Ли Голдберг - Мистер Монк и две помощницы

— Вы говорите не как поклонница, — заинтересовалась я.

— Мы поддерживали его с самого начала, когда он был безвестным автором… Но после того, как он закончит здесь, то направится в «Бордерс» подписывать книги. А они продают их на треть дешевле нас. Тем самым он подрывает наш бизнес, — объяснила она. — Но он ничего не может с собой поделать. Ему не обойтись без подписания книг — это вроде одержимости.

— Кто-то должен заставить его контролировать себя, — присоединился к беседе Монк, деловито расставляя книги на столе. — Не обязательно подписывать каждую книгу, на которой стоит твое имя. Разве трудно просто игнорировать неподписанные книги?

Мы с Шароной обернулись и уставились на него.

— Так же просто, как пройти мимо криво висящей картины и не поправить ее, — выпалила Шарона.

— Здесь другое, — возразил Монк. — Это вопрос государственной безопасности.

Ни я, ни Шарона не собирались и пытаться переубедить босса в том, что неровно висящие картины не представляют опасности для человечества, поэтому мы снова повернулись к Лоринде.

— Раз уж Ладлоу работает против вас, подписывая свои книги у конкурентов, — продолжила я, — зачем вы его приглашаете?

Она пожала плечами. — Он большой человек в жанре детективов. Наши клиенты ожидают продажи его книг, хотя в последнее время дошло до того, что найти неподписанный роман про Маршака труднее, чем подписанный.

Вдруг весь магазин загрохотал. Я сначала подумала — землетрясение, но быстро поняла, что причина в парковочной конструкции сверху. Надеюсь, арендная плата здесь невысокая.

— Вуаля, — бодро провозгласил Монк, выходя из-за стола. Не похоже, что на столе что-то изменилось, разве стопки стали ровнее… — Готово.

— И что Вы сделали? — осведомилась Лоринда.

— Кто-то разбросал книги на столе. Я расставил их в первоначальном порядке.

— В первоначальном порядке?

— Как они были расставлены раньше, — пояснил Монк. — По копирайту, дате печати и подписи, от самой новой книги вверху до самой ранней внизу.

— Ааа, — поморщилась Лоринда. — Первоначальный порядок. Спасибо.

Монк обратил на нее внимание, и его обеспокоило увиденное. Мы с Шароной обменялись усталыми взглядами, зная, что должно неизбежно произойти.

— Вы потеряли булавку, — он указал на нос продавщицы.

— Нет, — мотнула головой она.

— Я говорю о другой ноздре, — наседал босс.

— Она не проколота.

— А стоило бы, — настаивал Монк.

— Одна — это круто, — она задрала нос. — А две выглядели бы нелепо.

Для меня разницы нет. Думаю, все, кто ходит со скрепками, кольцами, костями или другими предметами в носу, выглядят глупо.

— Лица симметричны, таков Закон природы. Вы же не хотите его нарушать? — босс кивнул в сторону Шароны. — Она медсестра и с радостью поможет Вам вставить булавку в другую ноздрю.

— Ну уж нет, — горячо возразила Шарона.

Пока они спорили, последний посетитель, пришедший за автографом писателя, покинул магазин. Мужчину с чемоданом на колесиках так шокировал вид Монка в противогазе, что он едва не отдавил мне ноги, убегая.

— Ты дала клятву Гиппократа, — увещевал босс, — и твоя священная обязанность — спасти бедную женщину!

— Для прокалывания ноздри нет медицинских причин, Эдриан.

— Ты внимательно смотрела на ее лицо? Это же отвратительно!

— Отвратительно? — оскорбилась Лоринда.

— Рекомендую быть осторожнее, Монк, — Ян Ладлоу подошел к нам с дерзкой улыбкой, — у них под прилавком висит ружье. И Лоринда только ищет повод воспользоваться им.

— Вы знаете мистера Монка? — искренне удивилась я.

— Ну, разумеется! Я большой поклонник его творчества. Я преподавал курс творческого письма в Беркли во время полицейской забастовки, когда Монк расследовал дело Золотоворотского Душителя. Мне приходила в голову идея написать об этом книгу, но жанр серийных убийц изрядно устарел, от него попахивает нафталином.

— В отличие от полицейских детективов, раскрывающих такие дела, — высокомерно вставила Лоринда. — Это не устареет никогда.

— Милашка, не правда ли? — ухмыльнулся Ладлоу.

— Нет, пока с булавкой в одной ноздре, — возразил Монк. — Ее лицо — асимметричный кошмар.

— Я сниму булавку, если Вы снимете противогаз, — предложила она.

Ничья.

— Меня зовут Шарона Флеминг, а это — Натали Тигер, — отрекомендовала нас Шарона писателю. — Мы — его помощницы. Лейтенант Дозьер подсказал, что мы найдем Вас здесь. Мы расследуем убийство Эллен Коул.

