Галина Куликова - Блондинка за левым углом

Трикоркин взял с журнального столика пульт, нажал на кнопку, и экран телевизора, стоящего в глубокой нише, осветился как по волшебству.

— Сандра Барр? — переспросил режиссер. — Да вот она. Почтила своим присутствием премьерный показ «Любимой падчерицы». Нам тоже следовало поехать.

На экране действительно появилась Сандра Барр, вернее, ее дублерша. Ей подносили букеты цветов, и она грациозно приседала, принимая от публики знаки внимания и восхищения.

В этот момент Инга внесла серебряный поднос размером с маленький каток, плотно заставленный чашками. Старинный чайник блистал надраенными боками, а зернистые кусочки рафинада были сложены шаткой горкой.

— Ну а теперь, — сказал Корнеев, взяв инициативу в свои руки, — я объясню вам истинную цель нашего прихода.

Трикоркин и его жена замерли, как вспугнутые кролики. Инга водрузила поднос на стол и остановилась тут же, комкая в руках передник.

— В аэропорту Шереметьево-2 вас, господа, встречали репортеры. Вы ведь знаете их фамилии, верно?

— Ну, да… — растерянно ответила Марьяшева. — Мы дружим с прессой.

— Сколько их было?

— Двое, — вклинился в диалог Трикоркин, поглядывая на жену с неудовольствием. Петя Боков влез к нему в печенку и никак не желал вылезать.

— Да, действительно двое, — подтвердила та, ответив мужу трагическим взглядом.

— Дело в том, что снимки, которые они сделали, представляют угрозу безопасности страны, — сообщил Корнеев и посмотрел на присутствующих пристально. — Поскольку вы тоже попали на эти снимки, в ваших интересах помочь нам их изъять.

— Но кое-что уже напечатано!

— Неважно, — отрезал Корнеев. — Нам нужны негативы, и немедленно.

— Но при чем здесь мы? — попыталась удивиться Марьяшева, однако тут влез Медведь и басом припечатал:

— При том.

Лайма подсела к столу и налила себе чаю. И когда Трикоркин вызвался идти звонить репортерам, она предупредила на всякий случай его ссутулившуюся спину:

— Скажите им, пусть выезжают немедленно. И если с пленками в дороге что-то случится, виновных заберут органы госбезопасности.

Марьяшева охнула и заломила руки:

— Бог мой, как это все ужасно. Инга, где ситечко? Ты заварила жасминовый, я надеюсь?

Медведь тоже присоединился к чаепитию. Когда он подул в чашку и длинно отхлебнул, хозяйка дома с мученическим видом спросила:

— Так что, собаку выкапывать не будем?

Медведь подавился чаем и закашлялся, поэтому ответил Корнеев:

— Собаку выкапывать не будем. Кстати, а кто прячется на чердаке?

— Моя племянница, — дрожащим голосом поведала Инга, стоявшая поодаль с видом близкой родственницы повешенного.

Племянница Инги, двадцатилетняя свистушка Милочка, выскочила замуж за «нового русского» бандита, хлебнула с ним лиха и наконец поняла, что совершила страшную ошибку. Муж пообещал убить ее, если она попытается с ним развестись. Тогда находчивая девица инсценировала смерть на воде, а сама отправилась к любимой тетушке и потребовала, чтобы та спрятала ее, пока все не успокоится. Теперь Милочку искала милиция, а Инга от страха перестала спать ночами. Ей чудилось, что в дверь однажды постучат. И вот…

— Племянницу доставать с чердака тоже не будем, — осчастливил ее Корнеев. — И пушка, черт с ней, пусть ржавеет в бузине. Нас интересуют только пленки из аэропорта. Так что вы не волнуйтесь. Как только они окажутся у нас в руках, мы сразу же вас покинем.

На пленке, отщелканной репортером журнала-сплетника «Звездный парадиз», члены группы "У" обнаружили того самого мужчину, который встретил в аэропорту загадочную Синди Бэрри и увез ее в неизвестном направлении. В кадр попал и он сам, и номер его японской иномарки.

— Какой я славный и находчивый, — похвалил себя Корнеев, дав задание принтеру распечатать фотографии. Принтер немного поворчал и выплюнул снимки в лоток.

— Да он мужчина в самом расцвете сил, — пробормотала Лайма, придирчиво разглядывая круглую физиономию.

Физиономия была ничего себе, симпатичная, а вот глаза скверные. Честному слову человека с такими глазами лучше не доверять.

— Сандра Барр с ним добровольно уехала — это факт, — заметил Медведь. — Полагаю, с ней все в порядке. Ведь с этим типом о встрече она договорилась заранее. Интересно, кто он?

