Наталья Александрова - Белка в колесе фортуны

Тревога!

Леня рванул машину с места и помчался к скверу.

Как назло, улицы были забиты транспортом, и вместо трех минут он добирался до места целых десять. Ему эти десять минут показались вечностью.

На подъезде к Владимирской площади машины встали намертво. Леня включил аварийку и пробежал последние сто метров.

В сквере у памятника великому писателю ошалевший аккордеонист пятый раз подряд наяривал марш из «Аиды». Окружающая публика смотрела на него в понятном удивлении. Такая горячая любовь к музыке Верди не находила отзвука в сердцах аборигенов. Только какая-то женщина предпенсионного возраста, утомленная высшим образованием, застыла в немом восхищении. Она была большой поклонницей оперы.

Увидев Маркиза, Артемий Владленович оборвал марш и вскочил, откинув аккордеон на плечо.

– Увезли! – воскликнул он, схватив Леню за руку. – Увезли вашу подругу!

– Кто увез? – строго проговорил Леня.

– Неизвестные! – честно признался аккордеонист.

– На какой машине?

– Черный «БМВ» третьей серии… – бодро отрапортовал Артемий Владленович.

– Так вы не слепой? – возмущенно воскликнула любительница оперы, внимательно наблюдавшая за происходящим. – Вы жулик!

– Дама, – повернулся к ней Маркиз, – вы ведь не офтальмолог, вы библиотекарь! Так идите к себе… в библиотеку, у вас обеденный перерыв давно кончился!

Обычно он не хамил женщинам, но сейчас был очень взволнован Лолиным исчезновением и забыл о хороших манерах.

Любительница оперы взглянула на часы, охнула и исчезла на третьей космической скорости.

– А номер? Номер вы, конечно, не заметили? – Маркиз с надеждой повернулся к музыканту.

– Почему не заметил? – обиделся тот. – Что я, по-вашему, действительно слепой? Номер 666 ГАВ! Уехали в направлении Невского проспекта…

– Спасибо! – выдохнул Маркиз и поспешно набрал телефон Уха. – Ухо! – выпалил он, едва услышал голос приятеля. – Полундра! Лолку похитили! Включаем операцию «Перехват»!

– Кого ищем? – деловито осведомился Ухо.

– Черная «бомба» номер три шестерки ГАВ! Уехала десять минут назад от Владимирской в сторону Невского!

– Работаем! – отозвался Ухо. – В такое время далеко они вряд ли уехали, всюду пробки…

Ухо, при его специфической профессии, разумеется, имел хорошего знакомого в ГИБДД. Звали этого знакомого Леша, и он носил погоны лейтенанта. Не то чтобы их связывали дружеские отношения, скорее это было проверенное временем деловое сотрудничество. Леша за определенную сумму снабжал Ухо ценной информацией.

Переговорив с Маркизом, Ухо позвонил Леше.

– Слушай, – начал он без предисловий, – нужно быстро найти одну машину…

Через двадцать минут Леша перезвонил приятелю и сказал:

– Твой «бумер» на Мойке, возле Дома связи. Давай быстрее, его наш человек придерживает, но долго держать не сможет…

Еще через пять минут Ухо вместе с Маркизом выскочили из машины возле серой коробки Дома связи. На углу стояла черная машина, вокруг которой расхаживал сотрудник ГИБДД.

– Дорогой! – со слезами на глазах умолял его водитель «БМВ», высокий усатый брюнет кавказского вида. – У друга свадьба, понимаешь? Опаздываем, понимаешь? Ну скажи сколько, дорогой! Мы же не жадные, понимаешь?

– Что значит – сколько? – набычился гаишник. – Ты мне что – взятку предлагаешь?

– Что ты, дорогой! Какая взятка? Разве двести рублей – это взятка? Это подарок от чистого сердца, понимаешь?

– Привет! – Ухо подбежал к гаишнику и протянул ему руку. – Я от Лешки!

– Ну слава Богу! – Тот отступил в сторону. – Я уж прямо не знал, что делать! Документы проверил, аптечку проверил, даже огнетушитель проверил…

– Дорогой, ну отпусти нас по-хорошему! – взмолился кавказец. – У друга свадьба, понимаешь?

– Щас мы вас отпустим! – пообещал гаишник. – Вот только наши сотрудники с вами поговорят… – И он показал на Ухо и Маркиза.

– Капитан Несгибайло! – представился Маркиз, заглядывая в черную машину.

В «БМВ» сидели трое мрачных брюнетов, удивительно похожих на водителя. Никаких следов Лолы не наблюдалось.

– Та-ак… – протянул Маркиз, распрямляясь и отступая от машины. – А что у нас в багажнике?

– Да ничего такого, дорогой! – заверил его водитель, но глаза у него подозрительно забегали.

– Откроем багажник! – приказал Леня.

– Может, не надо? – заныл водитель. – У друга свадьба, дорогой! Опаздываем, понимаешь?

