— Устраивает, — кивнула я.

— Имя вашего отца? — официально спросила я.

И я с ужасом поняла — а ведь имя Буйвола — то я и не знаю…

Во влипла…

Я собралась и спокойно произнесла:

— Буйвол наш папенька.

— Кто? — недоуменно переспросил Игорь Петрович.

— Буйвол, — замирая от собственной наглости подтвердила я. — Еще скажите, что первый раз слышите.

Тот внимательно посмотрел на меня и уточнил:

— Смотрящий?

Я кивнула.

Сейчас меня отсюда выкинут.

Стопроцентно выкинут.

— Три тысячи, — спокойно сказал Игорь Петрович.

— Чего-о? — не поняла я.

— Ладно, две с половиной, — согласился он.

И тут до меня дошло. Да он просто цену увеличил за вредность!

— Отлично! — просияла я. — Мне нужен банкомат, чтобы снять деньги.

— Без проблем, — любезно улыбнулся Игорь Петрович. — На первом этаже банк. Вас проводить?

— Разумеется! — тряхнула я головой.

Потом, когда я сунула ему деньги и бумажку с номером телефона, запоздалые сомнения овладели мной.

— Не кинете? — с сомнением спросила я, глядя на карман дяденьки, в который уплыли мои денежки.

— Да вы что! — оскорбил он. — Репутация — это святое!

— А гарантии?

— Гарантии — договор, который вы не желаете подписывать, — пожал он плечами. — Так что в данном случае — только мое слово. Но и оно дорогого стоит.

Я задумчиво посмотрела ему вслед и пошла на выход. В наше время слово может и правда стоит гораздо больше юридически оформленного договора. А может — и оказаться фальшивкой.

В любом случае у меня нет выхода. Самой мне про завещание не узнать, и договор для полной уверенности — не заключить. Ну да ладно. Авось — и не кинет меня этот Игорь Петрович.

Аминь.

На автовокзале я купила тоненький любовный романчик, дабы скоротать время в дороге. Я намеренно проигнорировала и Дашкову, и Маринину — Лав стори, и точка! Мне хотелось чего — то доброго, светлого, романтичного. Спустя несколько страниц мне стало как — то очень неудобно за автора. Написано плоско, глуповато-наивно, а уж неизменный штрих подобного жанра — героиня-девственница в двадцать девять лет — это даже не смешно. И называлось сие чтиво «Восхитительная страсть». Очаровательное название.

Однако деваться было некуда, мой автобус неторопливо катил по дороге, книжных киосков не предвиделось и я со вздохом принялась читать дальше. Когда мы подъезжали к моему городу, я как раз дочитывала последние строки:

« — Милая, что ты почувствовала, когда я поцеловал тебя? — взволнованно спросил граф.

— Ах, — воскликнула Марианна, глядя на него сияющими глазами, — я словно умерла и попала в рай, и ангелы пели в небесах, благословляя нашу любовь…

И влюбленные обнялись, чтобы больше никогда не расставаться.»

«Апофигей», — подумала я, закрывая книжку.

Ирка, когда я приехала, была жутко занята. Нацепив на нос очки, она хмурилась, читала газету и грызла карандаш. Рядом сидела светловолосая девчонка и пила чай.

— Привет, — кивнула я ей. — Я Машка.

— А я Ленка, — улыбнулась она.

Я исподтишка принялась на нее глазеть. Господи, неужто это и есть — девушка по вызову? Личико такое славненькое, нос пятачком, веснушки.

Не, — одернула я себя, — не может она быть Иркиной сотрудницей. Да и вообще — что за предвзятое отношение? Если у Ирки дома чай пьет — так сразу и проститутка? Этак и я сама подпадаю под эту категорию.

— Как съездила? — спросила Ирка для проформы, не отрывая глаз от газеты.

— Нормально, — так же для проформы ответила я.

