Людмила Ситникова - Противоядие для свекрови

Сделав заказ, Ката апатично рассматривала свой маникюр. Вчера она опять сломала три ногтя. Не мешало бы подстричь и остальные, но из-за очередной бредовой идеи свекрови Катка забыла обо всем на свете. На некоторых ноготках лак заметно облупился. Создавалось впечатление, что Катарина не занималась ногтями по меньшей мере недели две, а ведь она сделала маникюр в минувший вторник. Подавив вздох, Ката решила не рисковать и спрятать руки от греха подальше.

После пирожного и кофе настроение немного улучшилось. Мир уже не казался таким серым и ненавистным.

Сев в машину, Катарина, в принципе не любившая откладывать дела в долгий ящик, вернулась в коттеджный поселок.

Только здесь она может получить столь необходимую зацепку.

«Или тебе настучат по голове», – ожил внутренний голос.

На улице стемнело, и отправляться одной в неизвестность было страшновато. Но другого выхода нет. Или Катарина сейчас заходит в калитку и, поднявшись на крыльцо, звонит в дверь, или, пойдя на поводу у собственных страхов, возвращается в машину и уезжает ни с чем.

Нет, второй вариант ей не понравился. Да и что случится, если она задаст хозяевам коттеджа один маленький вопросик? Ничего. Абсолютно ничего.

Подбадривая себя, Катка подошла к входной двери. Рука потянулась к звонку.

Минуту спустя на пороге появилась женщина. На ее лице был наложен толстый слой грима, который, впрочем, не мог скрыть истинный возраст блондинки. Даме было «хорошо» – это значит за пятьдесят, причем хорошо лет на десять-двенадцать.

Сильно подведенные глаза отдавали холодом. Впившись недобрым взглядом в Копейкину, намакияженная особа прохрипела:

– Что надо?

– Добрый вечер.

– Я задала вопрос.

Хозяйке дома не мешало бы взять парочку уроков хороших манер.

– Тут такое дело, – зачастила Ката, – два часа назад я проезжала мимо вашего коттеджа… У меня в поселке живут друзья. Семья Королевых. Вы с ними знакомы?

– Мы не общаемся с соседями, – отрезала негостеприимная хозяйка.

– Жаль, – Катка увидела долговязого парня, выросшего за спиной незнакомки. – Так вот, проезжая мимо коттеджа, я заметила женщину, входившую в вашу калитку. Мне показалось, это моя знакомая… Варвара Николаевна. Я права?

– Нет, не правы. Ко мне никто не приезжал.

– Но она зашла на ваш участок.

– Вы ошиблись.

– Может, она приезжала к вашему сыну? – Ката кивком указала на парня.

– Да что ты себе позволяешь? – взвилась дамочка. – Денис мне не сын, он мой муж.

– Ой, – Катка глупо захихикала. – Простите, я… он так молод.

– Ден моложе меня на два года, – не моргнув глазом, выдала молодящаяся женушка.

– Конечно, конечно, теперь вижу. Еще раз простите.

Женщина хотела закрыть дверь, но Ката зачастила:

– Пожалуйста, назовите хотя бы имя вашей гостьи. Ну что вам стоит? Я очень прошу.

– Повторяю для особо одаренных, к нам никто не приезжал. Ден, подтверди.

– Ольга говорит правду. Со вчерашнего вечера мы не принимали гостей.

Катарина была готова признать собственное поражение, а Ольга вдруг закричала:

– Тамара! Тамара, иди сюда.

В гостиной появилась седовласая пенсионерка.

– Та! – властно произнеслаОльга. – Сегодня в доме были посетители, о которых я не знаю?

Тома опустила голову.

– Отвечай!

– Ну… Ольга Даниловна, мне так неловко… но…

– Были или нет?

– В общем… были.

– Замечательно, – Оля сложила руки на груди. – Мое жилище превращается в проходной двор, а я ни сном ни духом.

– Приезжала моя сестра Таисия, – бормотала Тома. – Она заскочила буквально на пять минут.

– Как она прошла?

– Через заднюю дверь.

– Выношу тебе первое предупреждение, – гаркнула хозяйка, – а если еще раз подобное повторится, считай себя свободной от своих обязанностей.

Тамара поплелась в глубь дома.

– Подождите, – Ката с мольбой посмотрела на Ольгу. – Разрешите мне переговорить с вашей… э… кем вам приходится Тома?

– Она кухарка.

– Обещаю, через две минуты меня здесь не будет.

Ольга посторонилась.

– Идите на кухню, а через две минуты я лично приду туда и проверю, убрались вы или нет.

– Спасибо, я мигом.

На вопрос Копейкиной, кто в действительности Таисия, Тома ответила:

– Сестра моя родная. Пронина Таисия Николаевна.

– Зачем она приезжала?

– Просила пакет некоторое время попридержать.

– А что в пакете?

– Откуда ж я знаю. Не смотрела.

– Где он? Мне необходимо его увидеть.

