Круиз с покойником - Галина Балычева

постель. После ночной прогулки меня слегка потрясывало и спать совсем расхотелось. При этом почему-то было грустно. Я всегда расстраиваюсь, когда становлюсь свидетельницей чьих-нибудь семейных разборок. Хотя, казалось бы, какое мне дело до этих Кондраковых и их проблем. Однако, вот поди ж ты...

«Вот черт, — лежала и думала я. — И за каким лешим понесло меня на эту палубу? Спала бы сейчас и ничего бы не знала про все это кондраковское семейное счастье».

Я полежала еще некоторое время с открытыми глазами, поворочалась с боку на бок, но потом усталость все же взяла свое, и я наконец уснула.

Однако проспала я совсем немного — меня разбудил телефонный звонок.

В первый момент, когда я вскочила с постели, спросонок никак не могла понять, где я вообще нахожусь, что это за маленькое помещение и как я сюда попала.

Наконец вспомнив, что нахожусь на яхте и вечером мы праздновали здесь отцов юбилей, я стала шарить руками по столу в поисках своего мобильника, который надрывался где-то совсем рядом.

Наконец я нашла его на дне своей сумочки и хриплым со сна голосом прокаркала:

— Алло, я слушаю.

— Марьяночка, — донесся из трубки голос мамы. — Прости, что разбудила тебя, но у тети Вики разыгралась страшная мигрень, а у меня, как назло, ну ни одной таблетки. Нет ли у тебя чего-нибудь от головы?

Я никак не могла сообразить, есть ли у меня что-нибудь от головы и если есть, то где это нужно искать.

— Не знаю, — ответила я. — Сейчас поищу.

Если бы только знать, где искать.

Сначала я порылась в сумочке. Однако никаких таблеток там не наблюдалось. Тогда я полезла в чемодан, но и там ничего не было.

Спросонок я что-то очень плохо соображала.

— А где они могут быть? — спросила я в телефон.

— О, господи, Марьяша, да что с тобой? В косметичке поищи.

Я послушно полезла в косметичку.

Высыпала все содержимое на кровать и сразу же обнаружила целую пачку анальгина.

— Есть! — крикнула я в телефон — Анальгин нашла!

— Молодец, — похвалила мама. — Принеси его нам, пожалуйста.

Ну вот. Сначала найди, потом принеси.

Я натянула поверх пижамы Димкин длинный джемпер, который забыла ему отдать, и прямо в таком кошмарном виде поплелась на верхнюю палубу.

— Господи, боже мой, — бубнила я себе под нос, — спать-то как хочется…

Добравшись до верхней палубы, я вошла в спальный отсек и только тут поняла, что не спросила у мамы номер их с тетей Викой каюты.

— Вот же балда, — обругала я сама себя. — И куда теперь идти?

Так уж получилось, что за все время нашего недолгого плавания я ни разу не была у них в каюте — все как-то не до того было. А что касается номера каюты, то его я, разумеется, не знала. Да если бы даже и знала, то сразу же забыла бы. У меня с номерами — просто труба. Я даже номера своей собственной машины не помню.

Я прошлась по коридору из конца в конец в надежде услышать знакомые голоса и таким образом определить, где живут мои родственники. Но ничего не услышала.

— Ну хоть бы вышли встретить, что ли, — проворчала я. — Как я теперь узнаю, где их каюта? И чего я мобильник с собой не взяла? Сейчас бы по телефону узнала.

Короче, нужно было возвращаться назад и узнавать номер комнаты по телефону.

— Тьфу, пропасть, — плюнула я себе под ноги и отправилась обратно в трюм.

Однако, не дойдя до лестницы, я неожиданно столкнулась с отцом. Он, оказывается, ходил ко мне за таблетками (видно, мама не только меня разбудила, но и его тоже), но каким-то образом мы с ним разминулись.

— Марьяша? — отец вздрогнул от неожиданности. — А я к тебе за таблетками ходил. Где они?

— Таблетки-то здесь, — я показала упаковку анальгина. — А вот где мамина каюта?

Отец указал куда-то в конец коридора и попытался отобрать у меня лекарство.

— Давай я отнесу, — сказал он. — А ты спать иди.

Ему явно хотелось одному заглянуть к бывшей жене (уж не знаю, зачем), но я его намерения проигнорировала.

— Все равно уже разбудили, — проворчала я. — Уснешь теперь…

И, не обращая внимания на недовольство предка, постучала в указанную им дверь.

Тетя Вика лежала с полотенцем на голове, и возле нее на кровати сидела мама.

— Принесли? — спросила она, увидев нас с отцом в дверях. — Очень хорошо, давайте сюда.

Мама достала из упаковки две таблетки и протянула их тете Вике.

— Лучше сразу принять ударную дозу, — сказала она, — раз такая сильная боль. И хорошо бы еще горячего чаю.

— Хорошо бы, — согласилась я. — Но где ж его взять, ночью-то?

Я посмотрела на часы. Было два часа ночи.

— А может, у Димы кипятильник есть? — предположил отец. — Он же человек кочевой, привык жить в полевых условиях. Марьяша, сбегай-ка.

Я выразительно посмотрела на часы.

— В два часа ночи?

Однако страдальческий вид тети Вики заставил меня подняться и «побежать» будить Димку.

«Вот уж будет он мне «благодарен» за ночную побудку, — думала я, спускаясь по лестнице. — И скорее всего никакого кипятильника у него нет».

Мотаясь туда-сюда по «Пирамиде» в пижаме и Димкином джемпере, я больше всего опасалась встретиться с кем-нибудь из гостей. Вдруг кто-нибудь так же, как и я, еще не спит и вздумает зачем-то выйти из своего номера. А тут я в своем кошмарном виде.

В конце концов так оно и получилось.

Когда я спустилась в трюм и подошла к Димкиной каюте, дверь чьей-то другой каюты в противоположном конце коридора, то есть слева от лестницы, приоткрылась, и из нее кто-то выглянул.

Я оглянулась и вежливо поздоровалась.

— Добрый вечер, — сказала я, хотя на самом деле была уже глубокая ночь.

На мое приветствие никто не ответил и тут же спрятался обратно.

— Спасибо и на этом, — оценила я чью-то деликатность.

Действительно, зачем выходить и ставить девушку (это я про себя) в неловкое положение, если она ночью разгуливает по кораблю черт знает в каком виде.

«Все-таки интеллигентный человек — он в любой ситуации остается интеллигентным человеком, — подумала я. — Даже в