Елена Яковлева - Принцесса разыскивает горошину

Я же все это время была начеку и очень даже близка к тому, чтобы заорать: «Караул, убивают!» Единственное, что меня сдерживало, — то обстоятельство, что где-то рядом находился Плейбой. Не звать же мне на подмогу собственного киллера! Что касается этого парня… На первый взгляд внешность у него вполне безобидная и даже располагающая. Точь-в-точь такая, какая и должна быть у настоящего маньяка из голливудского ужастика. Потому что на такого не подумают. Разве только в самую последнюю очередь. Все будут бояться какого-нибудь угрюмого квазимоду, не подозревая, что Джек-потрошитель — улыбчивый симпатяга с голубыми глазами. А правда выяснится лишь в самом конце, когда он достанет ма-аленький ножичек…

— А это твоя тачка? — Парень с беспроигрышными данными маньяка высунулся в чердачное оконце. Ткнул пальцем в сторону Софиного джипа, который я оставила у забора в самом начале тихой улочки.

— Моя… То есть подруги моей. Я по доверенности езжу…

— Крутая, — с видом знатока отметил парень и неожиданно спросил: — А как зовут?

— К-кого? По-подругу? — Меня трясло, как в падучей.

— Нет, тебя…

— Н-Надя, а что?

— Надюха, значит, — резюмировал парень. — А меня — Димыч. Поняла?

— Ага, — клацнула я зубами, на девяносто девять процентов уверенная, что это наше знакомство всего лишь прелюдия к чему-то ужасному. И имя мое ему только затем и понадобилось, чтобы, взрезая меня ножичком, сердобольно интересоваться: «Что, Надюха, так больно? А вот так? Да что ты говоришь, я же вроде потихонечку».

— А чего дрожишь? Замерзла, что ли? — снова осведомился он самым невинным образом.

— Страшно… — честно призналась я.

— А чего ж тогда по чердакам бегаешь, если такая пугливая?

— Да так, случайно забрела… — я сделала умоляющие глаза. — А можно… Я пойду?..

— Иди. Кто ж тебя держит? — Маньяк Димыч даже вежливо посторонился, как бы уступая мне дорогу.

— Так я пойду?..

— Так иди…

Я втянула голову в плечи и быстро, пока он не передумал, рванула к спасительному дверному проему. И ведь как предчувствовала, тут же последовал окрик:

— Стой! Да стой ты, провожу…

Ага, сейчас! Я, не оборачиваясь и не разбирая дороги, понеслась вниз, цокая каблуками по ветхим ступенькам.

— Сорвешься! — предупредил меня сверху замаскированный под симпатичного парня маньяк Димыч. И накаркал: я действительно споткнулась и наверняка свернула бы шею, если бы буквально в последний момент не ухватилась за бренные останки чугунных перил. Потом, движимая непреодолимой силой инерции, проехала полпролета на пятой точке и в конце концов приземлилась на усыпанной строительным мусором лестничной площадке. Хорошо еще, шмякнулась обо что-то мягкое и вроде бы даже теплое.

Охая и потирая ушибленные места, распрямилась… И заорала! С пола, прямо с кучи осыпавшейся штукатурки на меня с улыбкой смотрел Плейбой. Только взгляд у него был какой-то застывший, а шея неестественно вывернута… И сидел он в какой-то странной позе… Короче, по всем приметам тянул на мертвеца!

— А-а-а! — завопила я, как будто с меня скальп снимали, и, не разбирая дороги, рванула к выходу.

— Эй ты чего там? Ты где? — донеслось до меня уже издалека. — Да подожди ты!

Ишь, размечтался! Прямо сейчас все брошу и буду его дожидаться. Пока он кишки мне выпустит. Одного не пойму, как это Плейбой позволил себя замочить? А еще киллер называется. Видать, фактор внезапности сработал. А может, профессионализма не хватило.

Глава 12

СУРОВЫЕ ДОГМАТЫ РЕСПЕКТАБЕЛЬНОСТИ

— Наконец-то! — зашипела на меня Софа. — Где ты так долго пропадала?

Вот интересно, сама же сказала, чтобы я по магазинам прошвырнулась!

— Конверт отдала?

— Отдала, отдала. А ты что, еще этому Потапычу не звонила?

— Да позвонишь тут, как же. — Софа внимательно осмотрела перед зеркалом свою шею. — Аслана только что спровадила. Машину мыть.

— Слушай, что-то я не пойму, кто из вас начальник? — позволила я себе небольшое замечание.

— Это временное явление, — отмахнулась Софа, давая мне понять, что разговор исчерпан.

— А что я? Я ничего, — пожала я плечами. На самом деле, как вы, вероятно, догадываетесь, меня занимали другие проблемы. Собственные. Я ломала голову, стоит ли мне посвящать в свои злоключения Софу. Особливо теперь, когда Плейбой уже просто физически не способен мне угрожать.