– Откроем багажник! – проговорил Маркиз угрожающе и потянулся к подозрительно оттопыренному карману.

– Вам капитан приказал открыть багажник? – надвинулся на кавказца гаишник. – Значит, надо открывать!

– Ну открываю, открываю! – скис водитель и обошел машину.

В багажнике лежал большой мешок.

И этот мешок непрерывно двигался. Он сгибался, разгибался, перекатывался по днищу багажника.

В нем явно кто-то был, и этот кто-то пытался вырваться наружу, издавая при этом глухие придушенные звуки, напоминающие страдальческое мычание.

– Та-ак! – проговорил гаишник, переглянувшись с Маркизом, и взялся за кобуру. – И что же это такое? И кого же это мы перевозим в багажнике автомобиля?

– У друга свадьба, дорогой… – завел кавказец прежнюю песню.

– Это мы уже слышали, – процедил гаишник. – Скажи что-нибудь новенькое!

– Лолка, держись! – выпалил Маркиз и потянулся к завязкам мешка. – Сейчас мы тебя вытащим!

– Не развязывай, дорогой! – Водитель бросился к мешку.

Гаишник расстегнул кобуру и взялся за рацию:

– Второй, второй, срочно нужно подкрепление!

– Зачем подкрепление, дорогой? – недоуменно протянул кавказец. – Не надо подкрепление! Ладно, я сам развяжу!

Но Леня уже разорвал завязки и открыл мешок.

Первое, что он увидел, были большие грустные глаза. Затем из мешка высунулась темная горбоносая морда, обрамленная густыми пушкинскими бакенбардами, и наконец оттуда выскочил большой кудлатый баран. Взбрыкнув всеми четырьмя ногами, он сбросил мешок, как бабочка сбрасывает кокон, перескочил через край багажника и радостно припустил прочь по улице.

– Ну вот, дорогой! – Кавказец развел руками. – Я говорил, не надо развязывать! Теперь снова ловить его придется! Другу на свадьбу везем, шашлык делать…

Всю дорогу до отделения капитаны молчали. Ананасов был угрюм и озабочен, перед глазами у Гудронова стояла серая лента, которая бросилась ему под ноги. Гудронов признался себе, что никогда в жизни не испытывал такого страха.

Вернувшись в родной кабинет, капитан Ананасов тяжело вздохнул, налил полный стакан минералки и выпил одним глотком. Лучше ему не стало. Он поморщился и поднял взгляд на стену.

И тут же на его лице появилось выражение светлой детской радости.

– Это же она! – воскликнул он, схватив Гудронова за плечо.

– Ты только не переживай, Питиримыч! – сочувственно произнес Гудронов, высвобождая руку. – Говорят, только первый месяц в завязке тяжело… ну максимум – два месяца! А потом привыкнем мы с тобой, и все будет хорошо…

– Да ты меня послушай, Сеня! – Ананасов махнул рукой, сбросив на пол пустой стакан. Стакан почему-то не разбился. – Я же тебе сказал, что мне голос той дамочки знакомым показался, так?

– Ну, – опасливо согласился Гудронов, на всякий случай отступив подальше и убрав со стола графин.

– Так вот, это – она! – И Ананасов ткнул пальцем в стену за плечом Гудронова.

На стене висели два плаката. На одном подозрительный тип со злобным лицом закоренелого врага и шпиона подслушивал разговор двух легкомысленных особ. Сверху было крупно написано: «Не болтай!»

На втором плакате мужчина, отдаленно похожий на Ананасова, тянул руку к полной до краев рюмке.

На этом плакате было написано всего одно слово: «Остановись!»

Поскольку ни один, ни другой плакаты явно не имели отношения к словам Ананасова, Сеня перевел взгляд левее и увидел листовку «Их разыскивает милиция».

На этой листовке были отпечатаны лица нескольких воров-рецидивистов, заслуженных домушников и прочих злостных правонарушителей.

Среди этих грубых, небритых физиономий, носящих явные признаки многочисленных пороков и преступлений, удивительным образом выделялось славное девичье личико, обрамленное светлыми льняными кудряшками.

– Это была она! – повторил Ананасов. – Это была Танька Ваучер!

– Ты уверен? – осторожно переспросил Гудронов. – Может, тебе это того… показалось? Под влиянием момента?

– Какого еще момента?

– Ну, что мы с тобой в завязке… змеюка эта… и вообще…

– Никакого вообще! – оборвал напарника Ананасов. – А насчет завязки… решено! Это навсегда! У меня от этого в мозгах прояснилось, поэтому я ее и узнал!

Он бросился к столу и вытащил из нижнего ящика толстую картонную папку.

– Мы с тобой, Гудронов, сколько лет ее искали?

– Ну… вроде три!

– А как только завязали с выпивкой – тут она и нарисовалась на нашем горизонте! Это, Гудронов, знак!