Наследники чужих судеб - Ольга Геннадьевна Володарская

— Об этом я подумаю завтра, — хохотал Марат, племянник их благодетеля. — А сейчас я собираюсь обзвонить своих знакомых девочек, чтобы не спать одному.

Зорин откололся от компании. Пошел в органы, поступил на заочное отделение юридического института. Он жил в общаге, много работал и учился. О том, что Катюшка сбежала к своему мужу, он узнал из телефонного разговора. Тетка и дед просили Мишаню напрячь связи в органах, чтобы ее нашли. А он там вообще никто!

Да и не только там…

С будущей женой Зорин познакомился в институте. Она тоже получала профессию юриста и, как и он, была на четвертом курсе. Он не столько влюбился, сколько восхитился! Интеллигентная, идеально воспитанная, стильно одетая, Карина, с лицом не столько красивым, сколько утонченным, олицетворяла собой женский идеал. Считавший себя деревенщиной Зорин и мечтать не мог о такой. Но девушка обратила на него внимание. Как потом сказала полушутя, это из-за роста. В их семье все были низенькими, а потомки Сваи, даже женского пола, рождались высоченными. В Зорине было ровно сто девяносто сантиметров. Выглядел он как настоящий русский богатырь, только без бороды, она тогда у него плохо росла. В остальном же вылитый Алеша Попович: широкоплечий, русоволосый, голубоглазый. В кремлевские войска Мишу не взяли из-за татуировок, сделанных по юности-глупости. Ту, что на шее, пришлось свести уже после армии. Уродливого же тигра на груди он оставил как память. Карине и он нравился. Ее все в Мишане устраивало, но это только внешности касалось.

— У нас родятся потрясающе красивые дети, — мечтательно вздыхала она, обнимая Мишаню после секса.

— Сто пудов, — хмыкал он.

— Но неотесанные, — мрачнела она. — Если пойдут в тебя. Сколько раз я тебя просила не употреблять жаргонных выражений.

— Не могу, я ж мент.

— Об этом мы с тобой тоже говорили, и ты обещал уйти из органов.

Да, обещал, потому что сам понимал, что семейному человеку лучше найти другую работу: менее опасную и более денежную. А Зорину и искать ее не надо — будущий тесть сделал это за него. Брат Карининого отца владел крупным юридическим бюро и готов был взять к себе Зорина. Но Михаил не воспользовался блатом. Уволившись из органов, он САМ устроился в юридический отдел крупного предприятия, намереваясь подняться по карьерной лестнице без помощи родственников жены.

— Я горжусь тобой, — сказала на это Карина, но как будто не искренне.

Перед тем как сыграть свадьбу, Зорин отвез невесту в Ольгино. Познакомиться с родственниками в первую очередь, но и показать свою малую родину.

— Какая дыра, — не сдержалась Карина. — Молодец, что уехал из этого захолустья.

Мишане стало обидно. Ольгино — не дыра. Город, пусть и небольшой, с работающими предприятиями, инфраструктурой. Он милый, живописный, со своей историей. В нем живут приветливые люди, простоватые, но дружные. На 9 Мая всем городом собираются, чтобы венки на Могилу Неизвестного Солдата возложить.

Родственники Мишани Карине тоже не понравились, но это ей удалось скрыть. От него, а не от крестной.

— Ишь какая фифа, — ворчала она. — Нос задирает так, будто она Сююмбике.

— Кто? — не понимал дед.

— Царица татарского ханства, — просветила его дочь. — С Мишаней сюсюкает, тебе чуть ли не в ножки кланяется, мне дифирамбы поет, но ясно же, презирает нас. Считает колхозниками.

— И меня? — решил уточнить Мишаня. Ему было обидно слышать такое о невесте, но в словах крестной всегда была правда. Она чувствовала людей и говорила все, что о них думает. Причем не только за глаза. Не желай она крестнику счастья, все бы это выдала лично Карине. Но понимала: сделает так — молодые поругаются, а кому это надо?

— Тебя в первую очередь, — не стала щадить его тетка. — Смотрю, переодела тебя, постригла по-модному, заставила в оперу ходить. — Он рассказывал накануне о походе в театр на «Садко». — Пытается из тебя городского пижона сделать.

— У нее в поклонниках с дюжину таких ходило, но выбрала она меня.

— Потому что ты красавец писаный. И богатырь. Им для улучшения породы только такой нужен. — Дед осуждающе качал головой, ему не нравилась прямолинейность дочки, да и невеста внука на него совсем другое впечатление произвела, крайне положительное. — Показывала Каринка фотографии семейные, там все мелкие да чернявые. А все почему? На своих женились. Она решила быть умнее и выйти за русака.

— Может, она меня просто полюбила? — начинал сердиться Мишаня.

— Не без этого, — не возражала крестная. — Что Каринка в тебя втюрилась, я не сомневаюсь. Но опять же, будь ты средненьким внешне, и внимания бы не обратила на твой богатый внутренний мир. Чихать ей на него! И смотри, она себя еще покажет, начнет тебя под каблук загонять сразу после свадьбы. Все мелкие люди — потенциальные тираны.

— Глупости, — не соглашался с ней дед. — Мать твоя была низенькой, но покладистой и доброй. А ты — дылда, но кого угодно затиранишь. — И заканчивал разговор крылатой фразой: — А вообще лучше нет подарка, чем жена татарка!

Все годы брака Зорин думал так же. Карина виделась ему образцовой хозяйкой, матерью, супругой. Она была заботливой и сдержанной, умела мягко настоять на своем без давления, проявить дипломатичность, замять конфликт… Кто бы знал, что, отмалчиваясь, уступая, она копила в себе обиду.

— Вы еще долго продержались, — заявляла крестная. — Я была уверена, что Каринка с тобой разведется сразу, как родит!

Мишаниного сына она, как и дед, видела всего несколько раз. Он привозил ребенка в Ольгино, но Карине это не особо нравилось, и она сразу после развода перестала его отпускать. Бывшему мужу сказала: «Хочешь его видеть, приезжай сам!» И Зорин ездил в Казань на своей раздолбанной «Ниве». В дороге часто ломался и все равно выбирал автопутешествие, хотя проще было бы доехать до столицы Татарстана поездом. В этом году Зорин планировал поменять машину и не просто отправиться в Казань, а еще по республике покататься вместе с сыном, на пару дней остановиться на какой-нибудь турбазе и научить наконец мальчишку играть в футбол.

— Так и помру, не понянчив внуков, — тяжко вздыхала тетка. Для нее племянники были как родные дети. — Родил бы ты еще одного ребеночка, Мишка. Я бы с ним помогла.

— Ты себя не хорони раньше времени, кока. А меня не толкай на путь повторного отцовства.

И сурово сдвигал брови, чтобы Кира Ивановна больше не приставала. Но Зорин и сам хотел второго ребенка. Только кто его родит, если у него не то что жены, постоянной девушки нет? Но Миша