Татьяна Луганцева - Принцесса безумного цирка

— Это я у вас в фирме так распоясалась! На меня ты повлиял так разрушающе и аморально, — надулась она, пытаясь пригладить растрепанные волосы.

— Гриша, что здесь было? — строго обратился к фотографу Никита.

— Обычная фотосессия. Девочки были уже навеселе, но все равно комплексовали. Ну и выпили для храбрости… Вот зачем я, дурак, с ними нажрался, сам не пойму. Бес попутал! Впервые со мной такое, ты же знаешь, Никита! Лена на меня повлияла, ее зеленые, колдовские глаза…

— А обнаженка когда пошла? После какой рюмки? — все так же беззвучно трясясь от хохота, спросил Никита.

— Какая обнаженка? — ахнула Лена, вставая на ноги и пытаясь разгладить весьма гофрированную юбку, которая вчера такой не была.

— Где вы с Ириной, нашей многоуважаемой клиенткой, снялись фактически в неглиже, только не пойму, для чего? У меня приличное агентство, и оформлением порносайтов я не занимаюсь, — заметил шеф агентства со всем возможным сарказмом.

— Это исключительно для семейного альбома, — заверила этого несносного типа, своего теперешнего начальника, Лена, заметно краснея. Ее нежная кожа была очень чувствительной, как у многих рыжеволосых людей.

Ирина, все это время сидевшая в ворохе одежды и смотревшая на Никиту круглыми глазами, вздрогнула и прошептала:

— Мамочки…

Никита проследил за ее взглядом, оглянулся и вздрогнул. В дверях фотолаборатории, словно каменное, скорбное изваяние, стояла Светлана Валентиновна, мама Иры, собственной персоной. Она оторвалась от двери и приблизилась к ним. Губы ее, плотно сжатые в подковку, разлепились.

— Что я слышу, дочь? Вот я и дожила на старости лет до позора!

— Валентина Св… то есть Светлана Валентиновна, ничего страшного не произошло, не волнуйтесь, — обратился к ней Никита. — Ребята просто перепили.

— Что вы себе позволяете, хозяин борделя! Перепили? Да моя дочь совсем не пьет! Это вы ее споили и испортили!

— Я не портил вашу великовозрастную дочь! — поднял руки Гриша, попадая в штанину с третьего раза.

— Ваша Ира давно совершеннолетняя, — напомнил Никита.

— Она — порядочная девушка, а что вы с ней сделали?! Сняться голой! Большего позора я и представить не могла! — заломила руки Светлана Валентиновна. — Я думала, что это солидное агентство и оно найдет солидного жениха для моей дочурки…

— Ой, прекратите орать, в голове звенит, — поморщилась Лена. — А вообще замечу, ваша дочурка никогда никого не найдет, пока вы живы!

— Господи! Здесь уже хотят моей смерти! — заголосила мамаша неудавшейся фотомодели. — Ну все, дочь, снимай парик, и бежим из этого вертепа! Может быть, душа еще спасется!

— Мама, это не парик, — нервно сглотнула Ира, втягивая голову в плечи.

— А что?

— У меня новая прическа…

— Ты отстригла косу?! Горе мне, горе! Я всю ночь сходила с ума, все больницы и морги обзвонила! А ты, неблагодарная дочь, дала с собой такое сотворить! Вы все мерзавцы, я расторгаю с вами все соглашения! Еще и в суд на вас подам!

Светлана Валентиновна схватила свою полуголую дочь за руку и, смерив всех испепеляющим взглядом, вылетела вместе с ней из фотолаборатории.

— Кошмар! — опустила голову Лена.

— Да не то слово, — согласился Никита. — Идем со мной. А ты, Гриша, приберись тут.

— Сейчас, шеф, все сделаю! — козырнул тот.

Никита провел Лену к себе в кабинет мимо притихшей Галины.

— Посмотри на ваши вчерашние художества, — кивнул он на фотографии.

Лена села за стол и погрузилась в их рассматривание.

— Видимо, Гриша вчера вечером все-таки успел принести фотографии в приемную до того, как вырубиться, — пояснил Никита.

— Ужас, ну и выглядим же мы… Ой, а ты все видел? — со страхом спросила Лена.

— Фактически.

— Кошмар.

— Ты не стесняйся, красивого тела много не бывает.

— Не пошли! Мне и так плохо. Зачем меня позвал? Твоя девушка все-таки уговорила тебя, и ты хочешь меня уволить? Ну, что ж, приятно было познакомиться, — засобиралась Лена.

— Не спеши. Я не собираюсь тебя увольнять. Мне нравится твой творческий подход к делу, только прошу, в следующий раз не усердствуй так. Иди работай.

Лена не верила своим ушам. Она уже никак не рассчитывала, что после вчерашнего безобразия останется на работе.

«А шеф-то свой человек, хорошо, что не зануда», — мелькнула у нее мысль.

— Я возьму снимки, ладно? — спросила она. Среди них можно выбрать пару удачных, чтобы поместить на нашем сайте в Интернете.

