Керри Гринвуд - Смерть в доке Виктория

– Видимо, так.

– Но вы мне нравитесь, и я ваша должница, ведь вы похороните Юрку по-божески, а это все, что я могу теперь для него сделать. Мне следовало предупредить его. Но я этого не сделала; я не думала, что они убьют его, – сказала Мэри печально. – Можем мы выпить еще чаю?

Потрясенная, Фрина заказала еще чая.

– Но сначала я все же должна посоветоваться с духами.

– С духами?

– Конечно. Мы пойдем к мадам Стелле, к Жанне Васильевой; она каждый вторник проводит по вечерам сеансы в Социалистическом книжном магазине на Спенсер-стрит. Товарищи и я тоже получали хорошие советы от духов. Они всегда им следовали. Через нее мы общались с покойными анархистами и с Лениным.

– С Лениным?

– С Владимиром Ильичем Ульяновым, русским вождем. Вы наверняка о нем слышали.

– Слышать-то слышала, но никогда не разговаривала, – призналась Фрина. – Можно мне тоже прийти?

– Конечно. Духи помогают всем. А теперь мне пора. Товарищи не знают, что я ходила опознавать Юрку, и не должны об этом узнать. Увидимся на сеансе, Кошка. В восемь часов в комнате на чердаке книжного магазина. Да благословит вас Господь! – И Мэри ушла, ступая медленно, словно несла на своих плечах тяжелый груз; длинные черные волосы рассыпались тусклым водопадом по черному платью.

Фрина отправилась в Социалистический книжный магазин и чайную – дом, где собирались все красные Мельбурна, – и спросила Жанну Васильеву. Толстуха за прилавком, продав кому-то брошюру об Испании, проворковала:

– Да вон же она сидит, дорогуша! Если хотите попасть на завтрашний сеанс – билет стоит один фунт. Я могу вам продать.

– Да, пожалуйста, один билет.

Фрина протянула продавщице монету, а потом направилась к хорошо одетой женщине средних лет, которая жевала бутерброд и была похожа на домохозяйку – из тех, что живут в Фитцрое.[36]

– Здравствуйте! Я слышала, что вы поддерживаете связь с духами?

– В ином мире все известно, милочка, – произнесла Жанна с резким австралийским акцентом. – Купили билет? Я не могу работать в большом зале, потому что Посредник этого не любит.

– Посредник?

– Яркое Перо, мой проводник в мир духов. Он за все отвечает. А что ты ищешь? Потеряла кого?

Дама пристально рассматривала черное платье. Никакой она не медиум, решила Фрина, но именно такая женщина и была ей нужна.

– У вас бывают странные клиенты, – проговорила она. – Анархисты, иностранцы и тому подобное.

Жанна бросила на нее испуганный взгляд и пробормотала:

– Я их до смерти боюсь, милая, прямо тебе признаюсь. Хоть мой старик тоже латыш. Мне пришлось выучить этот язык, чтобы сказать свекрови, что я о ней думаю. Но они хорошо платят, эти красные.

– Вы ведь блефуете, верно?

– Чаще всего да, милая. Духи приходят, когда им заблагорассудится, а клиенты хотят получить ответ на каждом сеансе. Они потребуют деньги назад, если я не представлю им малютку Томми, погибшего на фронте. Хотя их теперь не так много осталось, – заметила Жанна. – Забыты и ушли, я думаю. А тебе-то это на что?

– Я бы хотела побывать на вашем сеансе и остаться неузнанной, – сказала Фрина, протянув Жанне десятифунтовую банкноту.

– Духи в твоем распоряжении, дорогуша.

Глава седьмая

У воров нет чести

– Выходит, осечка у нас вышла, – вздохнул Сес, осторожно опуская пивную кружку. После пятой порции пива руки плохо слушались.

– Что ж, приятель, пожалуй, на сегодня нам хватит. Понедельник всегда был плохим днем для беззаконников. Они отлеживаются после выходных.

Берт и Сес устали и порядком перебрали спиртного. Они осторожно, но настойчиво выспрашивали по всем кабакам Мельбурна, где собиралось преступное отребье, но так ничего и не выведали. И теперь приятели восстанавливали силы в своем любимом пабе «Маркиллиз», надеясь, что в голову придет какая-нибудь свежая идея.

Они допили пиво и принялись было вставать из-за стола, как вдруг тихий голос произнес:

– Я тут слыхал, вы кое о чем расспрашивали, Берт.

– Верно, Билли, – подтвердил Берт и снова сел, положив руки на стол, чтобы они были на виду.

Малыш Билли Фергюсон был наемным убийцей и обслуживал самые мерзкие банды Мельбурна. На его счету числилось несколько убийств, и многие утверждали, что он «психованней раненой змеи». Поговаривали, что Билли работает смотрителем в нелегальном игорном доме Счастливчика Гарри, наблюдает за игрой в орлянку. Несколько полицейских поклялись схватить его, да сами попали в переделку. Билли Фергюсон, худой коротышка с тихим голоском – в толпе на такого никто и внимания не обратит – был одним из немногих, кого побаивались Берт и Сес.