– Сестра сказала…

– Я из прокуратуры, – ляпнула Катка.

Для пенсионерки этого было вполне достаточно. Не попросив предъявить документы, Тамара понеслась за пакетом.

– Вот, – задыхаясь, проговорила она. – В целости и сохранности.

Выудив из пакета тканевую сумку, Катка распахнула последнюю и присвистнула.

Сумка была забита новенькими тысячными банкнотами.

Тамара перекрестилась:

– Пресвятая Богородица! Деньжищ-то сколько.

В коридоре послышался стук каблуков.

– Это Ольга Даниловна, – заволновалась кухарка.

– Возьмите сумку и отнесите на место.

Пенсионерка успела спрятать пакет за спину до того, как в кухне появилась хозяйка.

– Две минуты вышло.

– Уже убегаю. Тамара, где живет ваша сестра?

Кухарка продиктовала адрес.

– Меня здесь нет, – Ката махнула рукой Ольге и прошмыгнула в коридор.

– Куда пошла? Через задний ход выходи.

– Как скажете, только где он?

– Глаза раскрой, дверь в конце коридора.

Посочувствовав молодому мужу стареющей фурии, Катка покинула коттеджный поселок.

Стрелки часов приближались к половине десятого. Решив, что за одну ночь Таисия никуда не денется, Катарина направилась домой.

Мужественно выдержав вечернюю перепалку со свекровью, истеричные крики Канделарии и стенания Сильвестра, который никак не мог забыть приезд спасателей, освободивших его от наручников, Ката отправилась спать.

Утром Розалия Станиславовна заявила следующее:

– Ночью я видела незнакомую женщину.

– Где? – встрепенулась Лидия. – Во сне?

– Наяву. В столовой.

– И как она там оказалась?

– Самой не терпится узнать.

– Должно быть, вам показалось, – Рудольф намазал тост маслом, после чего потянулся к баночке сливового джема.

– Не показалось. Я ее видела! Она стояла у окна и курила.

– Конечно же, показалось, – влезла в разговор Дора. – Как здесь может появиться незнакомка, если дом напичкан камерами?

Свекровь вытянула губу:

– Они ничего не заметили. Мне надо было закричать, а я сглупила. Выбежала из коттеджа и понеслась к трейлеру. Полагала, мужики таращатся в мониторы, ан нет. Эти идиоты посмотрели на меня как на безумную. Голову даю на отсечение – они там дрыхли. Разумеется, с закрытыми глазами странностей не заметишь. – Розалия повернула голову и улыбнулась оператору. – Котик, не прими на свой счет. Тебя я люблю.

Помимо рассредоточенных по коттеджу камер, в задачу которых входила фиксация – как выразилась Татьяна – «эдакого», за семейством постоянно наблюдал оператор Илья. Он приступал к работе в девять утра и отбывал на покой в начале одиннадцатого вечера.

Помощник Ильи Павел, прозванный Розалией «лопоухим чудаком» – в слове «чудак» Розалия, как правило, заменяла «ч» на четырнадцатую букву алфавита, незаметно покрутил пальцем у виска. Свекровь надоела ему до чертиков. А ее постоянные просьбы типа «Снимите меня в лучшем ракурсе» или «Свет установлен неправильно» уже начали сниться бедолаге в кошмарах.

– Илюша, тигренок, не снимай меня слева, – Станиславовна жеманно отмахнулась. – Подойди справа.

Напрасно свекрови вдалбливали, что разговаривать с операторами строго запрещено. Она, как обычно, играла исключительно по своим правилам.

– Вернемся к загадочной женщине, – напомнила Лидия. – Вы ее увидели, а что было дальше?

– Ничего. Пока я выбегала на улицу, она исчезла.

– Вы спутали ее с Дорой, – пробасил Рудольф, разделавшись с третьим тостом.

– Эй, полегче там, – оскорбилась девушка. – Я по ночам не шастаю по дому, а сплю.

– А вдруг ты страдаешь лунатизмом? – веселился Дориан.

– А может, это был ты? Переоделся в женское платье и дымил у окошка.

Розалия качала головой:

– Я хорошо разглядела ее лицо – тетка не из наших.

Канделария Хуановна хохотнула:

– Ну и кто из нас двоих теперь сумасшедший?

– Смейся, карга старая, но, когда тебя ночью прирежут, посмотрим, как заговоришь.

– Хватит заниматься ерундой, – с этими словами Ката покинула столовую.

С Татьяной она встретилась на крыльце.

– Поздновато вы, госпожа Агафонова.

– Дела. Игоряша сказал, Розалия ночью видела женщину?

– Интересно, почему твой Игоряша ее не заметил. Тоже мне, съемочная группа. В доме куда ни глянь всюду камеры, а в нужный момент ребята наслаждаются сладкими сновидениями.

– Они живые люди и работать двадцать четыре часа в сутки не могут чисто физически. К тому же ночью ничего интересного не происходит… до сегодняшнего момента. Теперь придется держать ухо востро.