— Пицца там, — махнула она куда — то вбок. — Ты не гость, своя, так что не стесняйся, шурши по шкафам.

— Ага, — кивнула я. — А ты чего делаешь?

— Рекламу продумываю, — тяжко вздохнула она.

— И в чем загвоздка? — поинтересовалась я.

— Так посмотри, — кинула она мне газетку.

Я взяла кусочек пиццы, неспеша налила чай и принялась вникать в тайны Иркиного бизнеса.

Страница была из рубрики «Контакты» — подрубрика «Она». И первое рекламное объявление гласило — «Восхитительная страсть, телефон такой — то, круглосуточно». Я аж глазам своим не поверила, полезла в сумку и достала вроде как одноименный романчик. Так и есть!

И я заржала.

Да уж…

— Ты чего? — недоуменно спросила Ирка.

— Да так, — отмахнулась я. — Названия тут у вас…

— И не говори, кума, — скорбно покачала она головой. — Там где — то есть «Я золотой ключик к твоему кошелечку».

— Чего, серьезно? — вытаращила я глаза.

— Угу.

— И звонят?

— Наверно, раз печатают, — пожала Ирка плечами.

Я разложила газету на столе поудобнее и вскоре нашла сие объявление. Далее следовало: «Океан страсти», «Соблазнительная Жозефина», «Дерзкая Сюзанна».

Мда…

Ну нельзя ж так прямо…

«Нежнее, еще нежнее…» (с)

— Слушай, тут какие — то Жозефины — это что, отдельные девушки? — поинтересовалась я.

— Да не, — ответила Ирка. — Или фирмы или посредники. «Жозефина», в частности — фирма.

Тут милая курносая девочка открыла рот и сказала, спокойно глядя на Ирку:

— Это что! А вот нам вчера на заказе мужики рассказывают…

«Все же она… эта самая????» — ошеломленно подумала я.

А девчушка как ни в чем ни бывало продолжала:

— В общем звонят они по телефону — нам бы мол, «Великолепную Жасмин». А там такой гнусный мужской голос отвечает — «Слу-ушаю!» Ну, мужики испугались да трубку бросили.

— Ага, это Виктор — посредник, и правда у него гнусный голос, да и сам козел, — заулыбалась Ирка.

— Ну вот, — продолжила курносая. — Потом звонят по другому телефону и просят — нам бы, мол, «Прекрасную куртизанку». А там тот же самый гнусный голос отвечает — «А это тоже я!»

Мы дружно заржали.

— А у тебя какое объявление? — утирая слезы, наконец спросила я.

— Да в том — то и проблема — я просто пишу — «Девушки». Надо что — то более изысканное, но без маразма. Никаких ключиков и страстей.

— Да уж, задачка, — вздохнула я. — И чего придумала?

— Да ничего в голову не идет, — призналась она. — Хочется действительно элегантное и умное объявление.

Я задумалась, после чего твердо сказала:

— Я знаю, что тебе нужно!!!

— Ну? — с надеждой посмотрела она на меня.

— Как тебе такое объявление: «Для мужчин, любящих женщин, любящих мужчин»?

Ирка с минуту похлопала глазами, после чего посмотрела на меня и с уважением сказала:

— Ну, Лис, ты и умная…

— Да ну тебя, — отмахнулась я. — Это лет десять назад у какого — то мужского парфюма был такой рекламный слоган, вот и врезался в память необычностью.

— Великолепно! — с расстановкой сказала она. — Просто великолепно! Так, я в газету. Надо срочно успеть дать объявления. Ты, Ленка, поднимай ёлок, готовьтесь к работе. Чтоб к моему прихожу все были в сборе.

— Ясно, — кивнула курносая, и Ирка ускакала.

Ленка деловито перемыла посуду, протерла пол на кухне, после чего вышла в коридор и гренадерским басом возопила:

— Бабы!!! Подъем!!!

С минуту была тишина.