Любовь, обман и бриллианты. - Сергей Витальев

– Давайте пока не будем строить никаких предположений, а просто доберёмся до вашего дома и уже на месте разберёмся, что к чему. Хотя мне, честно говоря, не очень хочется встречаться с вашей бабушкой в три часа ночи. Это будет наша вторая встреча, и снова при не совсем обычных обстоятельствах. Она может заподозрить меня чёрт-те в чём.

– Бросьте, – махнула девушка ручкой. – Бабушка ничего не скажет. – Немного помолчав, она добавила: – И не съест вас, – очевидно посчитав, что только это опасение и удерживало меня от продолжения знакомства с её бабушкой.

– Хорошо. Доберёмся до вашего дома и посмотрим, что к чему. У меня только один вопрос: вы не боитесь впускать к себе ночью незнакомого человека? Вдруг я Ольгин агент и действую по её заданию? А всё, что сегодня здесь произошло, – инсценировка, выполненная по её дьявольскому сценарию?

– Всё может быть, – кажется, впервые после нашего похищения улыбнулась она. – Но на агента Ольги вы не очень похожи. Я уже говорила, что в отличие от массы её дружков, у вас лицо порядочного человека, а я в людях разбираюсь.

Ещё один знаток человеческих лиц! Почему она не упомянула про мои собачьи глаза, интересно?

В это время рядом с нами остановился "Уазик" и водитель спросил, куда нам нужно. Я ответил, и он согласился подвезти нас до самого дома. Не знаю уж, что тут сыграло роль: то ли моё побитое лицо порядочного человека, то ли вид измученной Светланы. Впрочем, я подозреваю, что толкнуло его на такой подвиг, – наше обещание хорошо заплатить.

Около подъезда Светланы нас, к счастью, никто не попытался затолкать в машину, и мы спокойно поднялись к ней на пятый этаж. В квартире нас тоже никто не ждал, даже беспорядок. И бабушка почему-то не кинулась к нам на шею с распростёртыми объятиями.

Девушка шёпотом предложила мне раздеться и пройти на кухню, что я и сделал. Честно говоря, несмотря на позднее время, я не отказался бы и проглотить что-нибудь съедобное. В последний раз, помнится, я делал это утром, в гостях у Елены Прекрасной.

Помыв руки, я сел за стол. В это время на кухню зашла хмурая Светлана с листком бумаги в руках.

– Бабушка в больнице, – протянула она мне записку.

На вырванном из записной книжки листочке я прочитал текст, написанный чётким, но, как сразу было видно, женским почерком: “Свет! Ба-шку пол. В 23 гор. бол. позв. мне”.

Под довольно сдержанным текстом стояла залихватская подпись, именуемая в народе “министерской”. Такой подписи, действительно, мог позавидовать любой министр, а то и сам президент. Ну а лаконичности донесения мог позавидовать любой агент любой разведки.

– Вы уверены, что её положили в больницу?

– Конечно, – снова вошла на кухню Светлана с телефоном в руках. – Саша, позвоните вы, я не хочу с ней разговаривать, – попросила она и принялась на скорую руку сооружать поздний ужин или уже ранний завтрак.

Догадаться, чья это записка и о ком идёт речь, было нетрудно, и я набрал номер, продиктованный мне Светланой, что ещё раз показало, насколько мало я знал девушку, с которой провёл ночь. А Ольгин голос с автоответчика сообщил мне, что хозяйки нет дома и я могу оставить ей сообщение. Я положил трубку и спросил у Светланы, какое сообщение оставить Ольге. Она пожала плечами и предложила мне перекусить.

Во время еды мы молчали. Посмотрев на усталую, опечаленную хозяйку, я не стал докучать ей вопросами. Да и мне не мешало подумать. Несмотря на то, что мне наговорила про Ольгу её родная сестричка, я всё же о ней беспокоился. И не последнюю роль тут сыграла ночь, проведённая у Лены. Хотя и не первую.

Решив никого сейчас не беспокоить ночными звонками, а начать поиски с утра, я спросил у хозяйки:

– У вас есть будильник? Я хочу встать завтра пораньше.

Она хмуро на меня взглянула.

– Завтра суббота и все нормальные люди встают попозже. Беспокоитесь за эту мерзавку?

– Нехорошо так говорить о своей сестричке. Она о вас лучше отзывается.

– Отзывается, может, и лучше, а думает хуже. Я же поступаю наоборот.

– Тем более. Я не хочу, чтобы она попала в руки пострадавших идиотов.

– Ничего с ней не случится.

– А вдруг случится?

– Я дам вам будильник, – сверкнула хозяйка глазами, встала из-за стола и вышла из кухни.

Минут через десять она вернулась, сообщила, что постелила мне в гостиной на диване, будильник на столе, и я могу отправляться спать. Тон её голоса и выражение лица не располагали к шуткам, и я молча повиновался, рискнув лишь пожелать ей спокойной ночи.

Засыпая, я подумал о том, что предыдущая ночь была куда веселей. А ещё я успел подумать, что с кубическим коротышкой мне лучше никогда больше не встречаться, и уснул, чтобы тут же проснуться от настойчивого звонка…

6.

Кто-то очень умный, кажется, Наполеон, сказал, что женщина должна спать шесть часов в сутки, мужчина – семь, а идиот – восемь. Я не Наполеон, не идиот и не женщина. Я спал всего четыре часа, а это половина того необходимого минимума, который требуется для полного восстановления моих умственных и прочих способностей.

Именно поэтому, когда прозвенел будильник и я вскочил, полагая, что это Светлана решила доконать меня, придумав такой изощренный способ, а потом, взглянув на часы, увидел, что на самом деле уже наступило утро, я понял, что сегодня мне действительно не стоит рассчитывать на свои умственные способности, не говоря уже про остальные.

Чувствуя себя немного виноватым из-за своих тёмных мыслей относительно хозяйки, приютившей меня, я решил её не беспокоить и тихонько покинуть квартиру.

Беззвучно одевшись, я уже собрался было воплотить свой план в жизнь, как вдруг совершенно неожиданно для себя услышал из кухни требовательный голос:

– Решили смыться не попрощавшись? Идите сюда.

Пришлось подчиниться. И, войдя на кухню, я увидел стол с завтраком и в придачу хозяйку в роскошном белом махровом халате.

– Не хотел будить вас и поэтому оставил записку. Выглядите прекрасно, несмотря на весёлый вечерок.

– Не подлизывайтесь, – хмыкнула она. – Садитесь.

За едой мы обсудили погоду, вспомнили вчерашний день и вечер, которые Светлане уже не казались такими ужасными, и поделились своими планами на день сегодняшний.

После завтрака, пока хозяйка одевалась, я позвонил по известному мне уже телефону Ольги, но безрезультатно. А перед уходом посмел дать Светлане маленький совет:

– Когда вернётесь домой, на всякий случай накиньте