Невеста самурая и три папы - Янина Олеговна Корбут

это ее сообщение. Глядите сюда. Это же вы! Я узнал вас на фото. Вчера, когда полицию ждали, успел рассмотреть, хоть вы и прятались под очками.

Я поморгала от возмущения, пытаясь понять, что происходит, а Славик уже прочитал сообщения.

– Ой, правда! Смотри, Даринка, она же тебе писала? Я не понял, вы что, подружки?

– Да какие подружки… Погодите, Мари Леклерк – это Марина? – дошло до меня наконец. – Но… Я понятия не имела. Какая-то сумасшедшая написала мне, если честно, я вообще удалила эти сообщения. Там и на аватарке ее не узнать, разве что с большой натяжкой.

– Ой, это да, – поддержал меня Славик. – На аватарке принцесса, а в жизни может быть тот еще Шрек! Я как-то пошел на свидание с поварихой…

– Подождите, – я все не могла успокоиться. – Выходит, Марина мне писала, значит, она знает его…

– Кого? – уставились на меня три пары глаз, а я прикусила язык. Действительно, кого? Дубровского? Но откуда… Вдруг я ошибаюсь? Но кого-то же она имела в виду, написывая мне и прося о помощи?

– Не знаю, – буркнула я. – Но текст ее послания прозрачно намекает, что у нас с ней были общие знакомые. Надо бы посмотреть все ее сообщения. Может, найдем ответ.

– Я отдал телефон в полицию. Утром отвез, – вызывающе заявил Кролик Борис. – Но сообщений там не было. Висело только парочка последних: ваше и рассылка какая-то по выставкам. Она, видимо, удаляла переписки.

– Конечно, чтобы муж хвост не накрутил, – буркнула Инна.

– Пусть разбираются, кому Марина могла так помешать, что ее отравили…

– Да, цикутой так просто не разбрасываются, – вздохнул Славик, а Кролик Боря округлил глаза:

– Цикутой? В смысле? Ее что, отравили вехом? Я не знал…В полиции просто сказали, что подозревают яд…

Мисс Марпл (она же старая карга) выбрала две книги и недовольно окликнула Кролика. Тот медленно повернулся и на негнущихся ногах пошел к ней, словно загипнотизированный удавом.

Инна, проводив Борю взглядом, повернулась к нам:

– Батюшки святы… Да кому нужно ее травить? Вот хоть взять меня? У нас с ней даже отпуск не пересекается. Она всегда в мае берет, а я в сентябре, чтобы картошку копать. Борька вообще без отпуска, он чудной. Рассчитывает на повышение.

– Разногласия могу быть не только из-за отпуска. К примеру, карьерные амбиции, – сразу включил «сыщика» Славик.

– Какие карьерные амбиции? Продавец и кассирша – вот наш потолок. Мы вам что, холдинг-шмолдинг? И зарплата у нас примерно одинаковая.

– Какая? – вздернул бровь Славик и зачем-то открыл блокнот, который схватил тут же, у кассы.

– Никакая, – огрызнулась Инна, забирая у него блокнот. – А то сами не знаете.

– Ладно, ну а Боря? Чего он на нас взъелся? – поинтересовалась я, потому что мне совсем не нравилась сложившаяся ситуация.

– Точно, Боря крайне подозрительно себя ведет. Типичный отравитель, – согласился Славик, а Инна хмыкнула:

– Боря наш? Вы его видели? Какой из него отравитель, он же всю жизнь с мамой живет, шагу боится ступить. Та и отпускные его всегда проверяет, и трудовой договор приходила читать, и время на обед выбила, чтобы продлили. Мол, у Бори гастрит, ему нужно кушать по часам. А сам Боря втихаря от мамы лапшу дрянную ест.

– Ну, при маме он тютя, а в знак протеста… – не унимался Славик, но Инна отмахнулась:

– Лапша и есть его протест. Да и как бы Боря до такого додумался? Он бы маму свою прислал, а сам бы не смог. И главное – зачем? Они с Мариной и общались редко, он ее раздражал, так что они по работе старались не пересекаться. Маринка ему буркнет «привет», да и день в телефоне сидит. Или с покупателями, если наплыв.

– А заступается он за нее так, будто их что-то связывало, – заметила я.

– Небось злится, что теперь ему работы прибавится. Директор приезжала, уже намекнула, что брать никого не будут, время сейчас непростое. Зарплату точно не поднимут, а нагрузят по самое… Маринка, по правде сказать, хорошая работница была. Она и выставки у нас тут организовывала, и встречи с писателями. Никто ей ничего плохого не желал. Но если уж так следователи решат, что ее отравили, то мой вам сказ – это муженек ее, сибиряка. Явился не запылился.

– Чего вы так решили? – удивилась я.

– Да вы просто Маринку не знали. Она же странная была, все цветочки-розочки, днями тут «Мадам Бовари» читала и все вздыхала. Но и я не дура.

– Тоже «Мадам Бовари» прочитали? – похвалил Славик, а Инна хмыкнула:

– Почти. Краткое содержание. Но все поняла. Там так и сказано, что девица замуж вышла за посредственность, а мечтала о возвышенном. Видно, Маринка мужа выбрала впопыхах, чтобы в девках не засидеться, а потом деваться некуда. Вот она и…

– Вы думаете, у нее кто-то был? – вздернул бровь Славик.

– Ну, был не был – этого я не знаю, по душам с ней не болтали. Но работаем вместе, такое не скроешь. Она последние полгода все с телефоном в руке, а сама сидит, улыбается. И похорошела. Ко мне записалась, волосы в порядок привела.

– Вы еще и цирюльник? – уточнил приятель, оглаживая свои волосенки.

– Приходится. На зарплату не очень проживешь. А мой Вася… Короче, мелирую, блондирую. Крашу корни хной. Словом, занимаюсь я всякою…

– Работою! – поспешно закончил Славик, чтобы тетка не успела брякнуть матерное слово.

– Ага. Покрасила я Маринку. Гляжу, она и глаза подводить стала, плащ себе модный купила. Сразу видно, романтический настрой у девки случился. Прямо порхала по магазину. И со всеми вежливая, и улыбается. Даже на Борьку злиться меньше стала. Я же сама женщина, уж такое ни с чем не перепутаешь. Слава Богу, плавали, знаем…

В этом месте Инна кокетливо смахнула волосы и поправила брошку на свитере. И я сразу поняла, что у нее сейчас точно такой же период – романтический. И явно не с Васей.

Инна, поймав мой взгляд, спохватилась и продолжила:

– Я как-то даже Маринку спросила «Муж пишет?». А у нее глазки забегали. Подруга, говорит, анекдот прислала. Знаю я такой анекдот. Небось любовник фото без трусов прислал, вот она и лыбилась.

– Вы огненная женщина, – восхищенно заметил Славик. Кассирша польщенно улыбнулась и продолжила:

– А пару дней назад она что-то грустная на работу пришла. У нее набойка отлетела по дороге. Борька к ней подошел, предложил подбить. А она говорит: не надо, мол, муж ее приезжает. Другая бы радовалась – муж с Севера едет, полгода его не видела. А эту словно в воду окунули. Я еще тогда подумала: узнал, поди, муж-то,