Тихий омут – индивидуальные черти - Надежда Ивановна Арусева

А при длительных отношениях, так бывает во многих семьях, иногда мужчине начинает казаться, что он чем-то обделен, может возникнуть желание убедиться в своем мужском обаянии еще раз. Что-то вроде кризиса среднего возраста. Именно это сейчас и происходит с Дмитрием. Ваши отношения слишком стремительны для того, чтобы быть серьезными и постоянными. Это обыкновенное физическое влечение, так называемая страсть, она перегорит и вы оба останетесь ни с чем.

Чем дольше Женя говорила, тем больше убеждалась в собственной правоте, и ей казалось, что Люба не может не согласиться с разумными доводами, она не смотрела на Любу, чтобы не сбиться:

– Ведь кроме постели вас больше ничего не связывает, вам и поговорить, простите, не о чем. А постель, в конце концов, приедается, тогда остаются общие увлечения, интересы, привычки. Я бы не желала ни вам, ни Дмитрию разочарования… Думаю, сейчас вам будет не очень тяжело пережить расставание с Димой, ведь вы, насколько я знаю, женщина опытная, не первый раз замужем, – Женя скривилась, фраза прозвучала неприлично.

А Люба в это время переливалась всеми цветами радуги, что было очень хорошо видно на ее белом лице и шее, покраснели даже ноги. Она мало что понимала из Жениных слов и не из-за тупости, а из-за бешенства, в которое ее привела наглость и выражение явного превосходства на Женином лице. Общий смысл сказанного до Любы дошел, и этого было достаточно. Обычный налет детскости и наивности слетел с ее лица, и проявился опыт самообороны. Оказывается, в детстве она не только любовалась полевыми цветами и высоким чистым небом, но и наблюдала незамысловатый быт деревенских скотников и трактористов.

– Это не твое собачье дело, как и с кем я сплю, разговариваю я со своим мужиком при этом или нет!

Женя хотела указать на ошибку Любы в понимании ее слов, но только сейчас заметила, в каком состоянии та находится.

– И чтоб ты знала, – продолжала Люба, – у нас любовь такая, о которой ты даже представления не имеешь! Да и откуда тебе знать, колоша ты старая. У тебя сороковник не за горами, а ты не в курсе, что мужику в постели не про картины какого-нибудь Цискаридзе петь надо, а как минимум, шевелиться и с боку на бок переворачиваться. На эту тему книжку почитай или кино посмотри! Может и на тебя кто-нибудь польститься. А Дима тебя иначе как бревном и не называет, ему о твои кости колоться надоело. Да он только сейчас узнал, что значит женщину любить. Так что давай, двигая отсюда, выход сама найдешь! – уточнив направление движения неприличным жестом, Любовь отвернулась к окну.

Теперь пришла очередь растеряться Жене, не ожидавшей такой грубой отповеди. Ну что тут можно сказать? Из последних сил, стараясь сохранить лицо, она произнесла:

– В принципе чего-то подобного я и ожидала. Извините за отнятое время… А Цискаридзе, вообще-то, танцует балет.

Женя прибавила скорости и последнее слово малодушно прокричала от входной двери:

– Корова!

Люба резко рванула за ней, и со всего маху запустила ей в спину бокал, который до сих пор крутила в руках. Не попала и закричала на всю лестничную клетку:

– Вот и получай оргазмы на его концертах, а я буду от Димки детей рожать, с…!

Женя быстро спускалась по лестнице, сдерживая себя, чтобы не убегать из этого ненавистного дома.

В это время громко захлопнулась дверь одной из соседних квартир.

Женя выскочила из подъезда и побежала к машине.

Люба вернулась в гостиную и упала без сил на свой многострадальный диван. Закрыла глаза и постаралась успокоиться, но как назло перед глазами снова возникала эта костлявая фифа с надменной физиономией.

– Да что ж за день сегодня такой! В кои-то веки решила расслабиться, отдохнуть. А ко мне как в Большой театр толпы народу! Тьфу-ты, опять эти театры. Уже сама с собой разговариваю, как ненормальная. Теперь еще и осколки собирать придется.

Хрустальный бокал разбился вдребезги. Люба достала пылесос, сняла щетку, чтобы можно было собрать все осколки одним разом – для пылесоса это не полезно, зато быстро. В другое время она никогда бы так не сделала! Затолкала пылесос в кладовку, закинула туда же щетку и ногой дверцу с силой пихнула, но та так и осталась открытой, шланг от пылесоса мешал.

И тут снова в дверь позвонили. Люба даже подпрыгнула на месте:

– Да чтоб вас всех разорвало! Кого еще черти несут?!

Она схватила в сердцах попавшую под руку вазу и с нею наперевес решительно направилась к двери. Наученная горьким опытом, теперь она посмотрела в глазок, страдальчески закатила глаза и привалилась спиной к двери. На лестничной площадке с букетом цветов и небольшим черным портфелем в руках топтался ее недавний ухажер Брызгалов. Она уже объяснила ему, что их встреча была ошибкой, они могут быть только друзьями и так далее, но, видимо, Брызгалов еще не утратил надежды на восстановление отношений. Люба хотела не открывать, но потом решила, что лучше уж растолковать ему все это последний раз и наверняка. Тем более вечер все равно уже бесповоротно испорчен. Она распрямила плечи и открыла дверь очередному гостю.

Брызгалов – импозантный мужчина под пятьдесят, прошел в коридор, к стеночке придвинул портфель, вручил цветы Любе и произнес:

– Нежнейшей из женщин нужно дарить только нежные белые розы. Они напоминают мне о тебе.

– Анатолий, ты знаешь, как я люблю розы, – вымученно улыбнулась Люба.

– Давай присядем, я очень волнуюсь, – он взял ее за руку и легонько потянул в гостиную.

– Анатолий, пойми, мы, конечно, можем присесть, но это ничего уже не изменит.

– Не спеши, Люба, даже приговоренный к смерти имеет право на последнее слово.

Они присели на диван, Анатолий не выпуская руки Любы, собрался с духом и произнес:

– Я много думал о нас с тобой, Люба, и понял, что все это время обижал тебя, пользовался твоей молодостью, твоей любовью и не осознавал своего счастья. Конечно, ты не могла терпеть это так долго. Я давно обещал тебе поговорить с женой, рассказать ей о нас, развестись и все время малодушно откладывал на потом. Так вот, прости меня, Люба. Сегодня я ей все рассказал. Это было нелегко.

Он торжественно достал из кармана коробочку:

– Я предлагаю тебе стать моей женой. Я сжег за собой мосты. Расставил точки. Теперь все зависит от тебя.

Любочка безумно испугалась. Она догадалась, что в скромном портфельчике лежит кое-какое бельишко на первое время. И что теперь делать? О том чтобы принять предложение Брызгалова не