Керри Гринвуд - Радости земные

Какой же у него приятный голос! Прямо-таки ласкает слух. И внушает спокойствие.

– Его зовут Джейс, – сообщила я Дэниелу, закрывая дверь булочной на засов. – Вчера он вымыл полы за десять долларов. А сегодня приходил ко мне принять душ.

– Мицва! – засмеялся Дэниел, поставил мешок с хлебом на пол и поднял руку, чтобы Горацио перебрался на приглянувшуюся ему полку.

Я открыла горячую воду.

– Ты что, хочешь мне помочь? – удивилась я.

Дэниел снял куртку и засучил рукава. Таким бицепсам позавидует любой атлет.

– Помогу чем могу, – изрек он и взялся за швабру. Когда двое убираются в замкнутом пространстве, возможны два варианта: либо работа спорится, либо кто-то не выдерживает и просит напарника посидеть в сторонке и не путаться под ногами. В моем случае события обычно развиваются согласно второму варианту. Но Дэниел каким-то непостижимым образом угадывал, что я собираюсь делать, еще до того как я осознавала это сама, и ничуть не мешал мне. В результате мы ни разу не опрокинули ведро и быстро привели пекарню в порядок; при этом на Дэниеле не было ни единого мокрого пятнышка, а меня вполне можно было отжимать, как половую тряпку. Я открыла дверь, чтобы пол быстрее просох. Дэниел вышел на порог, присел на ступени, и к нему тут же препожаловал Горацио. В этот самый момент на горизонте появился Джейс с синяком во все лицо. Дэниел тут же вскочил и, осторожно взяв мальчика за подбородок, заметил:

– Здорово тебя отделали. – Джейс молча кивнул. – Ну и кто же этот тип?

Джейс замотал головой, и Дэниел, вздохнув, отпустил его.

– Я помою пол? – спросил парнишка.

– Валяй, – согласилась я.

Пол был уже вымыт, но надо же дать парню возможность заработать.

Я села рядом с Дэниелом на ступеньки. На этот раз Джейс работал куда ловчее. Я сидела ступенькой выше, и наши плечи соприкасались. Горацио расположился на самом верху, контролируя ситуацию.

– Как насчет завтра? – спросил Джейс.

– Завтра и в воскресенье булочная закрыта. Приходи в понедельник.

Он молча взял деньги, кивнул Дэниелу и ушел.

– Ты нашла к нему верный подход, – с одобрением заметил Дэниел, когда мы с ним поднимались в квартиру.

– Думаешь?

– Уверен. Ты с ним строга. А наркоманы они ведь как… как крестоносцы. Идут напролом к заветной цели, а в мозгу молоточком стучит лишь одна мысль: достань дозу, достань дозу, достань дозу… Для них нет ни законов, ни правил. Они думают только об одном. И ни о чем другом думать не могут. Если они попадают в полицию и им приходится завязать с героином, наступает ломка. А когда возвращаются в реальную жизнь, то просто не знают, как им тут жить. Тебе жаль парня, но ты не даешь ему деньги просто так: он получает их за работу. Бьюсь об заклад, ты не задаешь ему лишних вопросов. Поэтому он и пришел к тебе снова. Ведь ты даже не знаешь, где он будет сегодня ночевать, верно?

– Не знаю. Да и зачем мне это знать? Мы с ним говорили про хлеб. Между прочим, это очень интересная тема, – сказала я. – А ты что знаешь про Джейса? Сегодня утром его избил какой-то громила в синем костюме и темных очках. Я услышала крик, зашла за угол и спугнула подлеца.

– Говоришь, в синем костюме? – уточнил Дэниел.

– Именно. Солнце уже встало, и я его разглядела.

– Это не есть хорошо. Насколько я знаю, единственный синий костюм в округе принадлежит скверному типу. Интересно, чем же ему насолил Джейс? Не такая уж он важная персона, чтобы привлечь внимание Синего Костюма.

– Я так понимаю, расшифровывать свой монолог для непосвященных ты не станешь? – поинтересовалась я.

– Не стану, – согласился Дэниел. – А что ты обычно делаешь в это время?

– Принимаю ванну, переодеваюсь, а далее по плану легкий обед и джин с тоником на крыше. Хочешь присоединиться? – предложила я, стараясь говорить как можно спокойнее. Ванна у меня большая.

– Лучше мы здесь побеседуем с Горацио, – ответил Дэниел.

Черт! Я быстро приняла ванну и, вернувшись, застала идиллическую картину: Дэниел с Горацио смотрели в окно на голубей, расхаживающих по подоконнику. Птицы либо страстно желали смерти, либо понимали, что от кота их отделяет стекло, и нагло его дразнили. Зря они так с Горацио: если угодят к нему в лапы, он отыграется за все прошлые обиды.