– Что вы хотели узнать и зачем?

– Мы работаем на ту дамочку детектива, мисс Фишер. В субботу кто-то стрелял в нее перед воротами доков. Вот она и хочет узнать, кто.

– Ясно. Что ж, может, я и мог бы подсказать, если пообещаете не совать нос в мои дела.

– Слово чести, Билли, мы понятия не имели, что ты с этим связан, а то бы и спрашивать не стали.

– Не мое это дело, – огрызнулся коротышка, так что у Сеса мурашки побежали по спине. Билли вечно таскал с собой пушку. – Имена написаны на этой бумажке, вот. Они преступный мир оскверняют. Коммунисты. Ты ведь тоже коммунист, верно?

– Верно, – признал Берт, размышляя, не суждено ли ему пополнить славный список жертв, павших за Революцию.

Билли осклабился.

– Ну, значит, сможешь отыскать их, а коли надо будет чем подсобить, зови меня. Все они сволочи. Ну, покедова, Берт и Сес. Больше вы не будете никого расспрашивать, а?

– Нет, Билли, не будем.

Фергюсон вышел из паба. Выпивохи отшатывались, давая ему дорогу. Берт вытер лоб и развернул записку.

– Макс Дубов и Карл Смоллер, – прочел он вслух. – Надеюсь, этого ей будет достаточно.

– Точно, – кивнул Сес.

Фрина заказала шоколад – теперь она еще долго и смотреть не сможет на чай. Шикарные чайные комнаты Рассела Коллинза были полной противоположностью Социалистическому книжному магазину.

Она обдумывала план действий на следующие два дня. И как она все успеет? Хорошо хоть этот вечер у нее свободен, значит, можно пораньше лечь спать, чтобы подготовиться к ночи вторника. Жаль, что придется пропустить балет.

Мысли Фрины вернулись к татуировке. Как ей сделать несмываемую синюю татуировку анархистов, не испортив кожу? Она допила шоколад и наведалась в дамскую комнату, которая оказалась не менее шикарной, затем расплатилась по счету и ушла.

Махнув рукой, она остановила такси и велела озадаченному шоферу отвезти ее в «Салон татуировок Профессора», тот, что возле отеля «Антонио» на Флиндерс-стрит.

Шофер не сказал ни слова, хотя впоследствии присовокупил дамочку к своему списку самых незабываемых пассажиров.

Татуировочный салон был ярко освещен, повсюду висели целлулоидные лекала, забрызганные разноцветными чернилами. Мужчины-посетители, а их было немало, разинули рты при появлении Фрины.

Прошло несколько минут, прежде чем кто-то из них пошевелился, да и то лишь отвел взгляд. Один вынул сигарету изо рта.

Тщедушный юнец разглядывал корабль с полной оснасткой, этим рисунком он хотел украсить свою руку, если, конечно, ему удастся убедить Профессора принять записку от его отца. Паренек расплылся в улыбке и спросил:

– Чему обязаны, мисс?

– Вы можете представить меня Профессору, – ответила Фрина.

Паренек провел рукой по курчавым рыжим волосам и крикнул:

– Профессор, вас хочет видеть дама!

И он снова занялся изучением лекал. Может, черная кошка будет лучше? Профессор ведь никогда не догадается, что разрешение поддельное.

Здоровенный мужчина отложил иглу и осушил бокал пива.

– Да, мисс? Желаете сделать татуировку?

Фрина пропустила смешки мимо ушей и холодно ответила:

– Мне нужна переводная картинка. Помню, в детстве мы сводили чернильные картинки на кожу. Мне не нужна татуировка навечно. Вы можете сделать временную?

Профессор снял шляпу и почесал проплешину на затылке.

– Вы не понимаете, о чем просите, – ответил он. – Я работаю иглой. Я не делаю переводных рисунков.

– А как долго держатся ваши чернила?

– Вечно. Вы унесете мою работу с собой в могилу.

– Ясно. И ваши чернила несмываемы?

– Да. Но когда краска впитывается в кожу, уже все равно: вы не можете смыть собственную кожу.

– А как вы наносите рисунок?

– Вот так. – Он взял лекало, покрыл его чернилами при помощи валика и приложил окрашенную сторону к своей руке. Потом умело отлепил целлулоид, на коже осталось зеркальное отражение рисунка с лекала.

– Видите? Я не рисую сам. Это уже готовые образцы. Некоторые я купил в Америке.

– Но вы ведь можете сделать рисунок и сами?

– Конечно.

Фрина извлекла свой образец. Профессор взял квадрат целлулоида и вырезал на нем рисунок.

– Вот, возьмите, дамочка. А теперь, поскольку вы не собираетесь делать татуировку, я вынужден попросить вас уйти.