С другой стороны, он же не искусства ради решил меня укокошить, а выполнял чей-то заказ. Не совсем понятно, с какого припеку тут маньяк с чердака по имени Димыч, но раз он прикончил Плейбоя, то и до меня может добраться. Нет, ну до чего же я стала горазда во всякие истории влипать, сама себе удивляюсь. Трудно даже представить, что до этого я целых пятнадцать лет просидела в Чугуновске и хоть бы что.

— Софа, а Софа, — все-таки решилась я, тем паче и момент удобный выпал в отсутствие хранителя Софиного тела. — Я тут хотела с тобой посоветоваться…

— Валяй, выкладывай! — милостиво разрешила Софа, в томной неге раскинувшись на диване.

Я открыла рот, но ничего сколько-нибудь членораздельного произнести не успела, как всегда, помешал Аслан. Явился — не запылился.

Софа оборотила ко мне вопросительное лицо, мол, что же ты, я вся внимание, ухитряясь одновременно обстреливать глазками своего антрацитового водителя-телохранителя.

— Это не к спеху, — пробормотала я, направляясь в отведенную мне Софой комнату. — В другой раз…

— Как знаешь, — промурлыкала мне вслед Софа. — И учти: завтра с утра — на барбекю.

И чего оно ей далось это, прости господи, барбекю? Или дался? О нет, я так долго не выдержу.

Остаток дня я провела в тиши и одиночестве. Лежала на кровати поверх атласного покрывала и тщетно пыталась свести концы с концами, прикидывая, как без ощутимых потерь выбраться из передряги, в которую я угодила по милости беременной из пробирки Катьки. Получалась форменная нескладуха, а все потому, что кругом были сплошные белые пятна. Или черные дыры, если хотите.

Что Плейбой делал в клинике — вопрос? Еще какой. А за каким дьяволом он проехал пол-Москвы, чтобы очутиться в старой развалюхе на задворках? Ответа опять-таки нет. Но есть очень правдоподобные версии. Например, у него там была назначена встреча. С этим симпатягой-маньяком, который его в конечном итоге и пришиб.

А может, не стоит ломать голову, особенно с такой шишкой на затылке. От недавнего удара о стенку. Даст бог, все как-нибудь само по себе рассосется. Да уж, хотелось бы верить, но что-то не очень получается. Опять саспенс какой-то в воздухе, хотите верьте, хотите нет.

Одно только и утешает, что за всеми этими злоключениями моя семейная трагикомедия ушла на второй, а то и на третий план. Ау, мой некогда возлюбленный Маоист! Ау, моя некогда верная подружка, наперсница тайн всех моих маринадов! Уютно ли в вашем вороньем гнездышке с джакузи и фондюшницей? Не скрипит ли под ногами ламинат? Не дует ли из стеклопакетов?

Под эту-то мутотень я незаметно для себя и заснула. Нет, не безмятежным сном умаявшейся над плитой домохозяйки, а тревожным — брошенной жены. За которой к тому же еще и свора киллеров с маньяками крадется.

А наутро было полное барбекю. То есть не совсем наутро, а часам к двенадцати, когда Софа выползла из спальни, потягиваясь и протяжно зевая, ну точно как накануне. И Аслан точно так же висел в гостиной на телефоне. Вы как хотите, а мне лично невдомек, когда это Софа умудряется заколачивать такие капиталы, чтобы их хватило на квартиру, дачу, няньку для дочек и Канаду для сына. Не говоря уже о всяких там излишествах типа шейпингов и фитнесов. Чужие деньги, говорят, считать нехорошо, а если своих нет?

В общем, все шло к тому, чтобы Софа отослала меня из дому с каким-либо новым поручением, если бы не вмешательство внешних сил. В лице громогласной тетки с манерами подгулявшей челночницы. Тетка ввалилась в Софину квартиру около часа дня и стала душить мою заспанную однокашницу в крепких объятиях, возмущенно приговаривая:

— Что за кислая рожа? Софа, мы же договаривались!

Скоро выяснилось, что договаривались они об этом самом барбекю, будь оно неладно. Загодя. И теперь у тетки-челночницы в каком-то подмосковном лесу все давно дымилось и скворчало на шампурах. Кинза увядала, водка выдыхалась, приглашенная публика изнемогала от нетерпения. Буквально одной только Софы и не хватало.

Софа, которая уже два дня талдычила мне про то же самое, изобразила жуткое удивление, шлепнула себя ладонью по лбу и сослалась на забывчивость. После чего начались лихорадочные сборы под чутким руководством тетки-челночницы, не устающей покрикивать:

— Быстрее! Быстрее! Время — деньги. Минута — доллар.

Ну в таком случае я самая богатая из присутствующих, несмотря на очевидную голоштанность. Ибо мой поминутный тариф не просто низкий, а очень низкий. До такой степени, что я могу транжирить свое время направо и налево, в том числе на всякие сомнительные барбекю.