Любовь и птеродактили - Елена Ивановна Логунова

направление взгляда братца и обнаружила, что он не абстрактно дискутирует о цвете и фасоне женских нарядов, а имеет в виду вполне конкретную красивую девушку в платье цвета ультрамарин.

К моему большому удивлению, встретив взгляд, красавица улыбнулась и помахала рукой.

– Ты ее знаешь? – приятно удивился Эмма. – А познакомь-ка нас!

– Это кто еще? – брюзгливо поинтересовался Петрик.

Он не любит, когда кто-то затмевает его красотой.

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Вроде где-то ее видела, но не уверена.

А девушка тем временем слезла с высокого табурета у барной стойки и со своим коктейлем (синим – под цвет платья) направилась к нам.

– Что это она пьет? – заволновался Эмма, нашаривая в кармане бумажник. Не иначе собрался угостить красотку.

– Если я не ошибаюсь, это синий Лонг Айленд, – оценив вид и подачу напитка, ответил Петрик, здорово прокачавший свои знания по барной части в процессе близкого общения с Покровским. – Ром, текила, водка, джин, блю Кюрасао, сахарный сироп…

– Присаживайтесь, девушка! – Эмма вскочил, уступая место подошедшей любительнице крепких коктейлей.

– Привет! – Красавица мельком улыбнулась галантному братцу и обратилась ко мне – Не помешаю? Можем поболтать?

– Болтают ногами в воде, а за столом разговаривают, – неожиданно недоброжелательно ответил ей Петрик, удивительно точно скопировав суровые интонации капитана Роберта.

– Тогда поговорим? – Девица улыбнулась просительно, и стало понятно, что она не такая разбитная и дерзкая, какой пыталась казаться.

С кривой улыбкой ее хорошее личико приобрело довольно жалкий вид и показалось мне знакомым. Я осмотрела красавицу с головы до ног и на ее правой щиколотке нашла-таки подсказку: татуировку в виде пляшущего человечка.

– Это ты вчера в баре на пляже оплакивала свою несчастливую личную жизнь? – смутно припомнила я.

– Прям оплакивала? – Девица поморщилась и, меняя неприятную тему, представилась Петрику и Эмме (а может, и мне, ведь нетрудно было догадаться, что я совсем не помню ее имени): – Меня Кира зовут.

– Петр, – обронил Петрик так высокомерно, словно Петром он был не иначе как Первым, двухметровым самодержцем.

Впрочем, упоминание о том, что новая знакомая несчастна в личной жизни, его смягчило и заинтересовало. Наш дарлинг обожает душещипательные рассказы о сердечных делах.

– Такая красавица – и без счастья в личной жизни? Невозможно, – уверенно сказал Эмма, подтащив к нашему столику четвертый стул и усевшись на него бок о бок с Кирой.

– Спасибо, – машинально она ответила на комплимент.

– Я Виктор, можно Эммануил, для своих – Эмма, – подмигнул ей юный нахал, давая понять, что готов без промедления стать своим.

– Люся. – Я тоже представилась и незаметно наступила братцу на ногу – мол, не гони коней!

– Очень приятно. – Красавица подняла свой бокал. – Ну, за знакомство!

– Дубль два, – согласилась я, намекая, что мы уже вроде знакомились, хотя это совершенно изгладилось из моей памяти.

– Люся… – Допив коктейль, Кира просительно уставилась на меня, перевела взгляд на Эмму и замолчала.

Я поняла, что ей не хочется говорить при нем, и намекнула братцу:

– Виктор, который Эммануил, Кире совершенно нечего выпить на брудершафт, это непорядок, не находишь?

– Понял, уже лечу!

Эмма вскочил, едва не опрокинув стул, и унесся к стойке. Я прикинула, как скоро он вернется, с учетом собравшейся очереди желающих промочить горло, и сказала красавице:

– Кира, у тебя есть где-то пять минут.

– Тогда я сразу к делу. – Девушка полезла в сумочку, достала из нее мобильник и открыла в нем фото. – Люся, помоги мне найти этого человека!

– Какого человека, покажи… – Петрик бесцеремонно цапнул чужой телефон. – Хорошенький! Это кто, твой бойфренд?

– Погоди ты с бойфрендом, – одернула его я. – Кира, а почему ты с этим делом ко мне? Я не сыщик, не член «Лизы Алерт»…

– Но ты же местная, всех тут знаешь!

Мы с Петриком озадаченно переглянулись и помотали головами.

– Что? Ты не местная? – расстроилась Кира. – Просто я тебя видела всюду – на пляже, в баре, в гаражах, и всякий раз ты там со здешними жителями тусовалась, вот я и подумала…

А я подумала: как хорошо, что ее не слышит Отелло Караваев, ему бы это ужасно не понравилось.

– Нет, мы с Люсей из Краснодара приехали, но ты не совсем ошиблась: в этом поселке у нас есть и полезные знакомства, и нужные связи, – успокоил девушку Петрик.

Я поняла, что ему очень хочется услышать ее душещипательную историю, и вздохнула:

– Ладно, рассказывай толком, для чего я тебе нужна? У меня как раз образовался пробел в бальной книжечке.

– Смотри, это Макс. – Обрадованная моей сговорчивостью, Кира снова показала фото в телефоне. – Максим Петрович Горетов. Мой начальник, но это не важно. Главное – он мой любимый мужчина. – Тут она оборвала торопливую речь, чтобы тяжко вздохнуть.

– Не делай пауз, бармен уже смешивает новый синюшный коктейль для тебя, скоро Эмма вернется, – предупредила я.

Красавица заторопилась и в быстром темпе, как на ускоренной перемотке, прокрутила нам с Петриком свою историю.

Та оказалась любовно-детективной.

Кира имела неосторожность влюбиться в собственного начальника – великолепного Макса. Чувство вроде бы было взаимным, они встречались, общались, приятно проводили время, и девушка уже надеялась в скором времени официально сменить место жительства, а заодно и фамилию – выйти замуж за Макса и перебраться к нему. Однако вмешалась судьба-злодейка – возможно, в лице какой-то другой красавицы, к которой Кирин возлюбленный внезапно переметнулся, не удостоив бывшую подругу даже формальных объяснений и извинений. Он просто исчез с горизонта – перестал появляться, звонить, писать и откликаться в мессенджерах.

Обыкновеннейшую ситуацию осложняло одно обстоятельство… Нет, даже два.

Первым была отчаянная и непреходящая влюбленность Киры, никак не позволяющая ей вырвать неверного Макса из своего сердца.

Вторым отягчающим обстоятельством стала известная всему коллективу привычка шефа ни с того ни с сего улетать неведомо куда на неизвестно какой срок.

То есть Кира вполне могла продолжать обманывать себя, воображая, будто Макс не бросил ее, любимую, а просто в очередной раз унесся за горизонт, одолеваемый известным беспокойством – охотой к перемене мест. А там, в неведомых далях, со странником приключилось такое, что не дает ему а) вернуться в родные пенаты и б) связаться с любимой посредством интернета, телефона, телеграфа, голубиной почты, сигнальных костров и опытных медиумов.

– В общем, ты ринулась на поиски пропавшего возлюбленного, – догадалась я.

– И что же было дальше? – похлопал ресницами Петрик.

Я оглянулась на барную стойку, увидела отчаливающего от нее Эмму с двумя бокалами синей жижи в руках и скороговоркой предупредила Киру:

– Продолжение жду в следующей серии, пиши мой номер, созвонимся попозже.

Примчался Эмма, и интересный разговор о своем, о девичьем,