— Кто он, мы скоро узнаем, — подал голос Корнеев, не отрывая глаз от экрана компьютера. — Уже почти узнали… Еще немного… Сюда… Прекрасно. Что нужно современному человеку, чтобы найти в огромном городе незнакомца? Сегодня для этой нехитрой операции, которая раньше могла растянуться на месяцы из-за недоступности для большей части населения необходимых информационных ресурсов, требуется от пятнадцати минут до получаса. Надо лишь знать, к примеру, номер автомобиля. Потом недолгий компьютерный поиск — и считайте, что заочное рандеву состоялось. Если машину он не взял напрокат у друга или родственника, то зовут его Олег Иванович Абражников. А вот его телефон. И адрес тоже тут. Ну-с, кто поедет с ним знакомиться?

— Сначала давайте решим, с какого боку подступиться к этому типу, — остудила его пыл Лайма. — Сразу обрушиться с удостоверениями или сначала просто к нему присмотреться? Издали?

— Присмотреться, — тут же ответил Медведь, которому взгляд Абражникова тоже не понравился.

— Предлагаю одному из нас с ним познакомиться, — высказал свою точку зрения Корнеев. — Только при личном контакте можно быстро оценить человека. А нам нужно именно быстро, пока след Сандры Барр не остыл.

— Я могу все об этом Абражникове разузнать, — вызвался Медведь. — Вечер только начинается, время хорошее. Потолкаюсь у него во дворе, надеюсь, дождусь его с работы.

— Работа — это самое главное, — напомнила Лайма. — Нужно выяснить, чем он занимается. Почему именно он встретил Сандру Барр?

— А что, если этот тип — наш, так сказать, коллега? — вслух подумал Медведь. — Работает на службу безопасности?

— Ну нет, — не согласился Корнеев. — Служба безопасности вся сосредоточилась вокруг дублерши, ты сам видел. А Сандра Барр играет на нашей территории в собственную игру. И лично мне страшно хочется выяснить — в какую именно. Так что, Иван, ты поезжай на квартиру к Абражникову, покрутись вокруг, а я выясню о нем все, что можно, по собственным каналам.

Это означало только одно: Корнеев сейчас займет несколько розеток и перестанет реагировать на внешние раздражители.

— А я что буду делать? — спросила Лайма.

— Командир, ты в зеркало давно не смотрелась? — вкрадчивым голосом сводника спросил тот. — Такое впечатление, что твое лицо слепили из куска замазки.

— Нет! — испугалась Лайма, схватившись руками за щеки.

— Да. И в глазах плавают сновидения. Ложись на диван И спи.

— Я лучше сбегаю в салон. Там и увлажнение лица, и массаж…

— Ну уж нет, — не согласился Корнеев. — Только диван. Два часа спокойного сна принесут больше пользы, чем все ухищрения косметолога. А массаж тебе потом Медведь сделает.

Лайма хихикнула. А Медведь юмора не оценил, и на лице его появилось возмущенное выражение.

Медведь, снабженный информацией о возможном месте пребывания таинственного незнакомца, умыкнувшего актрису, так сказать, у них из-под носа, стал собираться в дорогу.

— Я про этого типа все вызнаю!

— Если только он не пользуется машиной по доверенности, — напомнил мудрый Корнеев.

Но Медведь решил пока забыть о возможных проблемах, а исходить из самого простого — что машина принадлежит именно тому человеку, который изображен на фотографиях.

—Приеду на место, разберусь, — постановил Иван. — В конце концов, прижму хозяина, он расскажет, кому передал машину, а дальше, если надо — по цепочке… — Но об этом муторном процессе даже думать не хотелось.

Был седьмой час вечера, и Медведь решил, не откладывая, отправиться на Ленинский проспект, где предположительно проживал неизвестный господин. Дорога на метро заняла минут сорок, но Медведь не жалел, что пришлось воспользоваться городским транспортом — езда в пробках его просто бесила, а ими, несмотря на разгар отпускного сезона, столица изобиловала.

От метро Иван шел через уютные, засаженные приятной зеленью дворы, изредка уточняя у местного населения правильность маршрута. Он с удовольствием размышлял о том, что, если бы поехал на машине, стоял бы сейчас где-нибудь на Садовом кольце, глотая горячий отравленный воздух.

Абражников Олег Иванович проживал в типовом панельном девятиэтажном доме образца 70-х годов прошлого века. Из автомата на углу Иван сделал контрольный звонок Абражникову домой, долго держал трубку, но к телефону никто не подошел.

Пройдя вдоль дома, Медведь установил по номеру квартиры, что клиент живет в крайнем, пятом подъезде. Здесь же, справа от входной двери, снабженной домофоном, красовались две таблички. На верхней значилось — «Опорный пункт милиции», на другой, фундаментальной, — «Ремонтно-эксплуатационное управление». Официальные организации были ему пока не нужны, и он решил начать со старого дедовского метода — осмотрел все машины, стоящие перед домом, потом прошелся по двору и внимательно исследовал каждый уголок, не пропустив ни одного пребывающего здесь легкового экипажа. После этого обошел дом вокруг и обозрел окрестности. Не обнаружив искомого автомобиля, Иван вернулся обратно к подъезду и присел на узенькую грязноватую лавочку, никем пока еще не занятую. Хотя отсутствие машины у дома ничего не значило, он немного расстроился.