Богатая бедная Лиза - Елена Викторовна Яковлева

загрузить нас своими проблемами, а под шумок разнюхать, где хранится нажитое непосильным трудом! Ну, точно, зуб даю, что она уже добралась до заветной кассы, в которую эта про-жектерша Марго откладывала денежки для расширения нашего детективного бизнеса. Экономя на всем, на чем только можно, вплоть до морковных котлеток!

— Ведь говорила ж я ей!.. — в полузабытьи скрежетнула я зубами, имея в виду свою патологически доверчивую компаньонку, готовую наступать на одни и те же грабли, пока они не сломаются. А затем со всех ног бросилась к шкафу за лежащим в сумке мобильником, чтобы немедленно связаться с Марго. Может, она еще успеет выставить за дверь эту проходимку, прежде чем она нас обчистит!

Так, сейчас, сейчас… Я уже достала телефон и даже успела первые три цифры набрать, когда в беззвучно приоткрывшуюся дверь комнаты для прислуги заглянул охранник Алик и, ни слова не говоря, пальцем поманил меня за собой.

Я сразу поняла, куда. На расправу к этому удаву Мишке Косоротову.

* * *

Беднягу Макса уже увезли, а то место, на котором он лежал, неудобно скрючившись, и которое уж точно было патогенным, старательно обрисовали мелом. Неподалеку от него, но чуть в стороне от лестницы, под неусыпным наблюдением мордоворотов из охраны ликеро-водочного олигарха, околачивались верные Косоротовские оруженосцы Ермаков с Петуховым и еще какой-то низвестный мне пухлый тип с маленьким чемоданчиком. Что касается самого Аркадия Петровича Москальца и его домочадцев, то их поблизости не наблюдалось. Также, впрочем, как и Мишки, но он наверняка находился в доме. В этом можно было не сомневаться. Как и в том, что несмотря на наше восходящее к школьным годам знакомство, Мишка не будет со мною церемониться. Потому что такой уж он гад, этот Косоротов!

Кстати, где же он все-таки? Я усиленно завертела головой, а ступающий за мной Алик твердой рукой направил меня к лестнице.

— Туда? — обернулась я к нему, посмотрев наверх.

Алик кивнул, и я понуро побрела на второй этаж. Что называется, в пасть к тигру. В Мишкином лице.

Ну, а дальше так было. Алик меня зачем-то к тренажерному залу препроводил, быстро в него втолкнул со словами: «Вот, это она и есть» и, оставшись в коридоре, захлопнул за моей спиной дверь.

И только тут я увидела Мишку, который сидел среди тренажеров на пластиковом стуле, а Мишка в свою очередь увидел меня. И моментально изменился в лице. Причем, не в лучшую сторону. Да и я, если судить по моему отражению в зеркальной стене, тоже.

— Воробьева? — у Мишки почему-то левый глаз задергался. — Ты что здесь делаешь?

Ну-у… Как тебе сказать… — я обвела взглядом помещение, в котором бывшая парикмахерша Виктория Москалец изнуряла себя физической культурой в тщетной надежде перевоплотиться из коровы в стройную газель. И это помимо заморских таблеток для похудания! А все ради кого? Ради какого-то старого сморчка, метр с кепкой!

— Так что ты здесь делаешь? — поскольку левый Мишкин глаз все еще дергался, Мишка прихлопнул его ладонью. Словно опасался, как бы он совсем не выскочил.

— А тебе разве не сказали? — за неимением поблизости стула я оседлала тот самый тренажер, педали которого крутила ликеро-водочная королева, когда я предстала перед ней в первый раз. Точнее второй, если считать тот жуткий случай в парикмахерской «Мимоза».

— Постой-постой, — пока левый Мишкин глаз дергался, правый полез на лоб, — я просил, чтобы мне привели горничную… А ты…

А я и есть горничная, — вздохнула я и уставилась в пол, — вернее, была ею с утра. Пока меня не уволили…

Что-о? — у Мишки теперь уже и правый глаз задергался. — Это что ж такое, а? Да что вы с этой своей Марго о себе думаете? Сыщицы великие, понимаешь, нашлись! На мою голову!

Нет, а в чем дело? И вообще, при чем здесь сыщицы? Я ж тебе говорю, я в горничные подалась. Что тут непонятного? — пожала я плечами якобы в недоумении, но голос мой предательски задрожал.

— В горничные? Ты? — Мишка побелел.

— Нет, а что тут такого особенного? Лично я не считаю этот труд зазорным, — в порыве надавила я на педали тренажера. — В конце концов, не место красит человека… Кроме того, ты сам знаешь, что в нашем детективном агентстве дела пока не очень хорошо обстоят, а здесь хорошие деньги платят… Вот мы с Марго и подумали, может, удастся немного подзаработать. Ну там, на расширение того же агентства… Или опять же, самим на эти средства себе тоже эту… Ну, горничную поднанять. А что, у нас же общество равных возможностей!

— Ага, скоро ты узнаешь, какое это общество! прошипел Мишка, косясь на дверь. — Когда поймешь, с кем связалась! Потому что служба безопасности у Москальца это такое ЦРУ!.. Да ты себе не представляешь, что они с вашим замечательным агентством сделают, как только разнюхают, чем ты тут у них под носом занималась' А я тебе гарантирую, что это произойдет очень скоро, и ни тебе, ни твоей Марго мало не покажется!

— Особенно, если ты первый нас и заложишь, — я уже вовсю крутила педали.

— Да они и без меня обойдутся! — горячо заверил меня Мишка. Потому что спецы — будь здоров. Удивительно даже, что пока они еще не в курсе. Но это я, так чувствую, потому что их главный — Пал Палыч — в отъезде. Но уже к вечеру, насколько мне известно, он будет в Кондратове, и тогда держитесь!..

Уж не знаю, было ли это Мишкой заранее запланировано или случайно получилось, но душа у меня окончательно в пятки ушла. И не исключено даже, что в прямом смысле. По крайней мере, судя по тому, с какой невероятной скоростью под моими ногами педали тренажера замелькали.

— Но… Мы же… Мы же ничего такого не сделали… Мы всего лишь хотели разобраться в этой истории с племянницей Марго…

— А еще б вам что-нибудь сделать не хватало! — прервал меня Мишка зловещим тоном. — А, кроме того, не забывай, что к сегодняшнему несчастному случаю именно ты имеешь самое прямое отношение. Если он, несчастный, конечно!

— Да ты что, хочешь сказать, что я специально, да? Ты это хочешь сказать? Или они тебе такого наговорили? — сердце у меня так и выскакивало. Кто его знает, может, я на этом тренажере уже какой-нибудь мировой рекорд поставила! — Но это же просто смешно! Из-за какого-то дурацкого ведра обвинять в преднамеренном убийстве! Да меня там даже близко не было, когда он с лестницы грохнулся!

— А вот это еще нужно доказать! — заявил Мишка