Три папы, красавица и чудовище - Янина Олеговна Корбут

— Ладно, жди, — подумав, согласилась я.

Глава 7

Солнце уже спряталось, стало прохладнее, и я поспешила к Тамаре, которая жаждала подробностей. Я же решила поинтересоваться Кукушкиным, и тут очень кстати в дом ввалился Костик. Пришел он якобы за солью, но к столу подсел чрезвычайно ловко.

— Федька? Ну, кто… Автомеханик вроде. Я его документы не глядел. Говорит, жена, сын взрослый. В городе квартира. А ты чего про него выспрашиваешь, понравился? — Костик захрюкал, едва не подавившись чаем, а я покаялась в любви с первого взгляда и попросила его не афишировать мой интерес к плешивому гостю.

Кстати, за чаем мне и пришла мысль, что не худо бы предупредить отцов о приезде мамули, заодно попрошу папу № 1 об услуге. Его я застала на работе, что было вполне ожидаемо. Зло не дремало, и папа бдил.

— Папа, ты уже в курсе…

— Мама звонила, — сурово отрезал отец. — Сигнал тревоги передан по цепочке.

Это означало, что второму отцу рекомендовано задержаться в командировке, а третьему — в астрале. Папа № 1 и без того был в безопасности: он всегда на работе, а к нему на работу мамулю и волоком не затащишь. Вкратце она формулировала свое отношение к полиции так: «От черта крестом, от свиньи пестом, а от мента — ничем».

— А зачем тебе номер Галиевского? — удивился папа. — Ты опять гоняла, как дьявол в юбке, и теперь права хотят забрать? Тебе мало того случая, когда последующий учил тебя делать полицейский разворот на трассе, а потом…

— Не вели казнить. Не во мне дело. Славика опять подрезали на дороге. Ехал на своем маленьком «фиатике», а у них джип широкий. Борзеют, — заканючила я.

— Таких борзых, на джипах «Чероки», учить надо, — посуровел отец и продиктовал мне номер начальника ГАИ, а я переслала его Славику.

После чего немного помогла хозяйке с посудой, и она отправилась кормить курей. Я же засела за работу. В окно я видела Костика с Леонидом, играющих в лото на щелбаны. Кукушкин уже успел вернуться с охоты на птиц и теперь мыл свою машину грязной тряпицей, то и дело бросая взоры мою тачку, припаркованную у ворот. Для ответа на одно деловое письмо мне потребовалась помощь Славика, и я опять позвонила товарищу.

— Мы с ними на май договаривались, — тут же вспомнил он суть вопроса. — До чего у тебя память плохая, надо пить рыбий жир, я тебе давно говорил.

— Как раз сегодня собиралась пройтись до реки. Вот поймаю сома, освежую его и тогда уж жира будет хоть завались.

— Что-то ты подозрительно весела. Колись, что случилось? Объявился бывший, и ты, наплевав на женскую гордость, готова…

— Не увлекайся, — осадила я его. — С бывшими у нас разговор короткий: ножиком по горлу — и в колодец.

— Ну, тогда не знаю…

— Да так, познакомилась тут кое с кем, — не выдержала я.

Поболтать о личном очень хотелось, а так как близких подруг у меня не было, приходилось довольствоваться ушами Славика. Выслушав мой рассказ, секретарь недовольно хмыкнул:

— Дожили: ты уже стала знакомиться в лесу. Что дальше? Перейдешь на электрички? За тобой же ухаживал блистательный Дмитрий Ланской, отпрыск короля унитазов. У него еще был такой гнусавый голос, наверное, это полипы в носу…

— Оказался геем, — перебила я злопыхателя.

— Во делаааа… Так он Лжедмитрий? Ну а этот, прилизанный, сын владельца сети строймаркетов «Гермес», ну как его там? Герман вроде? Вы как-то втроем ходили в кино…

— Так Лжедмитрий к нему и ушел. Герман Славинский.

— И ты молчала? Это прямо хук под дых! Югославский солдат и английский матрос, блин. Слушай, фамилия какая знакомая… Я же уже раздобыл список владельцев машин, что к Марфе ездили. Галиевский ради нашего папы мигом расстарался, на почту мне скинул. Счас гляну. Ну вот, так и есть, Славинская Нелли Александровна. Вот совпадение!

— Да нет, это не совпадение, — нахмурилась я. — Это мачеха Германа. Его отец второй раз женился на молодой особе. Кажется, нашел ее в фитнес-клубе, мамуля что-то такое рассказывала.

— Так позвони ему, разузнай, как поживает его отец.

— Ладно, — нехотя отозвалась я, вспоминая, не удалила ли я в сердцах номер Германа-разлучника. Известие про то, что меня бросили из-за парня, произвело прямо-таки фурор. Конечно, ничего серьезного со Лжедмитрием у нас не было, пару раз сходили на свидание. Но все же… Если честно, я даже не знала, плакать мне или смеяться. Славик в таких случаях обычно советовал отправиться в караоке, напиться и петь песни его любимой Аллегровой. Но у нее на эту тему песен не было, разве что «Транзитный пассажир», да и то с большой натяжкой.

Вспомнив поговорку «кто старое помянет — тому глаз вон», я совсем уже было собралась звонить Герману, как внезапно у Тамариных ворот показалась домработница Марфы. Она вытянула шею и пыталась заглянуть во двор, а я, накинув кофту, выскочила на крыльцо. В руках у девицы была записка от колдуньи.

Свой телефон я Марфе оставить не подумала, поэтому старухе пришлось общаться со мной таким диковинным способом. Прочитав послание, я мысленно застонала: Марфа сообщала, что сегодня мне нужно «выгнать хворь» в русской бане. С этой цель она и приглашала меня к себе в семь вечера «попариться с травами и настоями». Черкнув на записке «Хорошо, буду», я отправила ухмыляющуюся деваху восвояси.

«Если так и дальше пойдет, то скоро я смылюсь», — подумала я, мысленно прикидывая, чего ждать от жизни. С другой стороны, баня предполагала неформальное общение, возможно, смогу выведать у Марфы что-то полезное.

Тамара, вернувшись со двора, опять напоила меня чаем и стала собираться на вечеринку старперов. Леонид покончил с интеллектуальными играми и полез на печь, откуда молча смотрел телевизор. Я же глянула на часы и констатировала, что до бани еще есть время.

К моей радости, Артем в мессенджере прислал приглашение дружить, и я с увлечением принялась рассматривать его фотки. Хотелось понять, как давно он прикован к коляске, но на всех фото он был изображен как-то до пояса. Пришлось еще раз с прискорбием признать, что он красавец.

Судя по фото, парень много где побывал, а еще я отметила, что пишет он без ошибок. Это окончательно покорило меня, и я быстро провела ревизию своего портфолио, выставив на главную самую выигрышную свою фотографию. На ней я смотрю вдаль, стоя на горе, волосы развеваются по ветру, и лицо очень одухотворенное. Так папа № 3 говорит, а он