— Ваш муж убийца, дело раскрыто, — внезапно посерьезнел Ладлоу. — Могу я подписать книгу для вас?

— Не думаю, что вы правы, — нахмурилась Шарона.

— Это большой дар для любимого, сидящего в тюрьме.

— Он не виноват, — повторила Шарона.

— Доказательства говорят об обратном, — отрезал Ладлоу.

— Но он говорит по-другому, — Шарона указала на Монка.

— Что ж, это все меняет, — поднял бровь Ладлоу.

Глава 12. Мистер Монк и брошь

— Решили включить сарказм? — поинтересовалась я у Ладлоу.

— Отнюдь. Я очень уважаю способности Монка, — ответил писатель. — Как я, простой писака, могу спорить с легендарным детективом? Вам подписать книгу?

— Конечно, — я взяла одну для себя и парочку на рождественские подарки и передала их Лоринде вместе с кредиткой. Она провела покупку.

— Как Вы оказались вовлечены в это дело? — спросил Монк.

— Как только заканчиваю очередную книгу, болтаюсь пару дней в участке с лейтенантом Дозьером, пока не происходит убийство, способное заинтересовать меня.

— Но это дело не являлось необычным или странным, — засомневалась я. — Оно кажется вполне заурядным.

— Именно это и привлекло меня, — охотно подхватил он. — Я обнаружил, что кажущееся простым или обычным при поверхностном осмотре часто оказывается более сложным и привлекательным, чем можно представить. Это визитная карточка моих книг.

— Ага, как и описание женских персонажей, начинающееся с груди, — хмыкнула Лоринда, протягивая мне квитанцию на подпись.

— Я всего лишь хочу придать пикантности моим произведениям, — оправдывался автор. — Что здесь криминального?

— Что пикантного Вы нашли в истории Эллен Коул? — скривила губы Шарона.

— Разыгрываете меня? — изумился писатель. — Она началась с банального удара по голове, но стоило копнуть поглубже, как обнаружились воюющие лесбиянки, битва за воспитание ребенка, политическая борьба в столице за однополые браки, предательство в университете и роман с женатым мужчиной. Столь дивного сюжета я и пожелать не мог! Материала хватит аж на два романа про детектива Маршака. Да еще имеется неожиданная развязка: убийца — садовник.

— Но он не виноват, — возразила Шарона. — Это сделал кто-то другой.

— Еще один шокирующий поворот, — кивнул Ладлоу. — История становится все лучше и лучше.

— Я бы почитала, — произнесла Лоринда, вкладывая мою копию квитанции в одну из книг и передавая мне.

— Вот видите, — улыбнулся Ладлоу, — книга пойдет нарасхват.

— А в чем интимная часть сей истории? — я протянула книги на подпись.

— В разрушенных отношениях. Салли изменяла Эллен, — взахлеб затараторил Ладлоу, подписывая книги, — с мужчиной. Доктором Кристианом Бейлисом. Хотите новую неожиданную подробность? Он был их тайным донором спермы. И он женат, по крайней мере, был, пока не всплыла эта история.

— И Вы считали моего мужа главным подозреваемым? — взорвалась Шарона. — Да у этой парочки миллион причин убить Эллен Коул!

— Смысл, безусловно, прослеживается. Салли и ее любовник — самые очевидные подозреваемые. Ску-ко-та, — зевнул Ладлоу. — Получается, когда Дозьер пробивал лбом стену, пытаясь прищучить их, я смотрел совсем в другую сторону.

— На наименее вероятно подозреваемого, — вставил Монк.

— Вы поняли. На парня никто и не смотрел, а у Тревора имелись средства и возможность. Не хватало лишь мотива. Дозьер кое-что проверил и выяснил, что Тревор — известный на Востоке мелкий аферист, постоянно ищущий способ урвать быстрый доллар. Я наткнулся на его счет в иБэй, и все встало на свои места.

— За исключением того, что Вы неправы, — негодовала Шарона.

— Я признаю, — сказал Ладлоу и повернулся к Монку. — А какая теория у Вас?

— Тревор не убийца. — Ответил босс. — Виноват кто-то другой.

— Хорошо, когда узнаете, кто виноват, сообщите мне, пожалуйста, — попросил писатель. — Получится чертовски удачная книга!

Мы остановились в Холидей Инн у пирса Санта-Моники на ночь вторника. Заняли номера 204 и 206. Монк расположился в одном из них, а мы с Шароной разделили другой.

Босс постелил свои простыни и положил на кровать свою подушку, потом достал на ужин часть еды, привезенной с собой. Мне кажется, что остаток ночи он провел, занимаясь уборкой в ванной. Не уверена — ел ли он вообще? Спал в противогазе или нет? Постеснялась спросить.