Дональд Уэстлейк - Банк, который булькнул

— Давай.

— Встаньте у стены, там, куда падает свет.

— Хорошо.

Медленно пятясь, миссис Марч пересекла усыпанную битым кирпичом площадку и оказалась у стены банка; в свою очередь Мэй, не отрываясь от фотоаппарата, шаг за шагом отступала назад, пока не наткнулась на припаркованную у бордюра машину. На этот раз миссис Марч прислонилась спиной к стене трейлера и крепко прижала сумочку к боку. Мэй быстро щёлкнула камерой, а затем сделав два шага вперёд, — ещё раз. Третий снимок она сделала, стоя на внутренней кромке тротуара — слишком близко, чтобы миссис Марч целиком уместилась в кадре, не говоря уже о том, что объектив был опущен слишком низко, чтобы в кадр могло попасть её лицо.

— Ну вот, — сказала Мэй. — Думаю, всё получилось как надо.

— Спасибо, милочка, — улыбнулась миссис Марч, и обе дамы чинно зашагали к своей машине.

Глава 13

Дортмундер и Келп метались по незаселённым участкам Лонг-Айленда, словно спаниель, который никак не может найти подстреленную утку. Сегодня они ехали в оранжевом «датсуне-240Z», естественно, добытом Келпом у очередного рассеянного врача. Погода стояла неважная — небо было затянуто сплошной пеленой серых туч, готовых вот-вот разразиться проливным дождём. Но дождя всё не было, и вскоре Дортмундер начал ворчать.

— Пока я занимаюсь всей этой чертовщиной, — хмуро буркнул он, — я не зарабатываю ни цента.

— У тебя есть Мэй.

— Мне не нравится жить на деньги, заработанные женщиной. Не приучен, знаешь ли.

— Деньги, заработанные женщиной? Но она же кассирша, а не проститутка.

— Принцип тот же.

— А доход — нет. Что это там такое?

— Похоже на сарай.

— Пустой?

— Да откуда я знаю, чёрт возьми!

— Давай проверим.

В тот день они осмотрели уже семь сараев, но среди них не было ни одного свободного. Ещё они заглянули в пустующий барак, в котором ещё совсем недавно располагалась разорившаяся фабрика по производству запчастей для компьютеров, но внутри помещение представляло собой свалку из обшарпанных столов, сломанных станков и деталей, и было слишком замусоренным и мерзким, чтобы им можно было воспользоваться. Также они обследовали авиационный ангар перед бетонированной взлётной полосой — когда-то здесь была лётная школа, — теперь заброшенный, но занятый коммуной хиппи. Едва Дортмундер и Келп остановили машину перед воротами ангара, как оттуда высыпала целая орава хиппи и, приняв их за представителей окружного шерифа, принялись вопить о правах скваттеров и о свободе воли. Хиппи угомонились, лишь когда Дортмундер и Келп сели в машину и уехали.

Шёл третий день поисков. Первые два дня прошли очень похоже.

Машина Виктора представляла собой чёрный лимузин «паккард» 1938 года выпуска с громоздким багажником, задним стеклом, состоящим из двух панелей, и длинным, похожим на гроб капотом, на широкой решётке радиатора которого были установлены фары. Внутренняя обивка была из потёртого серого плюша, изнутри к дверям были прикреплены кожаные петли, а между передними и задними дверьми на проволочных креплениях висели маленькие зелёные вазочки с искусственными цветами.

Машину вёл Виктор, а сидевший рядом с ним Герман обозревал окрестности.

— Это просто смешно! — возмущался он. — Неужели на всём Лонг-Айленде нет места, куда можно спрятать трейлер?

Покосившись на него, Виктор как бы между прочим спросил:

— Герман, какие газеты вы читаете?

Миссис Марч с отвращением посмотрела на фотографию.

— Господи, я ещё никогда в жизни не выглядела так по-дурацки.

— Мам, дело ведь не в этом.

Миссис Марч постучала по фото, где она была без головы.

— Тут, по крайней мере, не скажешь, что это я.

Разложив три цветные фотографии на кухонном столе, Марч производил расчёты. Дырочки для шнурков в ботинках и полоски на платье играли роль линейки. Марч считал, складывал, сравнивал, старательно измеряя расстояние между дырочками и полосками на всех трёх фотографиях, и наконец объявил:

— Тридцать семь с половиной дюймов дорожного просвета!

— Ты уверен?

— Абсолютно. Тридцать семь с половиной дюймов.

— Теперь я могу сжечь эти ужасные фотографии?

— Конечно, — кивнул Марч, с улыбкой наблюдая за своей матерью, которая, схватив фотографии, торопливо вышла из комнаты. — А от этого платья ты избавилась?

