Фактор кролика - Антти Туомайнен

находится на высоте ста восьмидесяти сантиметров. Пока не понимаю почему, но находка представляется мне важной. Засовываю ее в карман комбинезона и поворачиваюсь.

Если зуб опускается на два сантиметра ниже, чем положено по чертежу, значит, металлическая дуга в каркасе пластикового нёба спущена на эти же два сантиметра. Следовательно, другой ее конец не упирается в стенку, а стало быть…

Небольшой участок стенки должен быть подвижным.

Оглядываюсь. Меня от посторонних глаз прикрывают зубы «Бобра». Весь вид Эсы говорит о том, что он со знанием дела выполняет обязанности механика-наладчика и полностью контролирует ситуацию. Подозреваю, что он задействовал все свои мощности, чтобы держать посетителей и непрошеных гостей на почтительном расстоянии. То есть немного времени у меня есть.

Вот она, металлическая пластина, узкая и длинная, высотой во всю стенку, а шириной всего каких-нибудь тридцать сантиметров. Ходит настолько туго, что человек, не знакомый досконально с чертежами, ни за что не догадается, в чем ее назначение и как ее сдвинуть. Я еще немного вдавливаю пластину внутрь, и она потихоньку отходит в сторону. Напрягаю все силы и продолжаю давить. «Бобр» по большей части собран как пазл, но в этом месте из-за почти незаметного дефекта конструкции его детали совмещаются не идеально. В стенке, расположенной в задней части рта, теперь есть отверстие шириной в тридцать сантиметров. Достаю фонарик, включаю…

И проскальзываю во внутренности «Бобра».

Изнутри «Бобр» впечатляет меньше, чем снаружи. В особенности если хоть немного разбираешься в оборудовании для парков приключений и кое-что знаешь об их конструкции. Те же обтекаемые формы, французский дизайн. Но я тут не для того, чтобы восхищаться конструкторской мыслью: пора заниматься делом. Стараюсь работать быстро. Прохожу всего «Бобра» от пасти до хвоста и здесь, в хвосте, обнаруживаю искомое. Останавливаюсь и прислушиваюсь к себе. Чувствую, как кожу ласкает легкий ветерок: хвост «Бобра» как-то связан с внешним пространством. Ложусь на бетонный пол и направляю луч фонарика туда, откуда, как мне кажется, идет поток воздуха. Я вижу еще более тесный, прямо скажем, крохотный лаз, который буквально через несколько метров резко поворачивает влево. Поворот настолько крутой, что сразу становится ясно — мне туда не пролезть. Я слишком рослый и недостаточно гибкий. Но ведь есть кто-то, кто…

Встаю и возвращаюсь в пасть «Бобра». Перед отверстием, через которое я сюда забрался, внимательно смотрю под ноги и ступаю осторожно. Через узкую щель вижу, что Эса ковыряется в корнях переднего зуба.

— Оранжевый уровень тревоги, — говорит он, не оглядываясь, словно чувствуя, что я уже вернулся. — Еще одна бригада механиков-ремонтников в северо-восточном секторе. Не исключено, что это контрразведывательная группа, просто замаскированная, как и мы. Возможно, нам придется ответить на кое-какие вопросы. Я-то стреляный воробей, умею вести себя на допросе, но волнуюсь за вас.

Приятно, что Эса обо мне переживает, но некоторые детали вызывают сомнение. Протиснувшись обратно в пасть «Бобра», я пытаюсь вставить на место съемную пластину.

— По-прежнему северо-восток, — докладывает Эса. — Двое мужчин, подтверждаю.

Нахожу нужный паз вверху, а затем, к своему облегчению, и внизу. Наконец пластина встает на место.

Вслед за благоухающим Эсой я иду в вестибюль, а затем и на улицу. Мой организм совершенно отравлен выделяемым Эсой биогазом, мои фальшивые усы готовы вспыхнуть в его парах ярким пламенем, а парик, судя по ощущениям, уже полыхает, однако я чрезвычайно благодарен Эсе.

Он снова помог мне, и, надеюсь, это приведет меня к успеху.

3

— Никак не могу решить, — говорит Лаура Х­еланто.

Я смотрю на нее через стол и словно впервые за весь вечер ее замечаю. На улице темно, мягкий свет от абажура многократно отражается в окнах. Запах жареной салаки по-прежнему наполняет кухню, хоть мы и съели все до последнего хвостика. Осталось только чуточку картофельного пюре. Лаура зачесала волосы наверх и заколола их как-то по-новому. В первый момент кажется, что у нее на голове что-то вроде ирокеза. Но изумляет не только прическа. Впервые за все время нашего знакомства я не имею ни малейшего понятия, о чем Лаура только что рассказывала. То есть я понимал, что она о чем-то говорит, но содержание ее монолога прошло мимо меня.

— А ты что об этом думаешь? — спрашивает Лаура Хеланто и подпирает голову руками, поставив локти на стол.

По ее тону и выражению лица я понимаю, что рассказывала она о чем-то важном. От этого не легче. Я должен проявить интерес, показать, что мне не все равно. И мне действительно не все равно, просто... я не знаю, о чем мы говорим.

— Есть еще и третий вариант, — говорит Лаура Хеланто. — С него я и начала.

— Именно, — отвечаю я, ступив тем самым на путь, с которого нет возврата. Вдобавок я теряю всякую возможность как-то разузнать, о чем, собственно, идет речь.

— Очевидно, он самый сложный из всех, — продолжает Лаура, — но в случае успеха может получиться что-то совершенно новое.

— Ты как никто умеешь справляться с трудностями, — говорю я совершенно искренне. — Меня это с самого начала в тебе восхищало.

— То есть третий вариант?

Лаура смотрит мне в глаза, не отводя взгляда и не моргая.

— Разумеется, я не могу сказать…

— Я не жду, что ты будешь решать за меня, речь не об этом, мне не нужны рекомендации и советы. Просто я хочу услышать, что ты думаешь.

Что я думаю? Я думаю об огромном «Бобре». Об убийстве, в котором меня подозревают. И о том, что здесь и сейчас, за кухонным столом, мне надо срочно что-то сочинить.

— На данный момент, — отвечаю я, стараясь казаться как можно более убедительным, — третий вариант представляется мне наиболее очевидным.

— Хенри, — тяжело вздыхает Лаура, — я ничего не говорила ни о каком третьем варианте.

Я сижу молча, пюре кажется более желтым, чем было минуту назад.

— Ты вообще меня не слушаешь.

— Прости, — говорю я. — Не могла бы ты повторить все с самого начала…

— С самого начала?

Что-то в облике Лауры подсказывает мне, что я снова выбрал неверный путь. Прежде, чем я успеваю исправить свою ошибку и объяснить, к какому именно месту в рассказе Лауре следует вернуться, чтобы я наверняка все хорошо понял, она придвигается через стол еще ближе ко мне, ее голова уже под абажуром.

— Я рассказывала о своем новом проекте. Весьма вероятно, что мое предложение утвердят. Окончательное решение будет принято на следующей неделе, но мне уже задали