Баба Яга прибудет из Парижа - Ирина Славская

пространство. Вдруг при осмотре полицейские филонили и проглядели что-нибудь очень важное. А я тщательно все обыщу. Мне Петька с Грейсом помогут. Хотя уже столько дней прошло…

Пришли на место происшествия. Я стала внимательно обходить, нарезая круги вокруг трона. Петька стал меня расспрашивать.

– Ира, что ищем?

– Все. Если что-то найдешь, меня зови сразу.

– Ты же обещала Никите не лезть в эти дела.

– Обещала. Я и не сую. Я просто посмотрю. Вдруг что-нибудь найду…

– Хорошо, что дождя не было. И на поляну перестали всякие идиоты приходить.

– Это, Петя, не идиоты, а просто отчаявшиеся люди. Они детей хотят. Это их последняя надежда. Последний шанс…

– Они к врачу обратиться не пробовали?

– Вот как раз врачи им и не помогли. Они надеются, что боги помогут.

– А камень-то здесь с какого бока?

– Умники и болтуны пустили слух, что камень помогает в таких делах. Вот они и едут сюда. За мечтой.

– За несбывшейся мечтой.

– А это, Петя, не нам с тобой решать. На свете много такого есть, «друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Авось кому и поможет каменюка гладкая. Вон по телеку один археолог выдвинул версию, что его инопланетяне сюда приволокли.

– Он дурак? Или чокнутый?

– Нет, он не чокнутый. И уж точно не дурак. Он за этот бред, что по телеку говорил, приличные деньги получает. Разве плохо?

– И люди верят?

– Прутся же сюда толпами. Значит, верят…

За разговорами мы уже обошли почти всю поляну. Осталось только в кустах все обыскать и возле самого берега. Тогда можно идти домой с чистой совестью. Все, чем я могла помочь в расследовании убийства, я сделала.

Озеро наше наполняется водой из нескольких родников. Два таких родника обнаружились среди камней на берегу с одной стороны озера. Вода в них холодная, аж зубы сводит. Люди их облагородили. Частенько приезжие набирают там воду. Мы там руки иногда моем. А вот вторая сторона озера сплошь в камышах. На озеро приезжали гидрологи. Они обследовали водоем. Вода оказалась чистой и очень холодной. Они нам и объяснили, что вода холодная за счет многочисленных родников. Купаться в озере не желательно. Утонуть можно. Ногу сведет от холода и все: добро пожаловать на дно. Поэтому местные понастроили у себя саун и бассейнов. На озеро теперь ходят не купаться, как раньше, а погулять на природе и красотой полюбоваться. В крайнем случае, на лодке покататься. Но никак не поплавать и не понырять. Кусты мы обшарили и ничего не нашли. Осталось осмотреть камыши.

– Мне как-то неохота в эти камыши лезть, – пробубнил Петька.

– Неохота, не лезь. Мы с Грейсом поищем. Он найдет и мне притащит.

– Откуда он поймет, что надо подобрать и притащить? Припрет дерьмо какое-нибудь. Или сожрет что-нибудь. Нет уж. Я сам в камыши полезу.

– Только внимательней смотри. А Грейс со мной будет искать.

– Ура!

– Чему радуешься?

– Мячик теннисный свой нашел. Я думал, где он его потерял.

– А больше ничего там нет?

– Только мячик… Я думал, новый покупать придется.

– Зато я, кажется, нашла…

– Что?

– Сережку. Может, этой девушки, может другой. Но сережка золотая…

Осторожно ее в пакет чистый положила: вдруг там отпечатки какие есть.

– Теть Ира, тут пакет какой-то. Но он не совсем в камышах. Он слегка притоплен. Его еле видно. За корягу зацепился… Вылавливать?

– Подожди. Я здесь все осмотрела. Сейчас к тебе подойду. Прутиком вытащим аккуратно. И главное, руками не бери. Вот менты – бракоделы. И за что деньги только получают?

Посмотрела. Там кто-то попытался утопить пакет. Только этот дурень воздух с него не весь выдавил. Пакет лишь с этого ракурса видно. Потихоньку подтянули и вытащили его на сушу. Потом положили на сухое место и аккуратно вскрыли. Там лежали «сокровища»: телефон, карта банковская, фрагмент ленты атласной.

– То, что надо. Петька, мы с тобой новые улики обнаружили. Только давай договоримся, что пакет этот наш пес вытащил. За мячиком полез. Он у нас глупый. Вместо мяча пакет увидел и залаял. Нас позвал.

– А зачем врать? Кому?

– Главное, Никите не проговорись. А то я ему обещала… И полиции также скажем. Типа, пакет Грейс вытащил. Ты вообще ссылайся, что пес припер. А потом мы пошли посмотреть, где он выловил. Вдруг еще там что-то есть… Все понял?

– Понял. Сами не проболтайтесь.

– Тебя допрашивать не будут. Геморроя много с малолеткой возиться. А вот меня пытать начнут…

– Почему пытать? Давайте его назад выкинем в озеро.

– Да не в прямом смысле, а в переносном. Выкидывать мы ничего не будем. Не для того здесь два часа лазили и все руки исцарапали. Надо менту позвонить. Рассказать, что улики нашли новые. Чья сережка, интересно…

– Обронил кто-нибудь.

– Если телефон этой девушки, то где она его хранила?

– В кармане вполне уместиться должен. У нее в платье карманы были.

– Но цветы и ленты все равно в такие карманы не влезли бы. Интересно бы лодку взять на после обеда. Может еще что найдем…

– Навряд ли. Дно не видно. А в воду заходить, так вода холодная.

– И перед Никитой спалимся. Если только его самого уговорить на лодке нас покатать. Мол, типа романтика, то да се…

– А ментам звонить не будете?

– Знаешь, буду. Только при Никите и из дома. Так честнее будет. Только уговор не забудь. Я сочинять буду, а ты только поддакивай.

– Ладно. Вам виднее… Сами спалитесь. Вы врать не умеете.

Домой шли не торопясь. Пес нарезал круги, как ошалелый. Никита оказался дома. И придется мне опять выкручиваться. А я это не люблю. И врать совсем не умею. Никита вообще говорит, что все мои мысли у меня на лице написаны. И в покер мне играть не стоит. Врать – не мое призвание. Наверняка он прав.

– Знаешь, Никита, а мы погулять сходили.

– Только не говори, что к озеру.

– Угу.

– Значит, права мама. Ты пошла место происшествия осматривать?

– Быстро ты меня раскусил. Эх, не выйдет из меня разведчика…

– Шпион из тебя тоже так себе… Говори, что нарыла, ищейка.

– Ты не сердишься?

– За что?

– За то, что слово не сдержала. Что пошла искать улики…

– Нет, не сержусь. Сам виноват. Видел же, что ты зациклилась на этом деле. И вынудил тебя обещание дурацкое дать.

– Значит, точно не сердишься? А мы не зря сходили. Мы пакет с ее телефоном и с картой из воды вытащили.

– Почему ты уверена, что это ее вещи?

– Из-за номера карты. Последние четыре цифры совпадают с теми, что в