— Бери. Только разве ты не поняла, что дамочки уже больше не являются нашими клиентками? — улыбнулся Никита, и на его щеках снова обозначились ямочки.

— Так считает злобная фурия, мамаша, а Ира — хорошая девушка, и я ей помогу! — ответила Лена, глянув с непонятным себе самой чувством на эти преступные, противные ямочки. Забрав фотографии со стола, она направилась к себе и села за компьютер.

«Ох, хлебну я еще горя с этой избалованной девицей… Но прогнать ее не могу… Как вспомню, в каком она дерьме оказалась… Но она молодец, держится, словно ничего не произошло! Характер…» — подумал Никита, смотря ей вслед, и, вздохнув, сел за рабочий стол.

Лена в дверях обернулась.

— Шеф, а где здесь можно принять душ и позавтракать? Все-таки я… мм… с ночной смены. А что ты на меня так смотришь? Все, я уже молчу и иду работать. Так бы и сказал сразу!

Глава 9

— Ты пришла? Я и не сомневался, что ты прибежишь как миленькая, если дело коснется твоей чокнутой подружки, — произнес высокий мужчина представительного вида со светло-русыми волосами и голубыми глазами под венчиком белобрысых ресниц. Лицо его от натуги стало красным, а слюна брызгала во все стороны.

Кричал он на невысокую полную женщину с бледным, некрасивым лицом и какими-то грустными глазами. Одета она была неказисто и скромно, да и фигура не отличалась стройностью и пропорциональностью. Мужчина так наседал на нее, что казалось, еще немного, и он схватит ее за грудки, начнет трясти или бить ее.

— Тарас, где Настя? — спросила у разбушевавшегося мужчины женщина, пытаясь прикрыться от него своей кожаной сумочкой внушительного вида.

— Вот как ты заговорила! Даже имя мое вспомнила! Что же случилось с нашей гордячкой?

Женщина, которой могло быть на вид от тридцати до тридцати пяти лет, вздохнула. Ее звали Варвара, а этот мужчина, его звали Тарасом Михайловичем, был ее бывшим мужем, с которым она развелась восемь лет назад. Развод дался ей очень тяжело. До этого Варя несколько раз сбегала из дома и возвращалась в лоно семьи, лишь приведенная силой сподвижниками мужа. Он рвал повестки в суд и пристраивал к жене охрану и слежку. Тарас превратил ее жизнь в ад, не давая выходить из дома и не разрешая общаться с людьми. Тогда Варе помогла Настя, которая нашла адвоката и организовала бракоразводный процесс, и при третьей неявке в суд Тараса Михайловича супружескую пару все же развели. Даже после решения суда Тарас Михайлович не сдавался и продолжал терроризировать бывшую жену. Он угрожал Варваре, требовал вернуться, просил, умолял начать все сначала. И похоже, что Тарас Михайлович до сих пор не мог успокоиться.

А Варя оказалась уверенной в себе женщиной, которая совершенно спокойно смогла обходиться без его денег, а даже посмела сама неплохо зарабатывать и обеспечивать себя. После развода она купила себе пусть не шикарную, но вполне достойную однокомнатную квартиру рядом со станцией метро «Маяковская», в центре Москвы, в старом доме. Здесь имелась очень большая кухня с лоджией, которую Варя застеклила, и у нее фактически получилась двухкомнатная квартира на втором этаже с окнами, выходящими во двор.

К выбору своей собственной квартиры она подошла очень ответственно, так как жить в ней собиралась всю оставшуюся жизнь одна. Прошлого семейного опыта ей с лихвой хватило. Квартиру Варя искала именно в центре города, чтобы было удобно добираться до любого конца земли московской. И по этой же причине жилье должно было находиться рядом со станцией метро, хотя у Вари имелся старенький «Вольво» синего цвета, и она часто пользовалась услугами своей старушки машины, особенно если надо было ехать по служебным делам за город. Работа у Вари была хлопотная, нервная, связанная с большой конкуренцией, а заработок зависел от процента с продаж. Но даже к такой работе она подходила творчески, стараясь находить удовольствие в общении с новыми людьми.

Личная жизнь Варвары после развода протекала по запланированному ею сценарию. Она больше не желала жить, будучи в подчинении у кого-либо, зависеть от чьих-либо желаний. Она имела постоянного любовника — руководителя отдела программирования, который работал в том же здании, где располагалось и агентство недвижимости «Золотые купола», где трудилась сама Варя. Георгий, ее любовник, был сорокалетним, женатым мужчиной, старавшимся держать себя в хорошей, спортивной форме и тщательно следящим за своим здоровьем. Ее устраивали его чистоплотность, отсутствие всяких обязательств, а также редкость встреч. Кроме того, за долгие восемь лет после развода у нее случались и быстрые мыльные романы, тоже не приводившие ни к каким серьезным последствиям. Она считала себя старой холостячкой с испорченным характером, предъявляющей к мужчинам заоблачные, неосуществимые требования.