Галина Куликова - Сумасшедший домик в деревне

— Математичка? — оживился Бунимович, который обожал вгонять в краску кандидатов наук и профессоров женского пола, которые время от времени возникали в поле его зрения благодаря дружбе с Никифоровым.

— Костя, я тебя предупреждаю, — мрачно заявил тот. — Чтобы ты эту тетку не трогал. Она руководитель одного важного проекта. Я не могу себе позволить испортить с ней отношения.

— Понял, не дебил, — отозвался Бунимович, подтягивая носки. — Обещаю быть скромным, как еврейская девушка. Может быть, напоить ее чаем?

— До ее прихода я рассчитываю вернуться. Но если вдруг задержусь, прояви максимум радушия. Поговори с ней о чем-нибудь высоком. И ради бога! Не рассказывай ей солдатские анекдоты и не хватай за коленки.

— Ладно-ладно, — пробормотал Костя озабоченно. — Мы с ней послушаем музыку. Вот эту, допустим. — Он вытащил с полки наугад компакт-диск группы «U-2» и, поглядев на обложку, прочитал:

— «У-два».

— Костя, «У-два» — это самолет. А группа называется «Ю ту». Кроме того, математичка ее вряд ли оценит по достоинству. Если почувствуешь непреодолимое желание вывести ее из себя, сдержись и включи канал «Культура». Она будет просвещаться, и тебе не придется поддерживать разговор.

С этими словами он вылетел из квартиры и помчался, вниз по лестнице, перескакивая через несколько ступенек — так торопился перехватить бывшую жену и не дать ей вторгнуться на его территорию. Повернув за угол дома, он нос к носу столкнулся с математичкой и затормозил на полном скаку.

Коллега носила узкие юбки, туфли-лодочки, укладывала волосы на затылке толстым кренделем и, кажется, втайне мечтала о том, чтобы мужественный Никифоров однажды забылся и позволил себе какую-нибудь вольность. Она была высокой, худой и нерешительной, с библиотечной бледностью щек, похожая на невозделанный участок земли, за который слишком долго не решался взяться ни один фермер. Звали ее Джульеттой. К этому прелестному шекспировскому имени было приделано посконное отчество Ивановна.

— Ах, Джульетта Ивановна! — воскликнул Никифоров, в душе ругая женщин на чем свет стоит. — Это вы!

С какой стати она явилась так рано? И зачем его бывшей жене столь срочно потребовалось с ним увидеться?

— Вы были так любезны, что вышли мне навстречу? — вопросила математичка, немедленно сделавшись бледно-розовой, словно яблоко, вынутое из соломы.

— Ну да! — согласился Никифоров. — Я подумал… М-м-м… Что прежде чем решать деловые вопросы, мы могли бы выпить по чашечке кофе.

Он рукой показал на витрину кафе, перед которым произошло столкновение. Через стекло были видны столики, а меж ними плавали крахмально-белые официанты.

— Хороший кофе — это, знаете ли, хорошее настроение, — сообщил он.

— Что ж, примем это как аксиому, — еще больше порозовела Джульетта, мигом почувствовав, что он взволнован сверх всякой меры, и приняв его волнение на свой счет.

Никифоров взял ее под локоть и быстрее, чем позволяли приличия, завел в кафе и приземлил за столик, у окна. Отвести ее домой, к Бунимовичу? Но если по дороге они наткнутся на Анжелу и та устроит какую-нибудь сцену — Джульетте тоже достанется на орехи. Нет, лучше подкараулить бывшую жену тут, оставить свою спутницу на минуточку и быстренько все уладить.

— Может быть, вы хотите поесть? — спросил Никифоров с такой тревогой, будто от ее аппетита зависела его жизнь. — Что вы любите?

— Кур, — выдавила из себя Джульетта, напуганная нарушением регламента встречи.

— Отлично! — обрадовался Никифоров, глядя почему-то в окно. — Официант, у вас подают кур? Принесите нам какую-нибудь.., пожирнее и посимпатичнее. И что там к ней полагается?

Мимо окна, словно напуганный выстрелом мустанг, промчалась какая-то рыжая девица, лица которой он не разглядел. Никифоров вздрогнул и потряс головой. Девица удивительно кого-то напоминала. И привидится же такое!

— А вы? — спросила математичка.

Он повернулся и посмотрел на нее в упор.

— Что?

— Любите кур? — через силу выдавила она.

— Кого? — переспросил Никифоров, оторопев. Потом спохватился и добавил:

— Я вообще не люблю.., есть. Но если у вас аппетит, не стесняйтесь.

Математичка немедленно позеленела.

— Так, может быть, я зря? — сжалась она.

Никифоров еще раз поглядел в окно. На противоположной стороне улицы на газоне стояла ремонтная машина. Рабочий тянул от нее шланг к открытому канализационному люку. Из-за машины высунулась рыжая голова и немедленно засунулась обратно.

