Джинн из консервной банки - Дарья Александровна Калинина

была дома быть. Опаздывала уже. А потом увидела машину и вовсе передумала домой ехать.

– А что с машиной случилось?

– Разве вы не видели? – угрюмо поинтересовался Алеша. – Стукнул я ее.

– Так это ты отмочил!

– Не виноват я, – забубнил мальчик. – На светофоре спокойно стоял. А этот гад мимо меня пронесся, крыло и дверь поцарапал.

– Наверное, и сам пострадал?

– Ему-то что? Унесся прочь. А я остался. Приехал за Полиной, она машину увидела – и в слезы. Ее родители и так после всего в черном теле держали. Эту машину отец со скрипом купил только для того, чтобы Полина могла на ней за продуктами ездить. А Полина мне ее дала, чтобы я мог немного подзаработать в такси. Доходы мы с ней пополам делили, минус бензин. И ей, и мне деньги очень нужны были. У меня родителей нет, а Полине ее предки тоже шиш да ни шиша давали. Но если бы ее папаша увидел царапины, то такое бы Полинке устроил! Она очень расстроилась. Ну, я ей и пообещал, что мы с ребятами в нашей мастерской машину подшаманим. Так-то там ничего особенного нет. Сможем выправить, да и подкрасим, сейчас не проблема нужный колер заказать. По крайней мере, в глаза бросаться не будет. Вряд ли ее батя станет особо приглядываться. Так-то ему на Полинку плевать.

– То есть ты на машине своей подруги вернулся в Лесной Бор. А где же Полину ты оставил?

– Она к Плутону отправилась.

– Почему не домой?

– Как бы она с битой машиной перед отцом показалась? То-то и оно! Он у нее строгий. И ни капли Полинку не любит!

– Не болтай! – шикнула на него воспитательница. – Много ты понимаешь!

– А вот и понимаю! Полинка мне говорила, что отец с матерью хотят от нее избавиться!

– Еще не хватало!

– Это правда!

– Замолчи!

Пока Леша препирался с воспитательницей, сыщики думали о своем. Получается, что Полина собиралась с Заячьего острова вернуться домой. И Михаил ждал дочь к определенному часу. И если бы не разбитая машина, которая полностью спутала все планы девушки, наверное, она бы приехала домой. И как знать, не нашли бы они в квартире Беляковых вместо одного сразу два трупа?

– По крайней мере, мы теперь знаем, почему Полина убежала с моста, не дожидаясь, когда ее приятеля осмотрят врачи.

– Убедилась, что его вытащили, что он жив, и убежала.

– Видимо, Полина очень сильно опасалась опоздать домой и тем самым провиниться перед отцом. Но когда она увидела разбитую машину, то поняла, что ситуация куда хуже. Опоздание ей бы еще простили, а вот разбитую машину вряд ли.

– А кто такой Плутон? – спросил Арсений у Леши.

– Приятель ее дядьки. Они в соседних квартирах живут, так что сосед. Дядька сейчас в больнице. Тетка тоже. Дети у Плутона живут. Полина ему с уходом за ребятами помогает.

– Адрес знаешь?

– Показать могу. Дом помню. И квартиру найду.

– Завтра поедешь с нами.

Алеша кивнул, но в разговор вмешалась воспитательница:

– Куда это вы его забираете? Никуда он без разрешения старшего воспитателя не поедет.

– А где ваш старший воспитатель?

В этот момент раздалось старческое покашливание. И в дверь главного входа вошел сухощавый старичок. У него была седая голова и седенькая бородка. Несмотря на то что вошел он с мороза, он был без шапки и в одной лишь меховой безрукавке. Двигался он тяжело. Да, в неуклюжих огромных то ли носках, то ли валенках из того же материала, что и обувь на ногах у воспитательницы, это было и невозможно сделать.

– Что тут происходит? – спокойно осведомился он.

И, рассмотрев удостоверение Арсения, кивнул.

– Пройдемте ко мне. Детям пора спать. Я вам даю слово, что Алеша никуда не денется. Так ведь, Алеша? Если виноват, нужно отвечать.

– Да, Павел Степанович. Но я, честное слово, не гонял. Спокойно на светофоре стоял, а он в меня врезался.

– Вот теперь ты точно так же спокойно ложись спать. А завтра разберемся.

Алеша уже повернулся, чтобы уйти, но внезапно вспомнил о чем-то и остановился.

– А кого убили-то? – спросил он.

– Отца Полины.

– А мать?

– Пока только отца.

– Ну, туда ему и дорога, – произнес мальчик.

И под строгим взглядом педагога потопал обратно, вверх по лестнице.

Глава 6

Павел Степанович жил в двухэтажном флигеле, который хоть и примыкал к главному зданию, но попасть в него можно было только через свой отдельный вход с улицы. Сыщикам показалось, что тут у старика в гостях еще холодней, чем в основном здании. Хотя и там было, мягко говоря, совсем не жарко. Но несмотря на низкую и совсем не комфортную температуру, внутри в комнатах у пожилого учителя было неожиданно уютно. На стенах висели многочисленные поделки. Симпатичный дракон, собранный из деревянных шестеренок. Полированные сферы из мутного белого стекла, качающиеся на тонких пружинках и напоминающие одуванчики. И венец всему – огромная, собранная из металлических шайб башня, которая высилась посредине комнаты и доходила почти до потолка.

– Присаживайтесь, гости дорогие. В ногах правды нет.

Старый учитель присел на кушетку, сразу же укутавшись шерстяным пледом. Арсению досталась самодельная табуретка, впрочем очень прочная и основательная. А Фиме повезло еще больше, ей досталось настоящее кресло-качалка, искусно сплетенное из ивовых прутьев. Раздеваться они не стали, температура в комнате была совсем к тому не располагающей.

Но Павел Степанович, казалось, не замечал ничего. То ли привык к холоду, то ли был озабочен другими мыслями.

– Вы не подумайте ничего такого, Алеша у нас хороший мальчик, только несколько непосредственный. Но если говорить честно, то в глубине души я с ним согласен. Понятное дело, что воспитанный человек не должен прилюдно радоваться смерти другого человека, но родители Полины всегда вызывали во мне такую бурю чувств… что я не могу сердиться на Алешу за высказанное им вслух. Уж простите!

– Вы хорошо знали родителей Полины?

– Совсем не знал.

– Тогда откуда неприязнь к ним?

– Достаточно было посмотреть, как они обращались со своей дочерью. Вы что-нибудь знаете про нашу школу?

– Нет. Думали, вы нас просветите.

– Сейчас-то уж мало что напоминает о былом. Но в прежние времена, когда я еще пришел сюда после института, тут было что-то вроде коммуны Макаренко для трудных подростков.

– А мы думали, что у вас так называемая лесная школа, куда отдают на обучение детей со слабым здоровьем, чтобы они круглосуточно находились под медицинским присмотром и помимо обучения получали еще и какие-то процедуры.

– При старом директоре это так и было. Но