Маска, я вас знаю! - Елена Ивановна Логунова

– Вот что Луна в Скорпионе делает, – покрутила головой Маринка. – Видимо, ночь была неблагоприятная для мирной семейной жизни.

– Да ни при чем тут Луна со Скорпионом, как, впрочем, и семейная жизнь. Колян мой тоже сделал открытие – узнал, кто ему колесо продырявил.

– И кто? – живо заинтересовалась Маринка.

– Задохлик из второй квартиры.

– Смотри ж ты! А всегда такой скромный и вежливый! В тихом омуте…

– Не будем сейчас об этом. – Я одним разом отмахнулась и от обсуждения задохлика, и от мелькнувшей в связи с упоминанием омута мысли о неопознанных трупах из пруда. – Скажи, как ты узнала о преступлении мужа против здорового образа жизни? Получила в полночный час анонимное письмо с портретным фото «Семен с чебуреком»?

– С чебуреками! – поправила Маринка, опять мрачнея. – Он держал по чебуреку в каждой руке и откусывал от них поочередно, блаженно улыбаясь и пуская слюни, как клинический идиот. И это было видео, а не фото.

– Его прислали с незнакомого адреса?

– Увы. Иначе я бы поблагодарила неизвестного доброжелателя за своевременный сигнал.

– Понятно. – Я повернулась и пошла к двери.

Маринка поплелась за мной и высунулась на лестничную площадку с вопросом:

– А ты чего хотела-то?

– Да как всегда – мира во всем мире и счастья для всех, – отговорилась я, рассматривая натюрморт у двери бабки Плужниковой.

Зеленые бугристые яблоки показались мне знакомыми – одно такое я только что видела у Челышевых. А в пакете была не черешня, а вишня, Колюшка ошибся.

– Как опасливо ты смотришь на подношения бабе Свете, – хихикнула Маринка. – Боишься, что это данайские дары? Не бойся. Не знаю, откуда вишня, а яблоки из сада нашего нью-деда, маминого нового мужа.

– Бабка их не разгрызет, будет целиком метать и убьет кого-нибудь, – зловеще напророчила я.

– Разгрызет! – успокоила меня Лосева. – Ты забыла, ей Золотухин, царство ему небесное, новые зубы справил? Она теперь, как бобер, деревяшки точить может. Я ей хотела еще айву дать, тоже из сада нью-деда, но решила не частить. Заберет яблоки – поставлю айву.

– А почему в руки не дашь? – не поняла я.

– А потому, что бабка дверь не открывает! Никому. Даже полицейским, которые по квартирам ходили, про кудряво-лысого спрашивали, представляешь? Боится, что ее следующей прикончат.

– Почему именно ее? В доме двадцать четыре квартиры и под сотню жильцов, есть выбор!

– А ей, видишь ли, ночью покойный муж приснился. Он печально качал головой и пальцем манил ее к себе на облако.

– Точно на облако? Может, то был пар из адского котла? – ехидно поинтересовался из-за ее спины муж.

– Ой, Сема, кто бы говорил! Можно подумать, ты у нас херувимчик с крылышками! Ангелы, небось, чебуреками не запихиваются! – Злопамятная Маринка развернулась к супругу, забыв про меня.

– Спокойной ночи, не поубивайте друг друга, пожалуйста, – попросила я и, не получив ни ответа, ни привета, пошла к себе.

Колян так и сидел на кухне – ждал меня и обещанных объяснений, от нечего делать отщипывая кусочки от пирога, от которого уже мало что осталось. С моим появлением он замер с оттопыренной щекой и вопрошающим лицом.

– Ты понимаешь, какая история, – я села за стол и утащила из-под руки мужа последний сладкий кусочек, – тут у нас приключился какой-то сеанс одновременной игры. Минувшей ночью минимум три человека из числа жильцов нашего дома практически одновременно получили анонимные сообщения с тем или иным компроматом.

– Не я один? – удивился Колян.

– В том-то и дело! Маринка Лосева таким образом узнала, что ее Сема нарушает диету, лопая чебуреки и шаурму, Катька Челышева – что Василий играет на деньги в шахматы. И я полагаю, что скандал у Золотухиных случился по той же причине: все тот же неизвестный доброжелатель проинформировал Петра о неверности супруги. Отсюда два вопроса. Первый: кто этот аноним, который знал так много чужих секретов? И второй: почему он выдал все эти тайны разом, если хронологически компрометирующие события не совпадали? Тебе колесо прокололи еще в мае, а Лосев с Челышевым провинились уже летом. Причем чебуречная в парке открылась в июне, а шахматный клуб появился только на прошлой неделе.

– Отсюда не два вопроса, а три, – внимательно выслушав, поправил меня Колян. – Третий: как он это сделал? Очень похоже на веерную рассылку, когда одно сообщение отправляют по множеству адресов, только тут содержание писем разное. Я бы сказал, что это запрограммированная рассылка, когда письма висят, уже готовые к отправке, и разом уходят к адресатам в определенный момент.

– В минувшую полночь, – кивнула я. – Но почему именно тогда? Должна же быть какая-то причина…

– Если хочешь, я покопаюсь и кое-что узнаю, – предложил муж.

Оглядев разоренный стол, со словами «Ну, если больше ничего не осталось…» он вернулся к телевизору смотреть очередной сезон смешнючего сериала про вампиров «Что мы делаем в тени».

Я убрала со стола, вымыла посуду и, решив, что утро вечера традиционно мудренее, стала готовиться ко сну. Уже чистила зубы в ванной, когда ко мне пришла гениальная идея.

Точнее, пришел опять Колян и тем самым навел на мысль.

– Ой, а это что у тебя? – с живым интересом вопросил супруг, нарисовавшись за моей спиной внезапно и пугающе.

Я поперхнулась, едва не перекусив зубную щетку. Хотя вообще-то шокироваться не стоило. Где как, а у нас санузел отнюдь не приют спокойствия, трудов и вдохновения.

Ручка на двери сломалась еще три года назад, и с тех пор гарантированно уединиться для водных и прочих процедур стало невозможно. Зачем, да? Все же свои. Апофеоз этикета – упреждающе проорать за дверью «Кто не спрятался – я не виноват!» – и вэлкам. А ежели у кого к диарее инфаркт приплюсуется, так это мировой революции фиолетово в крапинку.

– Эфо вувной повошок, – ответила я, свободной от щетки рукой потянувшись хлопнуть любознательного супруга по наглой лапе.

Не успела. Колян сунул палец в коробочку, нюхнул, чихнул, лизнул, скривился и объявил:

– Это неправильный порошок!

– И его делают неправильные корейские пчелы, – согласилась я. – Постой! А откуда ты знаешь, каким должен быть правильный порошок?!

Вот так-то, век с мужиком живи и все это время открывай в нем новые горизонты!

– Порошок должен быть белым, – сообщил Колян, утаив, откуда ценные сведения. – А этот черный!

– Потому что из пепла бамбука, – объяснила я.

– Сама жгла?! – восхитился Колян.

– Укушу, – пообещала я и показала зубы.

– Ой, да не бесись так, не надо, – попятился супруг. – У тебя вон уже пена на губах, прям берсерк какой-то корейский!

– Это порошок! – возмутилась я.

– Ага, ага. Пепел