— А ты как думал? Сразу же! — довольно пропела миссис Марч с кухни. Голос её звучал почти весело.

— Что моему народу пришлось пережить в этой стране, — говорил Герман, сидя рядом с Виктором и по-прежнему шаря глазами по окрестностям в поисках больших пустующих зданий, — так это триста лет рабства.

— Лично я, — ответил Виктор, медленно ведя «паккард» по направлении к Монтаук-Пойнт, — никогда особенно не увлекался политикой.

— Но ты же работал в ФБР!

— Я пошёл туда не из-за политики. Просто меня всегда тянуло на разные приключения. Понимаешь, что я имею в виду?

Герман с любопытством посмотрел на него, медленно улыбнулся и кивнул.

— Да, мне кажется, я тебя отлично понимаю.

— Ну вот, работа в ФБР и была для меня таким приключением.

— Да, всё верно! Видишь ли, а для меня это — участие в нашем Движении.

— Само собой! — согласился Виктор.

— Естественно, — усмехнулся Герман.

— Не нравится мне это дребезжание, — проворчал Марч, склонив голову набок и прислушиваясь к шуму мотора. Сейчас он походил на встревоженную белку, ведущую машину.

— Ты должен искать брошенные дома, а не заниматься всякой ерундой, — сказала миссис Марч. Она сидела рядом со Стэном, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, словно пилот военно-морской авиации, отыскивающий потерпевших кораблекрушение.

— Нет, ты слышишь? Динг-динг-динг… Слышишь?

— Что это там такое?

— А?

— Я говорю — что это такое?

— Похоже на какую-то церковь.

— Давай подъедем поближе и посмотрим.

Марч повернул к зданию.

— Поглядывай по сторонам, может, где-нибудь поблизости есть бензоколонка.

Нынешняя машина Марча — она была у него семь месяцев — начала свою жизнь как «джевлин» производства компании «Американ моторс», но поскольку ею владел Марч, она подверглась существенной переделке, и теперь со стороны и в самом деле весьма напоминала копьё.[14]

И когда Марч вёл её по ухабистым улочкам с одноэтажными домиками довоенной постройки, «джевлин» рычал как какой-то огромный и дикий, но очень сонный зверь.

Марч остановился у крыльца церкви. Лужайка перед ней заросла высокой травой, деревянные стены отчаянно нуждались в покраске, несколько оконных рам были сломаны.

— Ну что ж, давай посмотрим, — сказала миссис Марч.

Марч выключил зажигание и несколько секунд неподвижно сидел, прислушиваясь к затихающему шуму мотора.

— Давай, — наконец проворчал он, и они вылезли из машины.

Внутри церкви стоял полумрак, но тем не менее священник, подметавший центральный проход между рядами, сразу заметил гостей и торопливо направился к ним, сжимая метлу.

— Да? Чем я могу вам помочь?

— Ничем, — буркнул Марч, отворачиваясь.

— Просто нам было интересно, — пояснила миссис Марч, — не покинуто ли это здание?

Священник кивнул.

— Почти, — печально сказал он, оглядываясь по сторонам. — Почти.

— Кажется, у меня есть идея, — сказала Мэй.

— Прошу прощения, мисс, — вежливо произнёс Келп. — Я бы хотел открыть счёт.

Девушка, чью голову украшала густая копна чёрных волос, не удостоив его взглядом, продолжала печатать на машинке.

— Присядьте, сейчас к вам подойдёт служащий, — скороговоркой пробормотала она.

— Спасибо. — Келп сел и с видом человека, которому как-то надо скрасить скуку ожидания, оглядел помещение банка.

Сейф находился в ближайшем к магазину Кресджа конце банка и выглядел куда более впечатляюще, чем его описывал Виктор. Он заполнял собой практически всё пространство от стены до стены в торце помещения; дверца — в настоящий момент полностью открытая — была на удивление массивной и толстой.

Секция банка, предназначенная для посетителей, была отделена от остальной части помещения деревянной конторкой высотой по грудь с узкой дверцей. Если бы можно было снять с трейлера крышу и заглянуть в него сверху, то конторка представляла бы собой букву «С» — длинную, тонкую и с прямыми, а не закруглёнными концами. Секция для посетителей, расположенная в правой половине центральной части трейлера, находилась внутри «С», там же был установлен сейф, вдоль внешней стороны «С» рядком сидели кассиры, а в самом её низу стояли столы трёх банковских служащих. Девушка-машинистка сидела за столом поменьше; она и пожилой охранник были единственными работниками банка, находившимися по ту же сторону конторки, что и посетители.