Трамвай в саду - Александрова Наталья Николаевна

Примерно через час они подъехали к Сенной площади.

Район, примыкающий к этой площади, еще в восемнадцатом веке считался прибежищем городской бедноты и криминального элемента. Здесь, около Сенного рынка, находилась знаменитая «Вяземская лавра», самая страшная трущоба города. Не случайно Федор Михайлович Достоевский поселил в окрестностях Сенной героев своего романа «Преступление и наказание».

С тех пор прошло много лет, но и сейчас на Сенной обитают подозрительные личности, и сейчас здесь можно купить и продать все, что угодно.

Леня потерял машину Прохора Кузьмича в лабиринте переулков возле площади. Он решил дальше идти пешком в слабой надежде снова заметить отставного майора – и ему вскоре повезло. Точнее, повезло Лоле. Она схватила Маркиза за плечо и проговорила вполголоса:

– Смотри, вон он!

Прохор Кузьмич о чем-то договаривался с вертлявым низкорослым человечком лет пятидесяти. Человечек этот был весь какой-то потертый и поношенный. Круглая розовая лысина была обрамлена редкими седоватыми волосами, длинный нос все время двигался, как будто к чему-то принюхиваясь. Отличали человечка непропорционально большие ноги, обутые в крепкие высокие ботинки на шнуровке.

– Да я этого типа знаю! – заявил Леня. – Это же Веня Пирожок! Мелкий жулик и карманник...

– Ну у тебя и знакомства! – поморщилась Лола.

– Никогда не знаешь, что может в жизни пригодиться! – назидательно проговорил Маркиз. – Смотри-ка, они торгуются!

Действительно, Прохор Кузьмич и Веня горячо о чем-то спорили. Веня всеми силами изображал равнодушие и пару раз даже попытался уйти, отставной майор смотрел на него с обидой, хватал за рукав и наконец с разочарованным видом махнул рукой и протянул Вене что-то маленькое и блестящее.

– Это монета! – прошипел Леня, не сводя глаз со странной парочки. – Он продал монету Вене!

Жулик в обмен на монету передал Ноздреватому тощую стопочку купюр, и их пути разошлись. Разочарованный отставник поплелся прочь с площади, а Пирожок довольно потер руки, воровато огляделся по сторонам и двинулся в сторону рынка.

– Так, – проговорил Маркиз, – теперь монета у Вени, так что нам нужно его перехватить. Думаю, он нам ее с удовольствием перепродаст...

Леня пошел следом за карманником, но не успел его догнать: рядом с Веней остановилась милицейская машина, Веню схватили под руки и куда-то повезли.

– Ну вот! – вздохнул Маркиз. – Не везет, так не везет! Где теперь его искать? Хотя... думаю, что его повезли в тринадцатое отделение милиции, там занимаются всей местной шпаной.

– Ну уж в милицию я с тобой не пойду! – заявила Лола. – Это у тебя криминальные знакомства, а я лучше пройдусь по магазинам.

– Ты поосторожней здесь, – предостерег подругу Маркиз, – за кошельком присматривай, а то улетит – не догонишь!

Часа полтора Леня провел в поисках, потому что оказалось, что Пирожка увезли не в тринадцатое отделение, а вовсе в девятое.

Наконец Леня вошел в отделение милиции.

За столом против входа сидел толстый лейтенант в криво застегнутом кителе, его маленькие глазки смотрели в разные стороны. Рядом, за решеткой «обезьянника», шумела местная шпана. Среди бомжей и мелких хулиганов Леня заметил Веню. Тот держался особняком и всем своим видом показывал, что попал сюда совершенно случайно.

– Лейтенант! – окликнул Веня дежурного. – Ну зачем ты меня задержал? Это с твоей стороны трагическая ошибка! Я приличный гражданин, кого хочешь спроси! Меня Иван Николаевич хорошо знает!

– Заткнись, Пирожок! – беззлобно огрызнулся лейтенант, посмотрев на карманника левым глазом. – Мне как раз Иван Николаевич и велел тебя прихватить. Ты ему за два месяца задолжал!

– Ну, ты же сам понимаешь, лейтенант, сейчас трудные времена! – ныл Веня. – Страна еще не оправилась от кризиса...

