Алена Смирнова - Пикник с покойником

И ошеломил Галину: ведь она годами засыпала под его исповеди и полагала, что готова поручиться за приверженного идеалам умеренности Юру с чистой совестью. Перво-наперво он взял себе в заместители парня по имени Саша, того самого стройного блондина, что представился мне коммерческим директором. Он звал его Александром, нет, АЛЕКС-андром и всячески подчеркивал зависимость сотрудника от своего величества, особенно на людях. В болтовне с Галей Юра именовал Сашу «шестеркой». Потом этот певец скромности и самоограничения купил себе печатку с бриллиантом, несколько суперкостюмов, гору дорогих ботинок, рубашек, галстуков. Нанял «Мерседес» а с шофером. При этом Гале от него не перепало ничего, а семье — чуть больше, чем Гале. Словом, Юра дорвался.

Разошелся. Галя не сдалась. Написала в газету письмо об автокатастрофе от имени Юры, Ю. В. Федорова. Изложила факты, не скрыла его фамилию, указала телефон. Полагала, что сумеет доказать: сигнал SOS обществу послала его жена. Ей с ним плохо. Она-де ищет повод расстаться. Немного Галочка не рассчитала, поговори она с самой супругой — все представила бы куда натуральнее.

— Полина уже приходила, — продолжала бредить Галина. — Этот удав вас придушит, — с угрозой проговорила она. — Недоумевайте, спорьте, ссорьтесь с ней. Мне ты, Юрка, не нужен. — Кара-Ленская заметалась на каталке.

— Низкий поклон тебе, Галюша, — откликнулась я. И, вообразив реакцию Федорова на мою персону, добавила: — Чужими руками с человеком ничего нельзя сделать, потому что никто никого по-настоящему не знает. Никто ни о ком всего не знает. А заставить Юру сделать с собой то, что тебе надо, силенок не хватает. Эх ты, интриганка задрипанная.

Галина Кара-Ленская еще немного пообличала любовника, выкарабкиваясь из наркоза. Сомнения в том, что Юра способен покуситься на жизнь Левы из-за выплаченного Алексом гонорара, меня оставили.

Галка вновь ненадолго забылась. Очухавшись на сей раз окончательно, заладила классическое: «Где я и что со мной?» Я отвезла ее домой на такси. Пожелала здравствовать. Она заверила, что с телефоном под боком быстро организует уход за собой.

Глава 9

Утром на очереди у меня была Мишелиха. С этой милашкой я церемониться не собиралась. Однако позвонила, прежде чем нагрянуть.

— Полинка, я до дрожи соскучилась! — воскликнула Ленка.

Елки-палки, а уж я — то вообще крупно тряслась без тебя.

По пути к укрывательнице недобросовестных водителей я, как обычно, увидела то, что мне не следовало. В четырехэтажный свежеотреставрированный особняк, по слухам принадлежащий преступному дельцу международного масштаба, вошел Саша. Коммерческий директор конторы Федорова, безусловно, обладал свободой передвижения. Но я прильнула к стеклянной двери и отметила, что охранник вскочил при его появлении. Неплохо для прилюдно тертой мордой об асфальт федоровской «шестерки». Передо мной никто не расшаркивается, а перед парнем, на котором бывший холуй Алекса отыгрывается за свое прошлое, — запросто. «Зависть — смертельный грех, Полина, — осадила я себя. — При чем тут ты? Достаточно было удивиться, не приплетая свою персону». Но даже огрызаться на замечание проснувшегося вдруг голоса совести я не стала. Потому что охранник — надо же! — щелкнул каблуками, когда Александр направился к лифту. Я отлепила нос от тонированной преграды и прибыла к Мишелихе несколько рассеянной.

Ага, шкаф уже стоял в углу, где раньше находилось кресло. Кресло же Ленка переместила на середину комнаты. По-моему, она агонизировала. Необходимо было менять квартиру, мебель и начинать сначала.

— До чего ты докатилась, подруга, — попеняла я.

— Не нравится? — встрепенулась Мишелиха. — Кажется, так уютнее.

— Мне не нравится другое…

Это была лавина. В ответ на произведенное мною сотрясение воздуха Мишелиха сначала выдала в мой адрес несколько нелестных определений типа «дура, фантазерка, идиотка». А потом понеслось:

— Оборзела, Поля? Да кто ее преднамеренно сбивал? Кому она нужна? Мы даже удара не слыхали! Иван не врубился. Кара-Ленская отпросилась в отпуск, чтобы ухаживать за приехавшей погостить родственницей. И вдруг возникает на проезжей части! Не лезь, Полина, он эту сучку на помойке подобрал. Она вешала лапшу на уши вкладчикам разорившегося банка. Ему тоже усладила слух, он и пригласил ее в ипресс-секретари. Не беспокойся, она за каждый свой синяк счет в баксах предъявит.