— Жюль Верн, — хмыкнул Никифоров.

— Что?

— Свидетели этой мучительной сцены поняли наконец, что дети капитана Гранта галлюцинировали, — пробормотал он.

— Я собиралась забрать у вас пакет документов, — пролепетала Джульетта, не понимая, что это на Никифорова нашло. Неужели его так взволновала встреча с ней наедине? До сих пор они виделись только в присутствии коллег по работе, и когда она согласилась заехать к нему, то не имела в виду ничего.., такого. Утро оказалось очень загружено, она не знала, во сколько освободится, поэтому не могла назначить встречу на нейтральной территории на определенный час. И предложила свой план. Когда у нее выдастся «окно», она просто завернет к нему домой и заберет эти проклятые документы. Возможно, он подумал?.. О, боже!

Никифоров, отвлекшийся на некоторое время от окна, пропустил момент, когда Полина вслед за рабочим полезла в канализацию. «Почтальон» вынырнул в десятке метров справа, и ей просто ничего не оставалось, как спуститься под землю. Коньяк страшно мешал, но она предпочла бы сразиться врукопашную, нежели расстаться с ним. Как только она полезла в люк, снизу на нее заорали. Тогда, она высунула голову, чтобы посмотреть, куда побежал ее преследователь. Он был совсем рядом, и Полина нырнула обратно.

Никифоров заметил эту голову, когда она на секунду показалась из люка, и стукнул себя ладонью по лбу. Потом повернулся к Джульетте и увидел, что та сидит вея пунцовая, со слезящимися глазами, прижимая салфетку ко рту. Не имея понятия о ее душевных терзаниях, он тотчас решил, что крошка попала ей в дыхательное горло. Вскочил, отбросив стул, подбежал к ней сзади, двумя руками обхватил поперек туловища и резко сдавил.

Джульетта, принявшая его нападение за проявление мужской страсти, от избытка чувств едва не потеряла сознание.

— Не здесь! — просипела она, вспотев в его объятиях, как мышь под метлой.

— А где? — глупо спросил Никифоров, решив, что он не туда нажимает.

— Не знаю… — выдавила из себя она. — У вас… Или у меня.

Никифоров отпустил, ее, сел на место и попытался сосредоточиться. Математичка явно вела с ним какой-то диалог, которого он не понимал, потому что думал совершенно о другом. Снаружи что-то происходило. Только что мимо кафе пробежал пожилой мужчина со зверским выражением на лице. Потом Никифоров увидел нечто рыжее, мелькнувшее среди припаркованных машин на стоянке.

— Что с вами, Андрей Андреевич? — сдавленно спросила Джульетта, с трудом приходя в себя после его медвежьих объятий.

Никифоров сжал ладонями ее холодную руку, похожую на куриную лапку, и проникновенно спросил, по-прежнему глядя мимо:

— Джульетта Ивановна, у вас бывало когда-нибудь такое, что вы все время думаете об одном и том же человеке… Размышляете, как он живет, чем сейчас занят… И он начинает вам всюду мерещиться?

— Нет, — ответила Джульетта, мечтая, чтобы поскорее принесли курицу.

Ей и вправду хотелось, чтобы Никифоров себе что-то позволил, но не такое.., дерзкое. Подарил цветы, целовал бы руки, горячо говорил о вспыхнувшем чувстве… И уж чего ей вовсе не хотелось, так это ему мерещиться.

— Курица для вашей дамы! — возвестил официант и водрузил на салфетку огромное блюдо с едой.

— Отлично! — обрадовался Никифоров и обернулся к Джульетте:

— Вы пока ешьте, а я сейчас.

Он оттолкнул от себя стул и пулей вылетел на улицу, потому что увидел, как мимо кафе медленно проехала низкая красная машина с Анжелой за рулем. Заметив, что бывший муж несется за ней, размахивая руками, она приткнулась к тротуару и открыла для него дверцу.

— Здравствуй, Андрей! — сказала она, когда Никифоров рухнул на соседнее сиденье. — Как мило, что ты вышел меня встретить. Мне нужно с тобой поговорить.

— Давай, только быстро, — согласился тот, нервничая, что оставил Джульетту наедине с курицей. Она может решить, что он не хочет оплачивать счет.

— Нет, Андрей. Быстро не получится. Разговор серьезный.

Никифоров посмотрел на Анжелу и вздохнул. Вероятно, когда он женился на ней, в его организме происходила гормональная революция. Анжела была безумно красивой женщиной. И эгоистичной, как дитя. Ее уверенность в себе и своих чарах походила на помешательство.

— Я тебе еще по телефону сказал, что у меня нет времени на серьезные разговоры.

— Я прошу у тебя четверть часа. Поднимемся к тебе и поговорим.