Я не стала отрывать эту пару от созерцания и принялась за бутерброды: нарезала батон, намазала хлеб маслом, порезала огурчики, ветчину, красный английский сыр и вымыла пучок экологически чистого салата Мероу. В жизни не ела ничего вкуснее. Не поручусь, что салат выращен в райском саду, но вкус у него на самом деле божественный. Я использовала все съестное, что было в холодильнике, за исключением стратегического запаса замороженных куриных грудок и горы кошачьего корма. Обычно я закупаю продукты по субботам.

Похоже, Дэниелу все понравилось. Он с явным удовольствием поглощал бутерброды с сыром, запивая красным вином шато коллапсо.

Как же я сразу не сообразила! Раз дед любил рассуждать про мицву, внук вряд ли станет уплетать ветчину.

– Зря я предложила тебе ветчину, – запоздало сказала я. Дэниел удивленно вскинул брови.

– Почему? Ты вольна предлагать мне что хочешь – это лишь проявление гостеприимства. А я сам решу, что мне есть, а чего не стоит. Что до ветчины, то я ее не ем. А что касается… – Не закончив фразу, он наклонился, поднес губы к моей ладони и нежно ее поцеловал. У меня перехватило дыхание.

И тут заверещал дверной звонок. Горацио запрыгнул на плечо к моему гостю, Дэниел отпустил мою руку, а я вполголоса чертыхнулась. Затем, подойдя к двери, нажала кнопку домофона.

– Это я, Госс, – донесся оттуда сердитый голос, – вы заперли магазин, а у меня там мобильник! Как же я без него?

– Что, без него никак? – имела глупость спросить я.

– Провести выходные без мобилы? – изумилась Госс. – Да вы что!

Действительно, что это я? Госс и ее мобильный телефон неразлучны, как Том и Джерри, как Чип и Дейл. Вся ее жизнь завязана на трубке.

– Иди к дверям пекарни, – вздохнула я. – Я тебе открою.

– Лады, – фыркнула Госс, и это означало примерно следующее: «А все потому, что меня заставляют убирать мобильник под прилавок, пока булочная открыта. Будь он у меня на шее, этого бы не случилось».

Я обернулась взглянуть на Дэниела с Горацио, подошедших к двери. К моему удивлению, Дэниел рассмеялся. Да так заразительно, что я последовала его примеру, попутно размышляя, не свернуть ли Госс шею и где потом спрятать тело. Похоже, Горацио, который раньше не позволял себе улыбаться, тоже оценил комизм ситуации.

Спустившись в намытую до блеска пекарню, я зашла в булочную, обнаружила злосчастный телефон и отперла дверь. На пороге, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, стояла Госс. Я сунула трубку ей в руки, и она прижала ее к груди (какой ни на есть) с пафосом, достойным мексиканского мыльного сериала, и с укоризной изрекла:

– Я же могла пропустить важный звонок!

Увидев у меня за спиной Дэниела, она открыла рот, и я поняла: сейчас последует заключение о том, с какой целью мы с Дэниелом заперли все двери и почему так долго ей не открывали. Напомнив Госс, что ее ждут важные звонки, я выпроводила ее, заперла замки и прислонилась спиной к двери. Тут мы с Дэниелом переглянулись, и на нас напал такой приступ смеха, что мы опустились на ступени и, обхватив друг друга, хохотали до изнеможения. Как только я успокаивалась, Дэниел издавал заразительный смешок, и приступ возобновлялся. Сначала Горацио молча наблюдал за нами, а потом, оценив в полной мере неразумность двуногих, удалился в гостиную и погрузился в сон.

– Ну вот мы и одни, – севшим от волнения голосом сказал Дэниел.

– Наконец-то, – добавила я. – Одни. Хоть и пришлось для этого посидеть на холодных ступенях, нам это удалось.

– Знаешь что? – сказал мой гость. – Пока никто не позвонил в дверь с сообщением о пожаре или приземлении марсиан, я тебя поцелую. – И тут же перешел от слов к делу.

Руки у Дэниела были сильные, а губы нежные как шелк. Я чуть отстранилась перевести дыхание и заметила, что ресницы у него загнутые и неправдоподобно черные. Красавчик Дэниел. На свете столько стройных девушек, а он целует меня. И как целует! Когда он разжал объятья, я вся горела, все еще ощущая прикосновения его пальцев на спине. И все мое естество противилось окончанию этого поцелуя.

– Ну что ж, – тихо сказал он. – Теперь я знаю ответ на свой вопрос.

– Какой вопрос? Ты никогда меня ни о чем не спрашивал, – пробормотала я.

– Я все время думал: как ты целуешься? На этот вопрос без эмпирических данных не ответишь. Может, поднимемся со ступенек?

– Давно пора, – согласилась я, и мы отправились в гостиную, за которой располагалась спальня. Я вдруг подумала, что на моей кровати с легкостью могут разместиться не только двое людей, но и Горацио…

Но тут я внезапно поняла, что еще не время. Я же ничего о нем не знаю! Просто хочу быть с ним. Да, хочу, безумно хочу, но с тех пор, как мы с Джеймсом расстались, у меня не было любовника, и сейчас не то сдали нервы, не то наступило резкое поумнение.