И так далее в течение часа. Можно подумать, что кто-то из скрывшихся с места наезда щадит побывавшего под колесами. Но поскольку я сама еще вчера не помешала Гале организовать ее маленький бизнес на полученной травме, ссориться с Мишелихой смысла не имело. Главное — не сбавлять тон. И на той же ноте я резко сменила тему. Ленка бросилась прикрывать тугой своей грудью честь мужчины, не сообразив, что я палю уже не по директору фирмы «Во саду ли, в огороде», а по Алексу.

— Иван — старинный приятель Алекса, — громко вещала Мишелиха. — Надо же мне с кем-то поговорить о нем. Ты представить себе не можешь, кого мы лишились.

Куда мне, убогой, рассуждать о реинкарнациях незабвенного Остапа Ибрагимовича Бендера.

Довольно скоро я поняла, что в отличие от Гали Ленка любила Алекса и ненавидела Юру.

— Алекс гений, стратег, теоретик, — вдалбливала мне Мишелиха. — Его комбинации приносили миллионы «зеленых». Он бы никогда не опустился до формирования банды, до управленческой должности — словом, до осуществления идей. Он был мыслитель, творец. Но тогда, кроме Юры и подобных ему бездарей, под руками никого не было. Он хохотал, вспоминая, как они заваливали верные дела: трусили, не могли сориентироваться при малейшем вмешательстве случая в разработанный Алексом план. Он хохотал, и этим все сказано.

Далее последовало повествование о том как Алекса использовали неленивые посредственности без комплексов, а он, автор всех проектов, не получал и сотой доли того, что заслуживал. Лев по гороскопу, он покупался на лесть и всех считал своими придворными. Он осознавал, что крупнейшие преступные авторитеты и многие стартующие с места в карьер политики зависели от него. До Юры ли ему было.

— Однажды я четыре с лишним часа просидела в банке, ждала зарплаты, — расчувствовалась Мишелиха. — Помнишь, тогда налички не хватало. На нашем частном предприятии работали всего пять человек. Смотрю, идет Алекс со свитой. Остановился, спросил, что я тут делаю. Я объяснила. Он мне: «И на какую сумму ты нацелилась?» Получил ответ, засмеялся, достал из бумажника деньги: «Возьми, расплатись с людьми, твой покой стоит гораздо дороже». Я принялась отказываться, директора банка заколотило, через пять минут мне все выдали… Алекс был щедр до безрассудства. А Юра жался из-за каждой копейки.

— Может, это потому, что у Юры копеек не было? — спросила я, сообразив, что задаю вопрос от имени Гали Кара-Ленской.

— А кто виноват? — рассердилась Мишелиха. — Алекс сыпал задумками направо и налево. Будь Юра порасторопнее, посмелее и поумнее, в бриллиантах бы купался. Половина тех, кто сейчас богат и властен, живут на придуманное Алексом.

Роль арбитра между Ленкой и Галей в заочном бою меня не прельщала.

— Бог с ним, с Юрой, — сдалась я.

— Черт с ним, дьявол! — взвизгнула Мишелиха. — Алекс стал треплив от наркоты, перестал вьдавать суперидеи. Юрке наверняка предложили его устранить. А расплатились фирмой. Невелик подвиг — ввести лишней «дури» в опавшую вену обреченного.

— Елена, — сразу посерьезнела я, — ты не болтай такого. Идет? Нюх потеряла в загранке, что ли? Костеришь Федорова, а его заместитель, будто на обед к мамаше, бегает в особняк мафии.

— Вон ты о чем, — прыснула Мишелиха. — Кто чей заместитель, еще вопрос. Особняк принадлежит последнему другу и покровителю Алекса. Юрке дали шанс, Саня за ним наблюдает, притворяется забитым подчиненным. Федорова когда-то подозревали в попытке спереть предназначенный в общую кассу взнос. Алекс вернулся, отмазал, оставил при себе. Но такие подозрения не снимаются, они срока давности не имеют.

— Так вот почему он прятался несколько лет, — прорвало меня.

— Ты не слишком зациклилась на Юрке? — насторожилась Мишелиха.

— Хочешь сказать, что «последний друг и покровитель» приказал «слуге» убить Алекса? — проигнорировала я выпад.

— Иногда милосерднее вовремя убить, Поля. Хотя все решает экономика. Кому хотелось содержать наркомана?

Только тут я заметила, как изменилось выражение лица Мишелихи, которую в юности именовали «медведицей» — за эмоциональную неуклюжесть. Ее лицо сделалось если не враждебным, то демонстративно скучающим.

— Кроме того, Поля, я просвещала тебя в вопросах, которые давно уже обсудили за рюмкой все городские «шестерки». Почему бы и не обсудить бездоказательные предположения?

Опять «шестерки»! Пришла пора протестировать ментов. Они обладают доступной «шестеркам» информацией или пребывают в неведении? Но запугать меня или сбить с толку у Ленки еще никогда не получалось.