– Это не мои проблемы! – отрезал лейтенант, и глаза его опять разбежались в разные стороны. – Кризис там или не кризис, а ты должен платить вовремя, иначе, сам понимаешь, тебе будут гарантированы неприятности! Эй, гражданин, а вам что нужно?

Последние его слова относились к Лене.

– Приветствую! – воскликнул Маркиз жизнерадостно. – Молодой человек, хочу сообщить вам приятную новость: ваш номер выиграл в конкурсе!

– Что? – удивленно переспросил лейтенант. – Какой еще номер? Телефона, что ли?

– Нет, ваш номер обуви! Вы ведь носите обувь сорок шестого размера? – Леня скосил глаза на огромные ботинки милиционера. – Вот этот номер и выиграл в нашем конкурсе. Выигрыш небольшой, но приятный! – И он положил на стол перед стражем порядка купюру.

– А, ясно... – пробормотал лейтенант, и оба его глаза ненадолго сошлись на Лене. – Поговорить, что ли, надо?

– Абсолютно точно! – подтвердил Маркиз и наклонился над столом. – Сколько вам задолжал этот правонарушитель? – И он мотнул головой в сторону Вени.

– Ну во-первых, не мне, а Ивану Николаевичу... – затянул лейтенант, и его глаза разбежались по противоположным углам комнаты. – А сколько он задолжал, это не моя тема...

– Верно замечено! – одобрил Маркиз. – Никогда не нужно считать чужие деньги! Гораздо приятнее иметь свои! Вот, к примеру, если я удвою сумму вашего выигрыша – можете вы закрыть глаза на существование этого ханурика? Ведь вы, в конце концов, могли его просто не найти!

– Как это?! – набычился лейтенант. – Это что – взятка? Меня же Иван Николаевич лично попросил!

– А если утрою? – не сдавался Маркиз.

– Если так, то ладно, – неожиданно смягчился лейтенант и достал из стола связку ключей.

Неторопливо поднявшись из-за стола, он подошел к «обезьяннику», отпер замок и проговорил:

– Ну, Пирожок, твое счастье. Можешь выходить! Считай, что мы с тобой сегодня не встретились. Не пересеклись, как говорится, наши жизненные пути.

Среди обитателей «обезьянника» поднялся шум.

– Эй, а почему только его выпускают? А мы чем хуже? Мы, значит, что – второго сорта?

Кто-то быстро сообразил, что Пирожка выпускают по Лениной протекции, и из угла донеслись голоса:

– Парень, зачем тебе этот пережиток прошлого? Забери лучше меня, я тебе пригожусь!

– И меня! И меня!

– У меня не благотворительный фонд! – отрезал Леня. – Меня в детстве мама научила, что нужно делать одно доброе дело в день. Каждый день, но только одно. А я сегодня одно уже сделал, вывел на свободу этого пролетария умственного труда, так что хорошенького понемножку, фирма закрыта на переучет! Записывайтесь на прием у моего секретаря, все заявки будут рассмотрены в порядке поступления!

С этими словами он покинул отделение, придерживая за локоть освобожденного карманника.

Выйдя на улицу, Веня огляделся по сторонам и торжественно продекламировал:

– Темницы рухнут, и свобода нас встретит радостно у входа, и братья выпить нам дадут!

– А ты начитанный, Пирожок! – с удивлением проговорил Маркиз.

– Память у меня хорошая. Между прочим, в школе по литературе была твердая четверка! А все почему?

– Почему же? – заинтересовался Леня.

– Потому что мой папаша, покойник, за каждую четверку давал мне денег на пиво. Вот что значит принцип материальной заинтересованности! Так как насчет выпить?

– Это возможно, но только позже. Сначала дело.

– Дело? – Карманник изобразил на лице искреннее удивление. – Разве у нас с тобой есть общие дела?

– А ты что думал, что я тебя вытащил из ментовки в качестве праздничного подарка? Так я не Дед Мороз, и на улице, как видишь, лето, а не Новый год!

– Выходит, перевелись на свете добрые люди! – вздохнул Веня. – Всеми движет исключительно корысть! Ну так чего же ты хочешь от скромного труженика тыла?

– Монету, Веня! – И Маркиз протянул руку лодочкой.

– Монету? – Глаза карманника подозрительно забегали. – Какую еще монету?

– Пирожок, не разыгрывай передо мной умственно отсталого неандертальца! Ты буквально два часа назад купил у безразмерного лоха старую китайскую монету...